Дмитрий Быков – Как Дуняша инопланетян встречала (страница 2)

– Точно говорю, не простое дело! – махал руками Валера. – Круг выжженный, травы нет, деревья поломаны! – и важно добавил: – Завтра сам туда схожу!

Дуняша, услышав разговор, напряглась. Её сердце забилось чаще. Она вспомнила вспышку. Озеро. И что-то внутри подсказало – это всё не случайно.

Вечером того же дня Дуняша пошла к колодцу за водой. Там как раз стоял Иваныч, староста. Он неспешно крутил ручку и наполнял ведро, глядя в небо.

– Здравствуй, Дуняша. Слыхала про лес-то?

– Слыхала, – кивнула она. – Говорят, там всё выжжено.

– Это не просто. Я вон с Павлом Игнатьевичем пошёл бы посмотреть, но он бурчит – мол, нечего соваться, где странности. А я считаю, надо разобраться.

– Думаете, это опасно?

Иваныч почесал затылок, прищурился.

– Опасно, не опасно – не знаю. Но такие штуки просто так не случаются. И звёзды, которые не гаснут, тоже просто так не падают. Так что ты там поосторожнее. Всё ж ты у нас девка добрая, впечатлительная.

Она поблагодарила старосту и пошла обратно, держа ведро аккуратно, чтобы не расплескать. Но в голове звенело – «такие штуки просто так не случаются». Иваныч был человек серьёзный, он попусту не скажет.

Наступил понедельник. День выдался душным и немного тяжёлым. Воздух будто застыл. Даже куры вели себя тише обычного. Дуняша шла на работу с корзиной, в которой лежали свежие яйца и банка с малиновым вареньем – для продавщицы соседнего магазина, с которой они обменивались вкусностями.

В полдень к магазину снова подъехал Генка.

– Слышала, там в лесу копают? – спросил он, слезая с трактора.

– Кто копает?

– Да мужики с базы. Кто-то сказал, что под землёй железо нашли, как бы не самолёт.

Дуняша вздрогнула. Она вспомнила вспышку, круги, разговор с Иванычем.

– Ты туда не ходи, Дуня, – добавил Генка, глядя на неё. – Мало ли чего. А лучше… вечером ко мне зайди. Посидим, арбуз есть будем.

– Посмотрим, – коротко ответила она.

– Может, и правда – не просто звезда? – шепнула она сама себе.

На следующий день Дуняша, как обычно, отправилась за газетой к почтовому ящику, но ящик был пуст. Она нахмурилась – Валера Птицын никогда не забывал её газету. Ну, почти никогда.

По дороге на работу она заметила, что Валера как раз сидит у магазина на скамеечке и сосредоточенно чистит мандарин.

– Валер, а ты мне квитанции не забыл случайно? – спросила она, остановившись.

– Да ни в коем, Дуня! Просто у тебя ящик заедает, я в окошко сунул. – Он кивнул в сторону её дома. – Проверяй под подоконником, если что.

– Ну-ну, – засмеялась она. – Как в шпионском фильме.

– А что? – оживился Валера. – У нас тут такое делается – и кино снимать можно! – и понизив голос, добавил: – Ты про круг в лесу слышала? Там, говорят, даже приборы пищали!

– Какие приборы? – удивилась Дуняша.

– Ну… какие-нибудь. У кого что было.

Она усмехнулась и пошла дальше, но настроение было уже не то. Даже простая квитанция теперь казалась подозрительной – а вдруг там тоже что-то написали?..

Тем вечером Дуняша всё же пошла к Генке. Он сидел на лавочке у своего дома с ножом и огромным арбузом, красным, как вечернее небо. Рядом стояли две чашки и банка сгущёнки – десерт по-деревенски.

– О, пришла! – обрадовался он. – Думал, не придёшь.

– Я недолго, – ответила она, садясь рядом.

Они молча ели арбуз. Генка рассказывал, как трактор заглох в самый разгар работы, как Ванька вместо масла налил кефир, а в сарае крыса сгрызла кабель. Дуняша слушала рассеянно. Мысли всё время уносились в лес.

– Ты правда туда ходить не собираешься? – спросил Генка вдруг.

– Нет, конечно, – солгала она.

Он кивнул. А в глазах – недоверие.

На следующее утро в деревню приехал маленький синий фургон с надписью «Рыба свежая». Он приезжал раз в две недели, и всегда собирал очередь.

– Дуняша, ты судака бери, а не этой вашей семги! – советовала баба Зина, держа в руке треску.

– А я и не брала бы, если б не мама – она сказала, что семга теперь модная! – рассмеялась Дуняша.

Вокруг фургона собрались все: кто за рыбой, кто просто поболтать. Павел Игнатьевич обсуждал снасти, Таня Лопата жаловалась, что у фургона нет терминала для карт, а Коля бегал кругами, выкрикивая «воняет!».

Но даже тут разговор быстро перешёл на «то самое место в лесу».

– Кто первым туда пойдёт – тот герой, – сказал кто-то.

– Герой, да не факт что вернётся, – пробормотала баба Шура.

Дуняша взяла пакет с рыбой и ушла молча.

День клонился к вечеру. На небе снова показалась та странная полоска света, но на этот раз – короче и тусклее. Дуняша её заметила краем глаза, когда вешала бельё на верёвку.

– Опять… – прошептала она.

Мама в этот момент на кухне уронила чашку. Она разбилась, как будто подчёркивая: что-то меняется.

– Плохая примета, – сказала Мария Петровна. – Но может, к добру.

А вечером в дом забежала Мурка и спряталась под диван – вся дрожала.

– Мурка, ты чего? – присела рядом Дуняша, но кошка лишь жалась к полу.

Сердце девушки опять застучало. И как ни старалась она отвлечься – не получалось. Всё в деревне жило по-прежнему, но в этом «по-прежнему» пряталось что-то новое.

Субботним утром мама отправила Дуняшу в райцентр – на базар, за крупой, мылом и нитками. Автобус подъехал, как всегда, с опозданием, шофёр хмурился, но на ходу расплылся в улыбке, увидев, сколько пассажиров с мешками и корзинками.

На базаре, как всегда, шумно. Кто-то спорил о цене на капусту, кто-то покупал носки в цветочек, а у прилавка с тканями бабушки обсуждали, чья невестка красивей.

– Дунь, смотри, какие розочки! – прижалась к ней незнакомая женщина, показывая ситцевый отрез.

– Спасибо, я только за нитками, – мягко ответила она.

На обратной дороге в автобусе все уже знали: в деревне – что-то случилось. Кто-то якобы видел ночью свет в лесу. Дуняша смотрела в окно и молчала.

На закате Дуняша несла ведро воды от колонки, когда встретила Павла Игнатьевича. Он сидел на скамеечке у своего дома с удочкой в руках – хотя рядом и не было никакой речки.

– Присаживайся, девонька, – сказал он, не поднимая глаз. – Послушай старого рыбака.

Она села рядом. Он помолчал, потом сказал:

– Знаешь, когда рыба уходит вглубь – это к буре. Так и у нас. Всё глубже что-то прячется. А потом как всплывёт – никому не покажется.

– Вы о чём, Павел Игнатьевич?

– О жизни. А может, и не о ней, – он усмехнулся. – Ты просто запомни. Не всегда всё то, что мы не понимаем – плохое. Иногда – просто незнакомое.

Она кивнула, а потом долго думала над его словами, лежа ночью в кровати.

Утро выдалось мирным. Дуняша открыла магазин, протёрла прилавок, выложила свежеиспечённый хлеб. Пахло на весь посёлок.

Зашёл дед Митяй – взял буханку, рассчитал точно до копейки. Потом зашла мама с пирожками – принесла для продавщицы. Потом Иринка – в новом платье и с помадой.

– Доброе утро! – сказала она звонко.