Дмитрий Чепиков – Ведьмы (страница 2)

«Что же, хотела самостоятельно решать взрослые вопросы – держи подачу судьбы и не ной!» – печально думала Алёна, обзванивая ритуальные агентства из райцентра с телефона Никифора Вадимовича.

Старик же тем временем шушукался с мужиками, столпившимися у палисадника ведьминого дома. Те нервничали, курили, топтались на месте, с нескрываемым страхом поглядывали то на дом Никифора, то на дом Алевтины. Девушка видела это сборище в окно, и ей не понравилось их настроение. Складывалось впечатление, что всё ужасное для них только начиналось, хотя умерла ведьма, которую все ненавидели.

Через десять минут толпа разошлась, и Никифор вернулся в дом ещё с одним седым мужиком и двумя старушками. Бабки были как раз из тех, что охаяли Алёну по приезду. Девушка внутренне напряглась – только этих тут не хватало.

Но её озабоченность оказалась излишней. Одна из старушек, та, что была самой морщинистой, улыбнулась заплаканной девушке и сказала:

– Ты уж нас извини за те слова. Допекла нас за последние годы Алевтина, девятерых в могилу свела. И знахарку нашу жуткой смерти предала, даже из дому не выходя. Нашли ту в лесу всю скукоженную, без кровиночки. Зачем в лес пошла, то неведомо. Как по приказу.

– Рассказал нам Вадимыч про последние слова твоей бабки. Дело плохо, что в тебе Алевтина наследницу учуяла и пробудила тьму. В третьем поколении ты дел-то куда больше натворишь, – поддержала её вторая старуха.

– И что же мне теперь делать? Я не хочу быть, такой как она! – всхлипнула как ребёнок Алёна.

– Не хнычь! – строго сказал седой мужик, по-хозяйски наливая Алёне стакан воды из закопчённого чайника. – Дело плохо, но не непоправимо. Можно дар не принять.

– Но ведь тогда они меня заберут. Она сказала, что если не приму, то они меня обязательно заберут! Боже, да я даже не знаю, кто они такие! Кто? Вы знаете? – Алёна изо всех сил пыталась не сорваться в истерику, но для этого ей нужно было хотя бы знать, что к чему. Она сызмальства справлялась с трудными задачами и не отступала, но ей нужна вся информация.

– Бесы, черти, лесные духи и демоны; все придут, кто её подпитывал силой и помогал. На тебя придут посмотреть, принять в свои ряды, если можно так выразиться. Но ты можешь воспротивиться и отвергнуть их, прогнать. У тебя сила теперь, пока не определённая, но могучая. Как пользоваться – сама поймёшь. Мы такому не обучены. Вот только если ты не справишься, то они на всей деревне отыграются. К умирающей ведьме нельзя было тебя подпускать, а чужим людям надо было крышу разобрать, чтоб душа её вылетела, а не попала частица в тебя. Да кто же знал, что она при смерти, только неделю назад на почту бегала, письмо отправить. Думали, в гости ты просто приехала, наоборот подобреет, утихомирится. Такой расклад, девонька, – заключил Никифор Вадимович.

– И когда они за мной придут? – уже с тихой уверенностью спросила Алёна.

– На третью ночь. И ты должна быть в своем доме. Не бойся. Мы схороним её завтра сами. Дом будет пустой. Никому с тобой нельзя, и так рискуем все сгинуть, если не выйдет у тебя, – сказала старушка, та, что помладше. – Про всё это нам знахарка покойная рассказала. Предвидела она, а мы ей не поверили. Дурни.

– А если я просто уеду, чтобы никого не подставлять? – совсем уж набралась храбрости и самопожертвования девушка.

– Не выйдет, – обреченно махнул рукой седой мужик. – Везде достанут. А нас – по-любому. На тебя одна надежда. Мёртвая ведьма куда опасней живой, как и те, кому она принадлежала. Очень уж она деревенских ненавидела, одного Никифора по молодости любила, ещё до знакомства с твоим дедом…

– Ты язык прикуси, Егор, – рассердился Никифор, оборвав седого мужика. – То мимолетное увлечение было, пятьдесят годов прошло, а всё припоминаете мне. Всё, довольно! Измучили девчушку, ей отдохнуть надо. Идите домой, готовьте похороны назавтра, а я за Алёнкой присмотрю и покормлю.

Выпроводив всю честную компанию, Никифор усадил обессилевшую девушку за стол и быстренько разогрел ей домашние котлеты с вермишелью. Заварил крепкого травяного чая, который взбодрил гостью и даже немного отогнал мысли об одиноком теле бабушки Алевтины, лежащем на кровати в соседнем доме.

Остаток дня у Алёны прошёл как во сне. Никифор старался не оставлять её одну надолго, болтал с ней о чем-то бытовом, совершенно не относящемся к чёрной магии и страшной участи, грозящей им в скором времени. Алёна же впала в задумчивость, прислушивалась к своим ощущениям: к лёгкому покалыванию в кончиках пальцев, к внезапно обострившемуся зрению и абсолютно пропавшей аллергии на кошек, к великолепной реакции. Толстый рыжий кот нырнул в оконную форточку в комнате, выделенной Никифором для ночлега гостье, и тут же был пойман и затискан до довольного урчания повеселевшей девушкой.

– А может, не так всё и плохо, – сказала вслух Алёна и обрадовалась, но тут же приуныла, вспомнив, что когда явится нечисть, то местным несдобровать. Нет, она должна разобраться со всеми проблемами. Вот только научил бы кто-нибудь.

Она попробовала сбросить одной только мыслью баночку с водой с подоконника. Но почти ничего не вышло, стеклянная тара сдвинулась всего на пару сантиметров, и вода в ней забулькала. Голова разболелась. Это был явно не тот результат, которого она ждала.

– Как же я справлюсь с демонами, если банку сбросить не могу, – опечалилась она, но тут же подбодрила себя. – Ещё есть время!

На следующий день она из окна наблюдала скорбную процессию, медленно идущую в сторону деревенского кладбища. Десятка три мужчин и несколько старушек шли за телегой, которая везла чёрный, закрытый гроб.

Алёна помнила наставления, что ей надо поберечь силы и необязательно присутствовать в печальной процедуре, но она решила, что пусть Алевтина и ведьмой была, пусть и зла многим причинила, а какая ни на есть родственница, и она обязательно должна быть там. Преодолев зачатки зарождающегося страха, она почесала живот коту и отправилась догонять мёртвую Алевтину.

На кладбище всё прошло на удивление пристойно, за исключением того, что не приехал священник из райцентра, узнав, кого нужно сопроводить в последний путь. Вдобавок, когда засыпали могилу, слетелось вороньё и начало кружить над ними, хрипло каркая, но быстро убралось, как только в изголовье установили деревянный крест.

Возвращаясь с кладбища, Алёна решила пройтись по опушке леса, как в детстве. Она обожала лес, он её умиротворял. Но спокойной прогулки не вышло; она начала слышать шепоты с верхушек деревьев, заметила дымчатые тени, пробивающиеся сквозь кусты. Молодая ведьма, как она себя уже с сарказмом начала называть, поспешила домой, нужно было помочь Никифору по хозяйству. Также она собралась, наконец, позвонить родителям со своего телефона (Егор привез ей из райцентра новый аккумулятор на смартфон взамен вздувшегося). Ну и нужно было продолжить магические практики со стеклянной банкой. В общем, дел хватало.

Ночью второго дня ей снились жуткие кошмары: зловещие существа, многолапые, многоголовые и многозубые, преследовали её по пятам, требовали принять дар и не сопротивляться. Кто-то необычайно жуткий, прячущийся в сером клубящемся тумане, нарисовал ей в воздухе несколько огненных символов и пролаял неразборчиво об их силе, предлагая ей авансом подарок, лишь бы она согласилась.

Алёна прогнала бесов одним движением руки, но понимала, что это сон, а основное испытание впереди. О ночёвке в доме Алевтины девушка весь третий день думала с содроганием, как ни пыталась собрать волю в кулак. Там не будет спокойного и рассудительного Никифора Вадимовича, суровых мужиков и даже сварливых бабок. Всё повисло на ней одной, и она была готова встретить свою долю.

Наступил судьбоносный вечер, и Алёна, выпив кружечку домашнего вина для храбрости, отправилась в дом мёртвой ведьмы. Никифор и пришедший к нему ночевать Егор пообещали, что будут настороже, но толку от них в схватке со сверхъестественными тварями будет немного. Они – на самый крайний случай. Остальные жители Торбино закрылись в своих домах на все замки и засовы, обложились иконами и молитвенниками. Решающий час неотвратимо приближался.

Опустевший дом встретил Алёну неприветливо. Казалось, что из каждого угла смотрят на неё незримые недобрые взгляды, готовые причинить ей вред. Однако она знала, что до полуночи ей ничего не угрожает. Девушка расставила по подоконникам чёрные свечи в определенном порядке, нарисовала на стенах виденные во сне символы, идя ва-банк. Она решила максимально усилить свои возможности, чтобы противостоять мраку. При этом уже чувствовала, как капелька тьмы в её душе начинает шевелиться, отравляя разум. Но иного выхода не было. План был единственным, и нужно было ему следовать.

Когда часовая и минутная стрелки застыли на двенадцати часах, вся деревня погрузилась в тишину. Дворовые собаки, скуля, забились в будки и не показывали оттуда морды. Редкие фонари светили тускло и рассеяно, даже срывавшийся ночной ветерок затих, подчиняясь общему напряженному ожиданию.

Одна минута первого. Алёна облегченно вздохнула. Может, и не будет ничего?

Но протяжный вой, сообщивший всей округе о прибытии адских полчищ, быстро развеял все её сомнения. Ближайший прилесок мгновенно окутал серый, поблескивающий серебром, туман, в котором тут и там зажигались пары, а то и тройки демонических глаз самых невероятных расцветок. Застонала земля, разверзаясь и выпуская сотни давно отживших настоящую жизнь, а теперь прислуживающих силам тьмы покойников. Ночные небеса чертили, спускаясь кругами всё ниже и ниже, клыкастые нетопыри. Выглянувший на секундочку в окно любопытный селянин был тут же утащен через разбитую раму, разорван на клочки и поглощён жаждущими человечины сверхъестественными монстрами.