Дмитрий Быков – VZ. Портрет на фоне нации (страница 3)
Зеленский родился в два часа дня 25 января 1978 года в Кривом Роге, украинском городе, основанном за двести лет до его рождения и расположенном в Днепропетровской области Украины. Статус города, однако, он получил лишь в 1860 году. Население на момент рождения будущего президента составляло 820 тысяч человек, в основном русскоязычных; не менее семи процентов этого населения — евреи (в реальности, вероятно, и больше, ибо население СССР предпочитало в еврействе не признаваться). Город гордился званием самого длинного в Европе (66 км; в отдельных патриотических пабликах учитывают агломерацию и пишут сразу 126, что делает его третьим в мире после Мехико и Сочи). Рог на местном диалекте — каменный мыс, и город получил свое название по длинному, около пяти верст, мысу между реками Саксагань и Ингулец. (Местная легенда о том, что поселение названо в честь основавшего его хромого казака по кличке Рог, не подтверждается: в переписях населения таковой казак не обнаружен). Кривой Рог более всего славен своими железорудными рудниками и горно- обогатительными комбинатами. Родители Зеленского, Александр Семенович и Римма Владимировна, до начала спецоперации жили в четырехкомнатной квартире в Кривом Роге на улице Землячки (Розалии Залкинд, более всего известной палаческими акциями в Крыму 1920 года). После начала войны их срочно вывезли в Израиль, в Ришпон. Российские СМИ неоднократно упоминали, что по соседству живут родственники украинского олигарха Коломойского и российского — Прохорова; фотосвидетельств, однако, не предъявили.
Отец родился 23 декабря 1947 года, горный инженер, маркшейдер, с 1995 года — завкафедрой информатики и вычислительной техники Криворожского экономического института. Мать родилась 16 сентября 1950 года в том же Кривом Роге, 40 лет проработала инженером, ныне на пенсии. Отец Зеленского ниже жены, комплекцией и манерами несколько напоминает Жванецкого, большую часть времени проводил на работе, сыном занималась мать — но и мимика, и характер, и язвительное временами остроумие у Зеленского именно от отца-профессора (над этим званием он неизменно трунит). Родители поженились за год до рождения сына, в 2022 году собирались отметить 45-летие брака, но началась война. За время профессиональной актерской карьеры сына они дали считанные интервью — кто-то скажет, что по причине личной скромности, кто-то подчеркнет, что к ним и не обращались, потому что живут они тихо и на жизнь Зеленского никак не влияли; единственный более или менее пространный разговор с ними обоими опубликовала казахская журналистка (Tengrinews) Жанна Нурланова в июне 2019 года. Из этого интервью известно, что статус родителей Зеленского после его победы на выборах никак не изменился, что он многократно звал их в Киев, но они никуда не хотят переезжать, что их чрезвычайно огорчает грязь, которую на него льют оппоненты, и особенно подозрения насчет наркомании («А он никогда даже не курил»). На вопрос, не пугает ли их отсутствие у сына политического опыта, отец ответил вполне конкретно: «Опыт как красть? Зачем такой опыт?» Из всей роскоши, предложенной сыном, отец согласился только на новые зубы. О тлевшей тогда войне с Украиной Зеленский- старший высказался определенно: «Не нравится мне, когда сын называет Россию агрессором, но, наверное, так надо».
С 1979 по 1983 год Зеленский с родителями прожил в Монголии, где его отец строил Эрденетский горно- обогатительный комбинат, гордость Монгольской народной республики. (Потом они с матерью вернулись в Украину, а отец остался работать в братской стране: мать испортила себе здоровье из-за степного климата с бесконечными температурными перепадами). Из всего монгольского языка нынешний президент Украины, как он многократно признавался в интервью, помнит только слово «бахуй», т.е. «нету», — и не из-за сходства с обсценной идиомой, а потому, что действительно почти ничего не было. (В действительности «ничего нету» переводится как «байхгуй»; как видим, все он помнит правильно). «Там было два магазина, верхний и нижний, меня часто в них посылали, и в обоих почти пусто».
Отец рассказал, что в детстве серьезно занимался штангой и отдал сына в ту же спортивную секцию, но главным его успехом считает танцы. «С этого и КВН начался». (Вообще все, кто знает Зеленского с юности, отмечали его прекрасные физические данные. Для спортивной программы «Ze кубики», агитировавшей за здоровый образ жизни, руководитель «Квартала» серьезно тренировался в спортзале и за месяц с легкостью накачал пресс, то есть те самые кубики).
V. Бить в прыжке
О криворожском детстве Зеленский рассказывал в стендапах, например, в квартальском «Вечернем Киеве», — регулярно и весело: «Быть сильным в Кривом Роге в девяностые годы — это как автомобиль. То есть не роскошь, а средство передвижения. При моем росте трудней всего было не бить ниже пояса. То есть бить приходилось только в прыжке».
Детство и отрочество Зеленского пришлись на ревущие восьмидесятые и криминальные девяностые, когда главным развлечением криворожской молодежи были побоища «стенка на стенку». Город поделен на пронумерованные кварталы — в память о чем и назван «Квартал-95», — и пересекать границу чужого района было попросту опасно. Участников молодежных банд называли «бегунами» (статья портала Страна.ua об этой криворожской субкультуре показалась отцу Зеленского обидной). На любой дискотеке рано или поздно начиналась стрельба: парней перед танцами обыскивали, так что волыны проносили девушки — в юбках. Зеленский в бандах не участвовал — да и 95 квартал считался «неактивным», — и соответствовал репутации профессорского сына: хорошо учился, играл на фортепьяно. «В драках меня просили не участвовать: Вован, лучше подержи наши куртки. Ребята, лето, какие куртки?! А мы специально надели, чтобы тебе было что подержать».
В 1995 году он закончил 95-ю школу, в которой познакомился с большинством товарищей по «Кварталу», в том числе с Аленой Кияшко, будущей Зеленской. В аттестате у него были четыре четверки — по физкультуре (несмотря на всю спортивность), русскому, украинскому и химии. Все учителя... но каких воспоминаний о президенте вы ждете от учителей? Упорный... способный... все быстро схватывал... активно участвовал в школьной самодеятельности... играл в школьном спектакле «Женитьба» второстепенную роль Яичницы, но всем запомнился... Рано начал ломаться голос, уже в седьмом классе пел хриплым басом, сделал его своим фирменным знаком... Занимался танцами, тяжелой атлетикой, пел в школьном ансамбле, которым руководила учительница музыки Татьяна Соловьева. В десятом классе выиграл грант на бесплатное образование в Израиле, но не захотел покидать семью. Пользовался успехом у одноклассниц... но это как раз немудрено: по воспоминаниям другого выпускника, Сергея Жукова, к моменту выпуска в классе осталось всего четверо мальчиков (большинство после девятого класса отсеялось) и больше двадцати девочек.
Меня отыскала учительница математики Зеленского Елена Богачева: ей захотелось помочь в написании книжки и поделиться воспоминаниями. Она пришла к десятиклассникам на практику осенью 1995 года и была старше этих выпускников на каких-то пять лет. «Я очень тщательно готовилась к первому учебному дню: брюки в пол, белый верх, черный низ... Классная руководительница их класса меня без всякого приветствия развернула: никаких брюк! Я всю дорогу домой плакала. Ну, думаю, будет тебе юбка! И надела юбку с та-а-аким разрезом!»
10 «Б» принял практикантку чрезвычайно доброжелательно. «Я Зеленского заметила сразу, потому что он сиял таким интересом к людям! Он меня расспрашивал обо всем... И вот вы знаете, человеку с его внешностью и фамилией явно было нелегко в нашем городе, потому что и сам город наш непростой. Не зря у нас везде эти шахты — такое ощущение, что подземное зло вылезает. Много взаимного раздражения. А он... может, потому еще, что класс был хороший... он вообще не стеснялся, что он еврей! И совершенно не бежал от этого. Я многих знала, кто и фамилию менял, и в паспорте писался украинцем или русским. А он — может, потому, что отца знал и любил весь город, — очень спокойно это переживал.
На первом уроке у нас была самостоятельная работа. И у него трояк. У него вообще с математикой было не очень. Он подошел, весь такой обаятельный: «Елена Николаевна! Ну не ставьте тройку! Отец ругается». А я принципиальная была, поставила. И очень раскаивалась. Ну, думаю, он обидится теперь. А он мне такой букет подарил на день учителя!
Потом мы чего-то с ними разговаривали после уроков, он спрашивает, вот вы доучитесь, а потом куда? Я говорю, вряд ли в школу. Не очень мне нравится. А они с другом мне говорят: а давайте с нами в нархоз! У нас в городе два больших вуза — нархоз и горный. Я и пошла в нархоз. То есть он теперь назывался криворожский экономический университет, это был филиал киевского...»
— А вы за него голосовали на выборах в девятнадцатом?
— Конечно.
— Небось весь Кривой Рог за него голосовал?