Дмитрий Быков – #заяц_прозаек (страница 49)

Впереди был тупик, но слева открылся проход, они свернули туда, влетели в круглую комнату и завизжали: посередине комнаты на трехногой табуретке сидел Минотавр в очках и вязал полосатый шарф.

— Зачем так орать? — спросил Минотавр на чистом русском языке и укоризненно посмотрел на них поверх очков.

— Вы же людей едите! — стуча зубами, сказала Василиса.

— Никогда не ел! — возмутился Минотавр. — Кормил и выводил с другой стороны лабиринта к морю. Рыбакам из своего кармана платил, чтобы домой отвезли. Что же вы думаете, барышни, если я поражен редким недугом, то и души и сострадания у меня нет?!

— Нас преследует Ламашту, — сказала практичная Саша. — Если вы не едите, а выводите, то сейчас самое время это доказать!

— Что же вы сразу не сказали? — ахнул Минотавр, вскакивая. — Бежим!

Он махнул на один из трех проходов, пропустил их вперед, и они опять помчались.

— Ой, и что же это мне на пенсии-то не сиделось, — причитал Минотавр за их спиной. — Ноги-то мои уже не те, чтобы так носиться. Направо, а теперь налево, прямо и в дверь.

Впереди, действительно, виднелась дверь. Самая обычная дверь, похожая на все лицейские двери. Белая с круглой деревянной ручкой. Саша схватилась нее, повернула и рванула дверь на себя. В этот момент Минотавр придержал Натку за шкирку, набросил ей на шею шарф и подтолкнул в спину. Уже влетая в двери вслед за Василисой и Сашей, Натка услышала:

— Приятно было познакомиться с такими умными барышнями.

Кабинет мифологии заливало солнце. Одноклассники подняли головы от парт и с любопытством сверлили их глазами. Натка представила, как они выглядят со стороны: грязные, лохматые, поцарапанные. У Саши глина в волосах и на подбородке. Василиса прячет за спиной руку с обломанными ногтями. У нее у самой подол платья до пояса забрызган грязью.

— Опаздываете, девочки, — укоризненно покачала головой Лина Александровна. — Впрочем, вам все равно зачет автоматом. Вы отлично потрудились.

— А, — слабым голосом начала было Василиса, но Саша наступила ей на ногу, и она замолчала.

— Идите отдыхайте, девочки, — сказала Лина Александровна, ухмыльнулась и добавила. — И приведите себя в порядок, а то можно подумать, за вами кто-то гнался.

Они молчали, пока не добрались до зимнего сада и не повалились на диван. Над ними тихо-тихо стояли пальмы. В лучах, веером падающих со стеклянного потолка, толклись пылинки.

— Почему ты не дала мне спросить, что это было вообще? — спросила Василиса.

— А ты уши ее видала? — буркнула Саша.

— Уши, — сказала Натка и вдруг захихикала. Саша и Василиса мгновение непонимающе смотрели на нее, а потом захохотали тоже.

— Уши! Ой, не могу, — стонала Саша.

— Почему у вас такие большие уши, Лина Александровна? — всхлипывала от смеха Василиса.

— Большие и серые! — вторила ей Натка.

А потом они разом замолчали.

— Нам ведь не привиделось? — осторожно спросила Саша.

— Нет, — коротко ответила Натка, сняла с шеи и раскатала у них на коленях длиннющий сине-желто-зеленый шарф.

— Натка, — сказала Василиса, разглядывая шарф, — я знаю, ты обиделась. А я просто хотела с тобой, с вами, дружить, но не знала, как… Ты такая…, — Василиса зажмурилась.

— Какая? — заинтересовалась Натка.

— Рыжая, — прошептала Василиса, не открывая глаз, — кудрявая. Удивительная. Я даже смотреть на тебя не могла. Думала, может, ты захочешь со мной дружить, если я помогу Саше приготовить тебе подарок на день рождения.

Василиса распахнула глаза и с отчаянием уставилась на Натку, а та уставилась на нее. Теперь она могла смотреть на нее прямо.

— Дурацкая идея, — сказала, наконец, Натка и взяла Василису за руку. — Я бы и так стала с тобой дружить.

— К тому же у нас теперь нет выхода, — усмехнулась Саша и обняла Натку и Василису за плечи. — Как в «Гарри Поттере»: сразились с монстрами, придется дружить.

— Ссориться будем, — вздохнула Натка.

— Зачем нам ссориться? Среди нас ни Гарри, ни тем более Рона. Сплошные Гермионы Грейнджер. Ссориться нам совершенно не из-за чего.

— А что вы мне хотели подарить? — не удержалась Натка.

Саша и Василиса переглянулись, ухмыльнулись, сияющими глазами уставились на Натку и хором сказали:

— Квест!

Юлия Мазурова. Fall In

Разве вам не хотелось влюбиться? Так, чтобы провалиться в эту любовь, как в космос. Так, чтобы забыть обо всем на свете. Я о такой любви только читала и кино смотрела. А тут Универсальный разум (Universal mind) новое приложение выпустил — Fall-in.

Устанавливаешь, настраиваешь, и оно вычисляет твою половину. Родственную душу даже. Если, конечно, душе этой посчастливится в нужный момент мимо проходить. Говорят, что те, кто совпали в этом Fall-in, так прямо и не расстаются больше. Конечно, я не такая дурочка, чтоб не понимать, что это реклама, что модный прикол и вот это все. Ну и что. Все равно установила. Интересно. Ну и вообще, чем я рискую? Шансы мои и так невелики.

Прапрабабушка посмотрела, что я там устанавливаю, расспросила все подробно— она у меня интересуется новыми фишками и вообще любит быть в курсе.

— Не верь ты этим программкам, — говорит. — Сердце все само подскажет, а не этот твой Юнивёсал (это слово у Бабý звучит особенно пренебрежительно). Что он может? Что он понимает в чувствах-то!

Поделилась в общем своей старой-доброй мудростью. Бабý, кстати, не такая и старая у меня. И 150 еще нет. Но вот 20 век видела. Рассказывала даже, как у них там все наивно было)) Хотя странно, конечно, с ее стороны недолюбливать «этот мой Юнивёсал», когда сама с помощью приложения перепрограммировала свой мозг на самоомоложение. Теперь все так делают и долго-долго живут. И заметьте, это приложение именно Universal придумал, а не люди.

Зато с Бабу всегда поговорить можно, остальные-то праотцы и праматери, не говоря уже про без «пра» — все работают, все заняты и разлетелись кто куда. Это мы тут с Бабу дома сидим. Не знаем, чем заняться.

В общем, установила я Fall-in и пошла в школу. Ничего особенного не ждала, но интрига все же в воздухе подвисла. Стоило мне зайти в класс, как раздалось — динь-динь! И у него раздалось. У Ромы Москвина. В сердце кольнуло, я посмотрела на него, а он на меня. И тут что-то случилось, будто током нас обоих ударило. Я даже задохнулась. Отвернулась побыстрее и пошла на своё место. Села, а Ирка мне уже бровями вопросы задаёт. Не стала ей отвечать. Что тут ответишь, когда сердце стучит где-то в голове. И слов-то не подберешь.

Начался урок английского. Дали текстик почитать. Третью главу «Улисса» Джойса. Древний классический текст, простейший, по сравнению с остальной школьной программой. Я его почти наизусть знаю, но сейчас совершенно не могла сосредоточиться. Минут десять ещё сердце в ушах билось. В Ромкину сторону я и не поворачивалась. Как это странно! Это очень странно! Это просто поразительно! Рома? Быть такого не может! Но почему же я так волнуюсь? Подумаешь, глупое приложение сердечки показало. Но нет, это что-то другое, произошло что-то такое огромное, что не умещается во мне. Через некоторое время я все же взяла себя в руки и немного успокоилась. А когда английский закончился, кто-то тронул меня за плечо. И опять все вокруг завертелось, зазвенело. Я представить не могла, как мы теперь с Ромой будем общаться, что ему говорить, как отвечать, как посмотреть на него? Вдохнув поглубже, я обернулась. Передо мной Ирка стоит. Она что-то сказала, я даже не поняла, что. Я вообще не поняла, чего она хотела. Только заметила, что Рома вышел из класса. Даже не помню, что там ещё происходило в школе в этот день. Я очень старалась не смотреть на Рому, а он вообще темные очки надел.

Дома рассказала всё Бабу. Она только и сказала: «Отлично!» Но как-то скептически это прозвучало. А я полезла на Ромину страничку, смотреть, чем он там живёт и занимается. Рому я знаю с самого детства, и мы всегда нормально общались. Ничего такого никогда не замечала. Но сейчас посмотрела на фотографию из Карелии, куда мы ездили петроглифы изучать, и вдруг вспомнила, как мы с ним вдвоем отстали от группы. И Ромка так смешно эти петроглифы озвучивал — настоящие мультфильмы получались. Мы хохотали тогда до слез. А когда всем классом летали на экскурсию в Эрмитаж, он единственный меня, заблудившуюся в этих нескончаемых залах, разыскал. Взял за руку и провел через весь музей, точно туда, куда нужно. Представила сейчас, что Рома держит меня за руку, и опять забыла, как дышать.

Как же я раньше ничего не поняла! Все же так очевидно. И он, он тоже… Но почему он ничего не сказал в школе? Почему ничего даже не написал? Мне ужасно, ужасно нужно его увидеть прямо сейчас. Поговорить. Я реально дышать не могу. Не представляю, как теперь жить. Может ли быть так, что его приложение не отметило меня? Да нет же, я слышала, как и у него зазвенело. И мы посмотрели друг на друга, и током ударило. Уши и щеки пылают до сих пор. Даже мокрое полотенце не охлаждает. Ни о чем другом думать невозможно, я как в черную дыру провалилась. Неужели это и называется любовь?

Ну блин! Когда у меня запиликало и сердечки перед глазами появились, я сразу почувствовал, что что-то не так. И этот ее безумный взгляд… А всё старший братец. Всё из-за него. Установил, гад, мне это дурацкое приложение и, небось, доволен теперь. Вчера я с мамой немного поругался, а он мне говорит: «У тебя девушка-то есть? Надо тебе хоть с кем-то попытаться нормально разговаривать. Вот заведешь отношения и поймёшь, как с другими людьми разговаривать». Психолог хренов! Я ещё думал, что это он такой довольный ходит, в усы себе улыбается. И вот. Катя небось вообразила невесть что. Пригвоздила меня своим взглядом… Кудряшки в разные стороны, словно ее током бабахнуло. И теперь наверняка ждёт, что я ей что-нибудь скажу, «отвечу на чувства». Офигеть вообще история дурацкая! Лучше всего, наверное, ее игнорировать. Она и сама через несколько дней забудет. А от приложения этого избавиться немедленно. А то оно еще напоминалки слать начнет. Денис — гад! Ничего, брат, я тебе тоже сюрприз устрою, не обрадуешься. Нет, ну я вообще-то не против гулять с девчонкой, но, во-первых, с той, которая мне понравится, которую я сам выберу. А во-вторых, не с лохматой же Катей. Мы с ней с младенчества знакомы, было бы глупо вот так вот сейчас прикинуться влюблённой парочкой и начать узнавать друг друга заново. Очень смешно! Блин, как же бесит все это, и теперь, главное, уже ничего не отменишь, Undo не сделаешь. Случилось уже. Назначены влюбленной парой. Ладно, в игнор это все.