Дмитрий Чепиков – Лесные ужасы (страница 6)

Понятнее от его объяснения не стало, а вот доверия к этим двум типам у меня поубавилось. Если они при любых раскладах собирались нас использовать, что помешает им снова сделать это, когда дело дойдёт до драки с тем, что утащило Антона? Называть даже мысленно это существо диким лешим или вендиго я никак не хотел. Это не вязалось с моим взглядом на нормальность. Но, с другой стороны, кто ещё мог говорить женским голосом, а потом до чертиков напугать и уволочь парня весом под центнер? Да и эти двое знают, что делать, без них не справиться.

Саня молча шёл в нашей маленькой цепочке справа от меня; я глянул на его напряженное лицо и понял, что его одолевают примерно такие же мысли. Антоху могут спасти только эти парни, выдающие себя за службу лесной охраны. Если он ещё жив конечно. От последней мысли меня передернуло. Конечно, он жив. Иначе что мы скажем его родителям? Как вообще объясним всё это? Может, эти парни не в себе, а Тоху похитили какие-то отмороженные бандиты? Должно же быть рациональное объяснение, а то что выходит – все ужасы, которые нам известны как мифические, есть на самом деле?

Размышляя таким образом, я вместе с нашим маленьким отрядом добрался до непроходимого бурелома. Вначале я принял его за кучу сваленных вместе деревьев, но во внешне кажущемся хаотичном завале прослеживался некоторый порядок. Эдакий холм из поваленных стволов, прикрытых сверху вырванными с корнем кустами. На уровне земли в нескольких метрах от меня фонарик выхватил чёрное пятно входа. Точно, логово! В подтверждение моих наблюдений сверху древесной пирамиды раздалось злобное шипение, прерываемое невнятным ворчанием. Я поднял голову вверх и обомлел.

В лунном свете я увидел его прямо над собой и отлично мог рассмотреть. Мне даже не нужен был фонарик, чтобы лицезреть монстра. Он стоял подобно человеку: высокий, сутулый, чрезвычайно худой, но в нём просто физически ощущалась немалая сила. Острые уши, вытянутая звериная морда, длинные клыки, с которых капала тёмная жидкость. Тело было голым, местами покрытым клочьями шерсти. Глаза бледно светились, прожигали насквозь и парализовали меня. Как в тот момент, когда пропал Антон. В эту же ловушку попался и Саня.

А затем чудовище прыгнуло, но не на нас, а на Валеру. Монстр сбил его с ног, оглушил и занёс когтистую лапу над головой обездвиженного парня. И тут подоспел Артём, с хрустом вогнав в уродца свой диковинный кинжал. Вопль был такой силы, что мы чуть не оглохли. Нашего врага затрясло, он свалился с Валеры и забился в судорогах. Мы же с Саней были в этой короткой схватке просто разинувшими рот статистами.

– Помогите! – раздался слабый стон из чёрного зева буреломного убежища. Тоха был жив! Мы мигом сорвались с места и, пока Артём приводил напарника в чувство, полезли вперед, протискиваясь в лаз, на помощь своему несчастному другу. Это было непросто, проход вовсе не был прямым и ровным коридором. Но мы справились и вскоре очутились внутри своеобразного овального помещения, стенами и крышей которому служили поваленные стволы и обломанные ветви.

Здесь ужасно пахло, пол был усыпан костями. Не знаю, чьими, по крайней мере человеческих черепов я не заметил. Главное, что там был исцарапанный и помятый Антон, связанный какими-то подобиями веревок по рукам и ногам. Мы поторопились освободить его и вытащить наружу. Там нас уже ждали наши знакомые, а труп нашего обидчика догорал чуть в стороне, издавая сладковатый, тошнотворный запах.

– Повезло, – усмехнулся Артём, обрабатывая к счастью неопасные раны Антона. Наш друг был в шоке, ничего даже сказать не мог. Мы, окинув последним взглядом логово, повели ослабевшего товарища через лес обратно к нашей стоянке. Местами его приходилось буквально тащить на себе, так что мы сменяли друг друга.

Понятно, что ни о какой дальнейшей ночевке речи быть не могло. Но и за руль в таком состоянии из нас никто не мог сесть. Пришлось Артёму вести нашу десятку, а Валера катил впереди на «Ниве». Мы убрались из леса так быстро, как только могли. Даже часть вещей бросили в спешке, не до них было. Однако и эта дорога казалась бесконечной, и теперь за каждым деревом мне мерещилось опасное чудовище. Думаю, подобные ощущения испытывали и мои друзья.

Закончилось тем, что наши спасители развезли нас по домам, твердо порекомендовав болтать поменьше, чтобы не создать себе же проблем. С ними никто не спорил. Просто не было сил. На том и распрощались.

Что по итогу? Одно я могу сказать со стопроцентной уверенностью – больше я никогда в своей жизни не сунусь в лес. Тем более с ночевкой. И всех знакомых предостерегу от этого. Потому что я не смогу забыть то чувство страха и кошмарный взгляд жуткого монстра, устремленный на нас…

Василиск

Этот случай действительно произошёл в уже далёком 1997 году в Хопёрском заповеднике Воронежской области. Тогда стояла аномальная летняя жара, особенно в Центральном Черноземье, периодически прерываемая сухими грозами. Именно погодные условия, по мнению деда, и стали виновником выходящих за рамки обыденности событий.

Дед там работал в государственной охране инспектором и отвечал за значительный участок Теллермановского леса. На месте их (участки) называли обходами, и такой обход включал в себя больше тысячи гектаров. В заповедник входили как акватория реки Хопёр, так и громадные лесные массивы со множеством краснокнижных животных и растений. В 80-е годы там даже несколько десятков зубров водилось. Сейчас, к сожалению, нет. Но и до сих пор там есть зверьё – от мелкого белогрудого ежа до внушительного лося, который поопаснее прочих хищников бывает.

Однако, по рассказу деда, в его зоне ответственности водился ещё кое-кто, совсем не вымерший и даже не нуждающийся в услугах охраны. И браконьеров разного пошиба следовало охранять от него самого. Да и, как в итоге вышло, и сотрудников контрольной группы, которые уж точно не хотели вредить заповедной территории.

Вокруг заповедника там и сям разбросаны сёла, посёлки и города. Площадь-то огромная. Ну и как водится, многие не желали получать специальные пропуска-разрешения на посещение охраняемой зоны, а местные и вовсе считали заповедник «своим». И сейчас-то есть люди, которые ходят по грибы и ягоды туда, поохотиться и с прочими целями, а в бардаке 90-х годов таких нарушителей было в разы больше. Инспекторы на безобидных грибников или рыбаков с удочками и внимания не обращали, на детишек-подростков местных жителей, а также приехавших отдохнуть на лето и гулявших по лесам – тоже. Вот браконьеры с ружьями и сетями – другое дело. Таких отлавливали и наказывали по процедуре. Кого могли.

Как раз последняя категория нарушителей и становилась жертвами необычного зверя, слушая рассказы про которого сотрудники заповедника только похихикивали. До поры.

Происшествие произошло в конце июля 1997 года. Шестидесятилетний охотник Иван Сергеевич С. отправился добывать косулю под заказ местного барыги. Ушёл рано утром и должен был вернуться к вечеру. Но не явился.

Жена и дети не сразу его хватились. Мало ли – ночью решил поохотиться. Не впервой. Но когда не пришёл охотник и к вечеру второго дня, тут уж все переполошились. Жена и два взрослых сына знали, что мужчина хорошо знает лес и окрестности, и при всём желании заблудиться не мог. Оставались только мрачные предположения, что опытному охотнику стало в лесу плохо, хотя на здоровье тот сроду не жаловался. Про то, что на браконьера напал дикий зверь, и думать не хотели. Собрали группу из нескольких знакомых односельчан, те добросовестно до наступления темноты прочесали ближайшие окрестности, но не нашли пропавшего.

Утром третьего дня пришлось звонить в службу заповедника, деваться было уже некуда, нужно было срочно спасать человека. И так времени кучу потеряли, боясь крупных штрафов. Прибыла в село группа инспекторов с медиком, в числе которых был и мой дед. Набрали себе помощников из местных, тех, кто уже искал Ивана, и отправились на новые поиски.

Полдня бродили по лесу, заглядывали в заросшие кустарником овраги, в каждый глухой угол, искали хоть какие-то следы. И посчастливилось: заметил мой дед защитного цвета ветровку, торчащую под кустом, возле лесного ручья. Поначалу думали, что Иван мёртвый: он был бледный, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только когда после шлёпанья по щеке его губы шевельнулись и хрип раздался, определили, что он живой. Дыхание поверхностное, сказать ничего не может. Парализованный, в общем. Разряженное в оба ствола ружьё рядом валялось. Потащили пострадавшего на носилках в село, вызвали скорую. Естественно, тогда никто не увидел в этом случае ничего странного или необычного. Мужика отправили в больницу, диагностировали инсульт.

Однако через неделю пропало ещё двое охотников. Тут уж не стали ждать долго и сразу обратились к инспекторам за помощью. Те, уже по чуйке, отправились в тот же район вчетвером, тем же составом, прихватив пару носилок. Местных брать собой не стали. Шли уверенно в район лесного ручья и не ошиблись. Впрочем, радоваться было нечему: один мужик уже мёртвый, как сказал дед – по виду остановка сердца, второй в тяжёлом потрясении и оцепенении. Говорить мог с трудом, ноги не слушались, руками едва шевелил. Всё бормотал: «Демон. Лесной демон. Смотрит. Господи, помоги. Смотрит». В тот момент ничего путного от него не добились. Связались по рации с милицией, пояснили ситуацию. Те уточнили, есть ли с ними медик, чтобы засвидетельствовать отсутствие насильственной смерти. Сказали, что есть. Ну и велели им тащить тело самим после осмотра. Не по протоколу, конечно, но повторюсь, в те годы и не такое бывало.