Дмитрий Буров – Учитель. Назад в СССР 6 (страница 27)

Лестница, на первый взгляд старая, оказалась вполне крепкой. Ни одна ступенька не скрипнула под моим весом. Достигнув последней, я осветил пространство погреба, спустился на земляной пол и мысленно присвистнул, обнаружив с десяток разнокалиберных ящиков. Похоже, у граждан неизвестной формации в этом доме не просто перевалочная база, а самый настоящий склад.

Встав в центре небольшого пространства, огляделся, скользя лучом фонаря по полкам. Вдоль стен стояли ящики, прикрытые крышками. Деревенские короба очень сильно напоминали армейскую тару для хранения оружия.

Несколько полок оказались заставлены небольшими коробами. Похоже, в них хранилась мелочёвка, а может, патроны. Я шагнул к ближайшему ящику, аккуратно откинул крышку и вот тут уже не сдержался, присвистнул от изумления. Сундук почти доверху оказался набит винтовками. Хорошо начищенными винтовками старого образца. Откуда?

Может, здесь и вовсе и не черные копатели орудуют, а процветает обычное армейское воровство? Ушлый прапорщик или тыловая крыса подторговывают списанным вооружением. Ну а что, не пропадать же добру? Не удивлюсь.

Прикрыв сундук, перешел к следующему. Здесь винтовок оказалось поменьше, и не в таком превосходном состоянии, как в предыдущем. Я вытащил одну, пристроил фонарь на полку и принялся изучать оружие.

Берданка калибра четыре и два со скользящим затвором. Кто-то постарался, тщательно привел ее в надлежащий вид, но, увы, сам затвор починить не удалось. То ли таланта не хватило, то ли оружейных дел мастер ожидает поврежденный товар в другом месте, чтобы подшаманить. Задача местных граждан — раздобыть, начистить, упаковать и отправить. Отложил винтовку, взял другую. Эта оказалась вполне себе пригодной для стрельбы. Видимо, поэтому находилась в другом сундуке.

Откуда столько старья? Берданку начали активно использовать в прошлом веке, во времена Гражданской войны. Мало кто знает, что в имперской армии она появилась благодаря полковнику Горлину, который служил инспектором оружейных мануфактур Российской империи, и капитану Гиниусу, что состоял в должности инструктора Гатчинского полка.

Эти господа перед войной с Турцией отправились в Америку, чтобы подобрать современное оружие. Имперскую армию необходимо было перевооружать. Господа оружейники посетили много американских оружейных мануфактур, как казенных, так и частных. В том числе русские офицеры встретились с полковником Берданом, героем Гражданской войны Севера и Юга. Северянин и показал, и рассказал, что называется.

Собственно, именно посещение мастерских Бердана, в которых чинили оружие и обучали стрельбе, произвели неизгладимое впечатление на полковника и капитана. Точнее будет сказать, винтовки Бердана впечатлили инспекцию.

Через какое-то время после возвращения на Родину, полковник армии Северян мистер Хаймер Бердан получил приглашение прибыть в Российскую Империю для того, чтобы обучать российских военных. Чем он и занялся в Гатчинской стрелковой школе младших чинов.

Эта троица не просто занялась обучение армейских чинов. Гиниус, Горлин и Бердан модернизировали винтовку, увеличив ее дальнобойность. В конце концов, винтовку начали производить совместно с патроном для Российской армии.

Самые популярные модели образца шестьдесят седьмого и семидесятого годов, использовались долгое время. Хотя берданок существует около шести видов. Но прочие-разные модификации — своего рода переделки знаменитой винтовки в охотничьи ружья и карабины.

Что характерно, винтовка Бердана имеет свой собственный патрон. Он снаряжался свинцовой пулей в стальную гильзу, капсюль размещался по центру. Когда берданка стала частью вооружения Российской армии, модель имела прекрасную баллистику и кучность стрельбы.

От недостатков, увы, троица изобретателей так и не сумели избавиться. Берданка оказалась дамой капризной, не терпела грязи и пыли, обильной смазки. К тому же ударно-спусковой механизм оставлял желать лучшего.

Я вернул винтовку в сундук, вытащил следующую из предыдущего сундука, чтобы подтвердить свои догадки. Еще одна берданка без затвора. Вообще, эта модель, если я правильно помню, имела несколько уязвимых точек. Затвор — одна из них. При сильной тряске зуб не выдерживал и ломался, поскольку защелка в ствольной коробке на кавалерийских карабинах была слабовата. К тому же затвор не переносил сырости, из-за чего не всегда срабатывал ударник. Судя по всему, в этой берданке потеряли зуб. И, похоже, не при транспортировке от места схрона в погреб, а давным-давно. Не повезло какому-то солдатику.

Я задумался, держа в руках винтовку, кинул взгляд на короба, стоящие на полке, отложил берданку, подошел к ящикам, заглянул в один. Еще одна моя догадка подтвердились: в таре без маркировки лежали разнообразные оружейные запчасти. От боевых пружин целых и не очень пригодных к делу, до затворов разной степени целостности. От прицельных хомутиков до шпилек. Похоже, граждане охотники тащат в схрон все, что попадается в земле, как бобры про запас. Запчасти выглядели хорошо начищенными, тускло блестели в свете фонаря.

«Откуда такое богатство?» — мелькнула мысль. Явно не с советских оружейных складов. Берданку перестали использовать примерно в конце двадцатых годов нынешнего века. Какое-то время винтовка еще оставалась на вооружении у лесников. И в годы Великой Отечественной войны берданка славно послужила отдельным частям дивизий народного ополчения во время битвы за Москву.

Значит, склад в погребе — результат черных раскопок. Похоже, граждане-охотники за кладами откопали утерянные где-то запасы. Скорее, вот эти богатства даже не из одной партии. А, может, нашли колпаковское снаряжение. Бежать приходилось быстро, лишнего с собой не брали, могли припрятать на будущее.

Я быстро осмотрел остальные ящики, привел все в надлежащий вид, тщательно скрывая следы своего присутствия, и задумался: тащить, или нет с собой винтовку?

Объяснять пацанам, откуда у меня оружие, я не хотел. Мальчишкам только дай идею, покажи что-то эдакое, особенно связанное с вооружением, так они потеряют голову от возбуждения. И гарантировано попрутся в заброшенную деревню, чтобы своими глазами посмотреть на невероятное богатство.

Значит, винтовку придется припрятать, отвести пионеров в село, сдать с рук на руки родителям, и только после этого вернуться к тайнику, забрать берданку и отнести к участковому. А лучше сразу собрать в одном месте и парторга, и Дим Димыча, для надежности, и чтобы никто из них не отвертелся от факта.

Не нравится мне, когда странные люди владеют пусть и старым, но вполне работоспособным вооружением. Так и до беды недалеко.

Решено. Я снова залез в один из ящиков, достал целую винтовку, подумал, открыл коробку поменьше, закинул в карман с десяток патронов. Для пущей демонстрации своих слов, так сказать.

Огляделся, проверяя, все ли на своих местах лежит, убедился в том, что нигде не оставил следов, выбрался из подвала.

Закрыл за собой крышку люка, вернул на место мешковину с мусором, оглядел дело рук своих, удовлетворенно кивнул, убедившись в надежности созданной иллюзии. Огляделся по сторонам, прикидывая, во что завернуть оружие. В этот момент почувствовал чей-то напряженный взгляд. Усилием воли я расслабился, но продолжил медленно скользить взглядом по стенам и полкам сарая. Мягко ступая, медленно обогнул стол, прошел мимо окна, и замер возле входной двери, исчезнув из поля зрения наблюдателя.

Кто-то подглядывал за мной сквозь приоткрытую дверь. Интересно, как давно? А главное, кто?

Явно не граждане-копатели. Если бы это они обнаружили меня в сарае, вряд ли стали подсматривать. Скорее, ворвались бы втроем и попытались завалить, связать и допросить.

Щель чуть увеличилась, затем стала еще больше. Я терпеливо стоял, приготовившись к тихому захвату. Чего я не ожидал, так это того, что наблюдатель окажется невысокого роста. Но, быстро успев перестроиться, я схватил подглядывающего за плечо одной рукой, дернул на себя. Другой резко развернул к себе спиной, крепко прижал, зажимая рот. В последний момент я осознал, кто забился в моих руках, и едва не выматерился вслух.

— Ты какого лешего здесь делаешь? — прошипел я прямо в ухо пленнику.

— М-м-м-м… — раздалось глухое мычание, узник забился в моих руках, но я только крепче сжал плечо и цыкнул:

— Тихо!

Ванька Мальков послушно замер в моих руках. Я слышал, как испуганно колотится его маленькое сердце примерно в районе горла. Мальчишка трясся как осиновый лист, тяжело дышал, но вырваться не пытался.

— Сейчас я отпущу руку, ты стоишь молча. Ясно? — прошипел в ухо семикласснику.

Ванька попытался кивнуть, но только дернул головой. Моя ладонь плотно фиксировала голову мальчишки.

— Я отпускаю. Молчишь. Стоишь. Не шевелишься. Готов? — проинструктировал парнишку.

— М-м-м… — промычал Ванька мне в руку.

— Молча — это значит не мычать, не дышать, не дергаться, — процедил я.

Мальков замер в моих руках. Я медленно убрал ладонь от лица мальчишки, развернул к себе и зло уставился на побледневшего Малькова.

— Молчать, — шепнул я, прикладывая указательный палец к своим губам. — Всё потом. Сейчас будем выбираться отсюда.

Ванька кивнул, стиснул зубы, сжал кулаки. Постепенно страх уступал место любопытству. Мальков осторожно повернул голову влево.