Дмитрий Чепиков – Лабиринт ужасов (страница 7)

– Быстрее открывай! – взвизгнула она, увидев тёмное, шевелящееся скопление над телом человека неподалёку от сбитых внедорожником ворот.

На удивление замок поддался легко и быстро. Обычно Владимир с ним возился пару минут, ругаясь и обещая самому себе заменить его в следующий раз на что-то более современное. В этот раз повезло. Он помог снять рюкзак девушки и бросил его на заднее сиденье «Чероки». Пока Таня усаживалась спереди, мужчина поспешил на место водителя. Топот сотен конечностей, доносившийся отовсюду, подгонял его.

Владимир открыл водительскую дверь и… его ноги подломились. Он сполз на холодный бетонный пол рядом с внедорожником, держась за дверцу. Яд, хоть и в небольшом количестве попавший в организм, лишил его сил.

Им обоим повезло, что Таня мгновенно поняла ситуацию и, надрываясь под весом девяностокилограммового мужчины, сумела затащить его на заднее сидение. Сама уселась за руль и пулей вылетела из гаража, задавив при этом парочку не успевших убраться с дороги пауков.

– Я говорить могу, – порадовал её слабым голосом Владимир, когда машина неслась по дорогам поселка, объезжая опрокинутые автомобили и скопления плотоядных насекомых.

– Молодец. Береги силы. Поспи и не переживай. Я хорошо вожу, – успокоила его девушка.

Остаток дня девушка провела за рулем, не сводя глаз с навигационной карты головного устройства внедорожника, она петляла по дорогам, забитыми машинами и снующими туда-сюда мутантами. Благо, топливный бак был залит «под завязку» и в багажнике было четыре канистры с бензином. Тяжелый внедорожник легко давил одиночных обнаглевших насекомых, возникающих на пути. Один раз, в надвигающихся сумерках и в паре сотен метров от их автомобиля, она видела нечто похожее на гигантскую сороконожку. Только размером с фуру, если не крупнее. На спине этого чудовища она успела разглядеть с десяток тараканов, расположившихся рядами и спрыгнувших вниз при виде фар внедорожника. Покорёженных машин, покрытых паутиной, Тане и Владимиру попалось по пути бессчетное количество, впрочем, как и трупов людей. Пауки не поедали их, а делали из мертвецов подобие консервов, накачивая пищеварительной жидкостью и оставляя про запас. Впрочем, некоторые из «законсервированных» трупов, служили своеобразными инкубаторами. Вырываясь из тел погибших, небольшие паразиты, размером с крысу, моментально разбегались по округе. Разумеется, помочь этим людям было уже нельзя…

Ранним утром, когда небо уже начало светлеть, они подъехали к позициям военных в четырех сотнях километров от загородного дома Владимира. Им удалось, потратив немало времени, проехать по лабиринту загроможденных дорог, навстречу к спасению.

Многочисленные груды насекомых, сожженных огнеметами и расстрелянных артиллерией, произвели на обоих незабываемое впечатление.

– Помогите ему, он ранен! – закричала Таня подбежавшим к машине военным.

– Медиков, быстро сюда! – пожилой рослый офицер в полевой форме подозвал двух вооруженных солдат, которые помогли вытащить из машины потерявшего сознание Владимира.

– Девушка, вам тоже надо врачу показаться. Успокоительное лекарство уколоть, – уговаривала медсестра Таню, сопровождающую носилки с Владимиром.

– Только я с ним побуду, можно? – спросила Таня, собираясь последовать за раненым, которого внесли в большую медицинскую палатку с красным крестом.

После недолгих споров ей разрешили. Заодно и сообщили, что лавина чудовищ остановлена и отброшена обратно к очагу возникновения совместными усилиями подразделений армий трёх пограничных стран. С некоторыми, особо крупными тварями, пришлось немало повозиться даже тяжелой боевой технике.

– Много погибло людей? – спросила Таня у доктора, когда ей объявили, что жизнь спасшего её человека вне опасности и Владимиру теперь нужно только хорошо отоспаться.

– Много. Пока невозможно сосчитать. Узнаете из новостей. А пока я вам настоятельно рекомендую отдохнуть. Вам с вашим другом придётся побыть здесь некоторое время, – лысый пожилой доктор, с покрасневшими от усталости глазами, был не слишком разговорчив. Он поспешил к другим пациентам.

Поудобнее устроившись рядом с Владимиром, Таня уснула. Теперь он был её единственным другом, а может быть, и более значимым в её жизни человеком…

Не соглашайтесь со старыми людьми

Это был один из тех весенних апрельских вечеров, когда природа дарит приятную возможность погулять по улицам города без верхней тёплой одежды. Я бездумно брёл по дорожке большого городского парка, вымощенной желтой тротуарной плиткой, неспешно обходя гуляющие парочки и шумные компании весело галдящей молодёжи.

После целой недели утомительной работы в офисе – подведения итогов квартала и постоянной назойливости сотрудников – я, наконец-то, был наедине с собой. Людям в парке не было дела до меня и никто не тревожил глупыми вопросами. Подчиненные часто пользуются моей добротой и внешним спокойствием, но кто бы знал, чего мне стоит это терпеть.

Скрывающееся за макушки сосен солнце заливало оранжевыми лучами всю пешеходную дорожку, создавая некоторую нереальность восприятия и, вместе с тем, неся приятную умиротворенность. Занятый мыслями о том, как через неделю отмечу с друзьями свое сорокалетие, я незаметно для себя забрёл в самый дальний угол парка. Гуляющие прохожие сюда почти не заходили, зато здесь имелась пара чистых деревянных лавочек, на одну из которых я уселся и достал телефон. Нужно было позвонить деду – поинтересоваться его здоровьем. На мгновение я зажмурился от слепящего предзакатного солнечного света, а когда снова открыл глаза, то увидел перед собой старушку. Как-то незаметно она схватила меня за рукав любимого полосатого свитера.

«Мелочь нужна, наверно», – решил я и машинально полез свободной рукой в карман. Попрошайки и нищие в нашем городе не редкость. Кому-то из них действительно можно бросить монетки или мелкие купюры, а от кого-то за километр несёт обманом, алкоголем и нежеланием работать. Последняя категория меня очень сердила. Хотя умом я понимал, что и среди «правильных» нищих могут быть хорошие актеры. Однажды, я видел такого нищего, у которого закончился «рабочий день»: он встал на «ампутированную» ногу, искусно подвернутую для пущей жалости, и, пересыпав улов от сердобольных прохожих в пакет, что-то насвистывая, поспешил к автомобилю, припаркованному за углом.

Судя по приличному внешнему виду, бабуля с собранными в пучок седыми волосами не относилась ни к одной из перечисленных категорий. Вынув руку из кармана, я вопросительно уставился на неё.

– У вас одинокий вид, молодой человек, – сказала она неожиданно бодрым для своего возраста голосом.

Не думал, что у пожилых людей, а на вид ей было далеко за семьдесят, голос может быть таким звонким и мелодичным.

– Я хочу вам предложить взять постояльца, – продолжила она, не выпуская мой рукав. – На некоторое время. Он чрезвычайно полезен и приносит удачу.

– Это что-то новенькое! – не сдержал я смеха.

В самом-то деле, я ожидал призывов каких-нибудь «свидетелей Иеговых» сектантов или подобных фанатиков, ну или просто просьбы поговорить со старым человеком. Случалось со мной и такое.

– Он приносит удачу! – повторила она, загадочно.

– С чего вы взяли, что я одинок? – спросил я, покосившись на обручальное кольцо на моем левом безымянном пальце.

Я выдернул рукав своего свитера, немного рассерженный таким бесцеремонным обращением со мной.

– Это! – я ткнул на обручальное кольцо. – Ещё не значит, что я живу один! А если и так, то зачем мне сдались «постояльцы»?

– Не нужно меня обманывать, Александр. Живете вы в большой квартире со своим котом Георгием. После того как жена от вас ушла, а детей у вас и быть не могло, – вдруг ставшим холодным голосом строго сказала она, при этом так взглянув на меня бесцветными водянистыми глазами, что я оторопел.

В моей голове не укладывалось, откуда у неё столько информации обо мне. Даже близкие друзья не знали, что у бывшей жены не могло быть детей по медицинским показаниям.

– Кто вам про это… рассказал? – промямлил я, совсем растерявшись и потирая неожиданно вспотевший лоб.

– Это не важно. Вы должны взять постояльца. Он живет под столом, его не нужно кормить. Ему нужна лишь часть вашего сознания, иногда. А потом вы передадите его кому-нибудь, – теперь её морозный скрипучий голос продирал меня иголками неприятных ощущений до самых глубин души.

Она достала из серого пальто что-то похожее на небольшой клубок черных ниток. Тут у меня возникло вполне справедливое подозрение, что я имею дело с умалишенной женщиной, а с такими людьми спорить бесполезно и даже опасно. Правда, это не отменяло странного факта, что она обо мне столько знала.

– А если я соглашусь, вы от меня отстанете? – устало выдохнул я. – Давайте сюда вашего постояльца. Пусть поживет у меня.

Должно быть, если бы кто-то слышал нашу беседу и увидел взрослого мужчину, взявшего в «постояльцы» клубок ниток, сумасшедшими мы были бы сочтены оба. Ну, в самом деле, не драться же мне было со упрямой старушкой? Проще было взять эти нитки и выбросить их по пути к дому в урну, так чтобы она не увидела. В тот вечер такое решение показалось лучшим выходом из этой нелепой ситуации.

Она сунула мне в карман джинсов «постояльца» и, улыбнувшись одним уголком рта, молча ушла. С минуту была ещё видна её сгорбленная ковыляющая фигура, пока она не скрылась за поворотом дорожки в сторону давно неработающих аттракционов.