Дмитрий Чайка – Аптекарь (страница 14)
Надо ли говорить, что после вопля черного урука уже проснулся весь дом, и началась лютая перебранка с четвертого этажа по шестнадцатый. В нашем доме больше ста квартир, а потому гвалт поднялся на весь район. Когда все устали лаяться, то оказалось, что уже полшестого утра, и ложиться как бы незачем, и так вставать скоро. Даже у меня сон как рукой сняло.
— Кто это был, тетя Берта? — спросил я.
— Не поняла, — покачала та головой. — Две руки, две ноги и хвост. Одет в черное. Больше ничего не видно было. Я его картечью смахнула, но внизу тела нет. Ушел, тварь.
— Понятно, — протянул я, догадываясь, кто заглянул на огонек. — Спасибо, тетя Берта. Я ваш должник.
— Соседи же, — пожала та плечами. — Надо друг друга держаться.
— Мадам, — на балкон вылез дядя Ганс и жадно облапил жену. — Позвольте ангажировать вас на афтепати! Цветы, шампанское и фрукты вас ждут.
— Вот ты неугомонный стал, — обреченно произнесла соседка и покорно пошла за ним, плотно закрыв балконную дверь. Вскоре оттуда донесся сочный бас нашего оперного певца.
— Сердце красавицы склонно к измене! И к перемене, как ветер в мае…
— Да заткнись ты уже, гад! — раздался гневный голос соседей. — Мы тебя когда-нибудь прикончим нах!
А я потрогал пальцем пропил, отлично понимая, что девочка-кошечка меня в покое не оставит. С этим надо что-то делать. Не часового же на балконе ставить? А кто ей помешает ко мне на улице подойти? Мне повезло, что она склонна к театральным эффектам. Хотела посмотреть мне в глаза перед смертью, увидеть в них страх. Вот сука!
— Проблема-а! — потер я виски и пошел за чаем. Надо взбодриться.
Чай помог, я взбодрился. Ни в одном глазу теперь. Я повалялся немного на кровати, а потом включил комп и запустил Сеть. Так тут называется интернет. В сервитутах с телекоммуникациями все хорошо. А вот в земщине мобильной связи нет, мобильного телефона нет тоже, а соответственно, нет и богомерзких приложений, из-за которых в моей прошлой жизни наблюдалась массовая протечка крыш у девушек от пятнадцати до пятидесяти. Тут с этим попроще, и слава богу. Но Сеть, конечно, скудная. Ни порнухи тебе, ни оппозиционных сайтов, ни впн, чтобы все это посмотреть. Все выглядит так, будто народ государя Иоанна Иоанновича искренне уважает. Я прислушался к собственным ощущениям и с удивлением осознал, что я и сам его уважаю, считая недосягаемым моральным авторитетом. Не знаю, кстати, почему, но это именно так. Его дети и внуки в жизни, подобающей всем мажорам, не замечены. Напротив, все трое царевичей — сильнейшие маги-менталисты, и своей державе служат не за страх, а за совесть.
— Да ну нах! — я в изумлении откинулся на спинку игрового кресла. — А так что, бывает, что ли? Или только в параллельной вселенной?
В моем прошлом мире такого не было точно. Богатеньких во втором поколении ублюдков я видел предостаточно. У меня от этого типа людей скулы сводит. Я даже кушать не могу, такую неприязнь к ним испытываю. Зато и поднял я с них немало. Они ведь от своих отцов только наглость и наследуют. Ни того ума нет, ни деловой хватки. И мозги у многих насквозь пронюханные. Сидят такие детки на переговорах, носом шмыгают, гоняя туда-сюда нескончаемую кокаиновую соплю. Милое дело таких на бабки нахлобучить.
— Новости Воронежа… — набрал я в поисковой строке. — Я ведь целую неделю выходной. Надо же чем-то заняться…
Сайт с новостями оказался один. Он так и назывался: «Новости Воронежа». Пипец, как оригинально. Впрочем, учитывая убогую инфраструктуру земской части города, даже это для людей могло быть недоступно. Там до сих пор в ходу бумажные газеты и афишные тумбы.
— Компания «Вкусно и бочка» объявляет об открытии первого ресторана в Воронеже, — прочитал я. — Надо заглянуть. Как раз для снажьего желудка хавчик. Человеком я туда не ходил, опасался.
— Драмтеатр объявляет о премьере комедии «Безутешная вдова»… ну, это муть… а почем билеты, интересно? По десять денег доплачивают за вход? — тут я удивился не на шутку. — Креативненько! В моей реальности так далеко не заходили. Просто при пустом зале играли.
— Управа Воронежа объявляет, — читал я, — что открытый конкурс в школу моделей «Галадриэль» заканчивается 1 июня, в 17−00. Подача документов… тра-та-та… На торжественном мероприятии будет присутствовать светлая госпожа Инвитари Лауранна, магический атташе консульства королевства Авалон в Ингрии. Школа будет организована на средства фонда российско-авалонской дружбы «Мэллорн». Почетный председатель фонда, его высочество принц Петр Львович Ольденбургский, также будут присутствовать на торжестве. Адрес: Площадь Хельги Вещего, дом 1.
— Ну надо же, — задумался я. — Настоящая эльфийка и маг огня. Я точно туда иду! А когда у нас первое июня? А первое июня у нас завтра. Фигасе я заработался. Май месяц прошел незамеченным.
Яичница с колбасой, тост с вареньем и пара яблок, таков мой обычный завтрак. Вообще, желудок снага-хай мало чем отличается от паровозной топки, судя по содержимому холодильника прошлого Вольта. Вон, у Штыря старшие дети даже коврик для ног схомячили, и ничего. Видел их вчера, здоровые, румяные сорванцы, если так можно сказать про существа с насыщенно-зеленой кожей.
— Надо на работу заглянуть, — решил я. — С теткой Валей поболтаю, насчет кошки этой оголтелой предупрежу.
Наш район сегодня на редкость чист, гоблины из Комбината благоустройства постарались на совесть. Выборы прошли вчера, и я туда не ходил. Собрался народ на площади, альтернативные кандидаты добровольно снялись с пробега, а потом вышел Шерхан, раздал фуру бухла, и все дружно крикнули: «Любо!» Так глава местного отделения Зоотерики переизбрался еще на четыре года. Все-таки кое в чем стабильность сохраняется. Я вообще подозреваю, что честные выборы не приживаются на этой территории ввиду каких-то особенностей минерального состава почвы. Никаких других объяснений этому загадочному явлению у меня нет. Вот поэтому и не пошел. Там не ходил, и тут не хочу.
У наливайки сегодня тихо. Утренняя синева уже рассосалась, а для обеденной еще рановато. Бармен проводил меня привычным ненавидящим взглядом, а потом окликнул.
— Слышь, паренек!
— Да, — повернулся я к нему.
— А ты почему не пьешь никогда? — задал он вопрос, мучивший его несколько месяцев. — Ты тут такой один. Я всех снага на районе знаю. Ты чё, особенный какой-то? Или язвенник?
— Я дерьмо не пью, — ответил я. — И вообще, спортсмен.
— Это у меня-то дерьмо? — возмутился бармен. — Да у меня, если хочешь знать, лучшее бырло на районе! Мне его из самого Острогожска везут! Это тебе что, дерьмо? Бырло — это необходимый элемент обмена веществ народа снага-хай. Вот заболеешь от нарушения кислотно-щелочного баланса, узнаешь!
— У тебя клиенты мрут, как мухи, — хмыкнул я, и тот не стал оправдываться.
— Ну мрут, бывает, — пожал плечами бармен. — Сами виноваты. А почему они в такой плохой спортивной форме? Закаляться надо с детства. Ты вот, я вижу, здоров, как хтонолось. Пей давай!
И он набулькал целый стакан и поставил на уличный столик прямо передо мной.
— У нас акция. Бырло даю без-воз-мез-дно, то есть даром! Хватай стакан, зелень, угощаю!
— Спасибо, не хочу, — вежливо отказался я, и бармен рухнул на стул, глядя на меня квадратными глазами. Он потирал грудь в области сердца и бормотал.
— Я сплю. Мне это снится. Снага отказывается от халявного пойла. Наверное, скоро Твердь налетит на небесную ось, а мертвецы восстанут из своих могил. На покой мне пора. Я слишком стар для всего этого дерьма.
— Вот зараза! — расстроился я, когда подошел к своей аптеке. — Опоздал из-за этого придурка! Плохо дело.
Тетка Валя стояла на крыльце и садила из помпового ружья вслед черному, тонированному вкруг микроавтобусу, который резко сорвался с места и теперь, сжигая покрышки, уходил зигзагами от гнева разъяренного фармацевта. Правое заднее колесо она уже прострелила, и теперь металл диска скреб по асфальту, высекая снопы искр. Вообще, Валентина — баба хорошая. Ей слегка за пятьдесят, у нее по молодости был разряд по тяжелой атлетике, а пузырь водки она может выпить, не отрываясь от горлышка. Я бы с ней врукопашную не пошел, а в разведку — только так. Она баба правильная.
— Привет, теть Валь, — сказал я, пиная пустые гильзы, которыми был засыпан тротуар. — Новые закупщики пришли?
— Да я и не поняла, кто это, — сквозь зубы ответила она. — Явились два утырка со звериными головами и начали какую-то чушь нести. Ну я и не выдержала.
— Кошки не было с ними? — прищурился я.
— Нет, — покачала она головой. — Крокодил и волк. Чего им надо-то было? Я и не поняла.
— Плохо дело, — вздохнул я, достал визитку и мобильник. — Я разберусь. У меня для тебя скверные новости. Это люди Шерхана, они скупку требухи из Хтони под себя берут. Цены — полное говно.
— Дрянь дело, — насупилась тетка Валя. — Чего не брякнул раньше?
— Да не хотел по телефону о таком говорить, — поморщился я и набрал номер Флэша. — Вот, пришел лично тебя порадовать.
— Добрый день, — сказал я. — Это Вольт из аптеки на Баррикадной. Тут небольшое недопонимание вышло с моей сменщицей. Вы уже знаете? Ваши парни не смогли внятно донести суть предложения, и она приняла их за грабителей. У них, видимо, речевой аппарат плохо функционирует. Не нужно никого присылать, давайте считать проблему улаженной. Пусть курьер придет в субботу, как обычно. Все будет ровно, отвечаю. Благодарю за понимание.