Дмитрий Чайка – Когда рушится мир (страница 17)
Вспышка! Боль! Темнота!
***
- Глазам своим не верю! – нервно сказала императрица, разглядывая кадры, как бывший король Эдмунд мясницким топором разделывает на дворцовой кухне мускулистого татуированного парня. – Он что, Воина Вотана смог убить? Одним выстрелом? Да что же это на белом свете творится?
- Дорогая, это была чистая победа, - жмурился от удовольствия император. – Согласись?
- Но мы не видели все от начала до конца! – оправдание было слабым и беспомощным, и императрица знала это сама. Муж ее просто размажет.
- Но, душа моя, - снисходительно сказал повелитель. - Мы видели, как наш мальчик шел с пистолетом в руке, мы слышали выстрел, и через минуту он притащил сюда этого громилу. Он его еще и сожрет теперь! Ты знаешь, последний раз я испытывал такие ощущения, когда был молод и заблудился в пещере. Было очень страшно, но очень интересно! Тогда еще начальника моей охраны на кол посадили. За некомпетентность. Ну, и придурок же я был, даже вспомнить приятно!
- Да ты и сейчас не лучше, - буркнула разозлённая императрица. – Забирай свой остров, не больно-то был и нужен.
- А зачем тогда спорила? – задал резонный вопрос муж.
- Да скучно стало, - призналась она. – Полвека с этой сукой из Ардаширов воевала, а она взяла, и померла от старости. Тоскливо мне теперь без нее.
- Понимаю, - протянул император. – Давай дальше спорить. Что ставишь?
- Давай…- глаза императрицы разгорелись, - если победишь ты, то сбреешь усы.
- Дорогая! – воскликнул шокированный император. – Мои усы - это часть тщательно продуманного образа. Люди уже успели родиться и умереть от старости, а они были со мной. Давай я поставлю миллион золотом… Или авианосец в твою честь назову…
- Это мое желание! – уперлась императрица. – Иначе спорить не стану!
- Хорошо! – сказал император. – Тогда, если выиграю я, то все мои любовницы выходят замуж, а я беру одну, не младше двадцати пяти, и … пусть она будет искусствоведом.
- Да ни за что! – взвилась императрица. – Только через мой труп. Давай лучше я миллион золотом поставлю.
- Да на кой демон мне твой миллион нужен? – ответил раздосадованный муж.
Разговор зашел в тупик. Венценосные супруги сидели и дулись друг на друга.
- Ладно, - сказал император, - я согласен. Но на официальных церемониях буду носить накладные усы, пока свои не вырастут.
- Я тоже согласна, - вздохнула императрица, - но эта баба будет с тобой полгода, не больше, и ты ее после этого никогда не увидишь.
- О чем спорим? – деловито спросил император.
- Я вот что придумала …
***
Нет, неделя была положительно хороша. Словен оказался на удивление продуманным парнем, и все понял правильно. Организовал победу бывшему королю, и не попал в объективы камер. Вчера пришла депеша из департамента, где Мастеру было объявлено высочайшее государево неудовольствие. Не какое-нибудь обычное, которых надо три набрать для увольнения, а высочайшее. Первое, оно же последнее. До первого залета. Но ровно через час пришла еще одна депеша, где с него снимались все наложенные ранее взыскания, и объявлялась высочайшая благодарность с занесением в личное дело. М…да, ну хоть орден не дали, а то совсем смешно было бы. Да что же у них там происходит? Очень тонкий лед впереди, можно не угадать. Судя по тому, откуда и что пришло, императрица была недовольна исходом операции. А государь, напротив, пришел в полный восторг. Ситуация! Как же теперь второму лейтенанту намекнуть, что он молодец. Точно! Премия в три оклада. Не дурак, поймет!
***
- Премию дали, три оклада, - озвучил слегка удивленный Любомир новость Зигги, который прямо сейчас доедал картофельное пюре с бараньими ребрышками. Им сегодня еще и усиленный паек прислали. – Это они так намекают на то, что я молодец.
- Ты - молодец! – убежденно сказал Зигги, с наслаждением обсасывая баранью косточку. – Стрелок просто отменный.
Прозвучало довольно двусмысленно, и Любомир хотел было обиделся. Но передумал, ведь парнишка был прав. Золото они поделили пополам, и перспектива обеспеченной старости засияла перед ними яркими огнями. Свежую тушенку, взятую у наемника, они теперь ели сами, а получаемую из-за границы продали барыге. Мало того, Зигги, возвращаясь в тот день домой, еще и логово несостоявшегося убийцы обчистил, что увеличило их совокупный капитал еще на пять банок и три десятка патронов, припрятанных Эйденом под половицей.
- Я вот что подумал, Вольф, прости господи… Слушай, можешь погоняло сменить, а? Я ржать начинаю, когда это говорю, - заявил Зигги. – Как тебя на самом деле зовут то, напарник?
- Любомир, - ответил, нахмурившись, лейтенант.
- Как? – выпучил глаза Зигги. – Час от часу не легче! Слушай, Вольф, я вот тут подумал, а может нам посильнее осветить, так сказать, жизнь обожаемого всеми монарха?
- Ты это о чем? – заинтересовался Любомир. – Пока идеи мальчишки были весьма интересны и небезвыгодны.
- Ну, понимаешь, мы тут сидим и немножко зарабатываем, пока есть какая-то активность. Как только все станет тихо и спокойно, то все подумают, ах какой молодец наш агент Любомир. Только хрен ему, а не патроны и снаряжение. Там же спокойно все, зачем ценные ресурсы тратить? Так глядишь, даже кормить перестанут.
- Резонно, - протянул Любомир. – В армии именно так обычно и происходит. Продолжай.
- Ты знаешь первое правило бандитской крыши?
- Не знаю, - заинтересовался словен. – Я как-то далек от этого был всегда. Я же в армию пошел сразу после школы.
- Крыша берет деньги за то, - поднял палец вверх Зигфрид, - чтобы у тебя не было проблем! Правильно?
- Ну, наверное, - осторожно ответил Любомир.- Я точно не знаю, но звучит логично.
- А если у тебя никаких проблем нет, то зачем тебе нужна бандитская крыша? – задал Зигги следующий вопрос.
- Наверное, она мне не нужна, - Любомир начал понимать, к чему идет разговор.
-Тогда, если у тебя нет проблем, то крыша тебе эти проблемы создает сама, а потом героически их решает! – торжествующе ответил Зигги. – Это и есть первое правило любого рэкетира. Я тебе по секрету скажу, они только такими проблемами и занимаются. В настоящую жопу они стараются не лезть, там же пострадать можно.
- Да откуда ты все это знаешь? – изумился Любомир. – Ты же школьник еще! В смысле, был…
- Видишь ли, солдатик, - ответил ему мальчишка, который уже объел баранье ребрышко до блеска, но оторваться от него так и не мог, - у меня в последние несколько месяцев была крайне насыщенная жизнь. И именно поэтому у тебя такой умный напарник. А когда я поем, то еще и добрый. И да, партнер, мне кажется, я начинаю понимать, что тут за дичь тут происходит. Но это надо проверить, слишком безумной моя догадка выглядит.
Глава 10
Двести семьдесят седьмой день Катастрофы.
- Быть того не может! – кадровый разведчик схватился за голову. Новость, которую сообщил ему старый знакомый из канцелярии министра обороны, шокировала Мастера. Превратить его службу в какой-то балаган. Безумие!
В высших эшелонах власти, как вирус, распространилось поветрие, непосредственно связанное с ним и его работой. Оказывается, первые лица страны, включая…. Даже думать страшно, включая кого … стали спорить о том, что произойдет на территории Ингланда. И основой этих споров стали его доклады, а также данные видеонаблюдения и съемки с беспилотников. Спорить стали даже служащие среднего звена, имеющие допуск. В рабочее время! Например, отобьется от стаи собак какой-нибудь бродяга, или его сожрут. Эта забава стала писком моды в высшем обществе, и даже приобрела характер элитарного развлечения. Ведь вся соль была в том, что оно было недоступно широким массам, требовало серьезных связей для получения видеоматериалов и в процессе этого спора по-настоящему погибали люди. Спорили только на чью-то смерть, и никак иначе. Персона, которая не могла себе такое развлечение позволить, сразу теряла авторитет в глазах окружающих. На нем как бы появлялось невидимое клеймо: «Он не из нашего круга, он плебей. Ему недоступно то, что доступно нам». Новая забава стала темой светских сплетен, а суммы ставок превысили всяческое понимание. Особым шиком для людей, обладавших запредельной властью, было поставить на кон какую-нибудь безделицу против чего-то, имеющего огромную ценность. Или наоборот. Император проиграл свое собственной жене Кипр, а потом выиграл его назад! Это было немыслимо! Пресыщенные повелители мира нашли себе новую забаву, и только теперь Мастер понял недвусмысленные намеки, которые он получал от руководства. Ведь сначала над ним нависла угроза увольнения, которая странным образом исчезла в мгновение ока. А потом ему предоставили почти неограниченное финансирование и целый штат людей, которые монтировали видео, и куда-то их переправляли. Как же он был слеп! Но во всем этом была одна странность! Неужели второй лейтенант Билич, который плотно окопался в этом проклятом светлым Богом месте, понял все гораздо раньше, чем он? Как же это может быть? Может быть, он уже староват, и пора на пенсию?
***
Три месяца назад.
- Вольф, для тебя новость есть, - сказал барыга, когда они пришли поменять на золото очередную банку тушенки. – Арт звал, загляни к нему.
- Заметано, - кивнул Любомир.
Они с Зигги тихонько копили золотишко. Аккуратно, так, чтобы ценность этого никчемного металла не стала вновь слишком высокой. Не брезговали и камнями, ведь за еду люди отдавали не столько последнее, сколько то, что успели награбить в угаре первых недель после Катастрофы. Патрон и банка тушенки стоили примерно одинаково. А в пересчете на золото патроны шли по весу один к одному. Любителей менять бесполезные цацки на то, что может спасти жизнь, в Кембридже было немного. Всего двое, Любомир и Зигфрид.