Дмитрий Буров – Учитель. Назад в СССР 6 (страница 23)

Тлела, конечно, надежда на то, что граждане сдадут найденное в музей. Но тогда бы они не скрывались и не наблюдали за нами тайком. Тот яркий блик, который видела Вера, думаю от бинокля. Раз не вышли, значит, намерения у туристов темные.

Я покатал в кармане патроны, которые отдал Мальков. Нескольких патронов маловато для того, чтобы поднять на уши компетентные органы. Да и веры мальчишке маловато будет со стороны взрослых. Взрослые — существа странные, себе-то верят через раз, а уж детям и подавно. Скажут, ну нашел парнишка в сарайке пару пулек, остальное додумал для красного словца.

Нужна разведка. А у меня дети. Так что неожиданное появление Оксаны только на руку. Осталось придумать правдоподобный повод и уговорить девушку остаться с ребятами в лесу на ночь, покуда я вернусь к заброшенной деревне и попробую проверить слова Малькова.

«Собственно, к чему что-то придумывать? — прикинул я. — Гринева — гражданка ответственная, я бы даже сказал — сознательная гражданка… Хотя девушка все-таки… Начнет охать и бояться, уговаривать, чтобы не ходил… Расплачется чего доброго…» Я колебался, не зная, как лучше поступить.

— Егор Александрович, вы идете? Ну остывает же! — крикнул Ленька Голубев.

Я еще раз ополоснул руки, поднялся с корточек, стряхнул капли с ладоней, развернулся и пошел к ребятам.

— Иду. Наливай! — махнул дежурному по кухне.

Борька Усатый солидно кивнул и принялся наполнять металлические тарелки, чуть подрагивающие в нетерпеливых детских руках.

— Ух, вку-усно-о-о! Оксана Игоревна, а давайте вы теперь всегда с нами будете в походы ходить? — предложил Генка Соловьев.

— С удовольствием, — кивнула Гринева, аккуратно отправляя в рот ложку супа.

— Это он вас заманивает, чтобы вы всегда дежурной по костру были, — хихикнула Таисия, мигом разгадав тайные помыслы одноклассника.

— Правда, что ли? — улыбнулась Оксана.

Генка постарался принять невозмутимо-возмущенный вид, мол, как вы могли такое обо мне подумать, друзья-товарищи, но не выдержал, кивнул и смущенно уткнулся в посудину с супом. Через минуту, отставив миски, мы все дружно хохотали над хитростью Соловьева.

— Я и вправду люблю готовить, — отсмеявшись, призналась Оксана. — А на костре так особенно! — девушка зажмурилась от удовольствия. — Самая вкусная еда — походная. С дымком, со сладким запахом свободы… — мечтательно протянула Гринева.

— Свободы? — удивился Ленька Голубев. — А разве мы не свободны? Я вон и дома свободен. Делаю чего хочу и когда хочу.

— Ага, покамест мамка на огород не загонит хворостиной, — сдал друга Заречный.

— Да ну тебя, — отмахнулся Ленька. — Это другое. Нет, ну правда. Мы же советские люди! Советский — значит, свободный! — снова вернулся к теме Голубев. — Это вон в старые времена нельзя было ничего… Сословия там всякие, жандармы, цари… А сейчас чего хочешь, то и делай! Хочешь, путешествуй, или там в походы ходи. Хоть кем становись. Это при царе, ежели родился крестьянским сыном, в летчики не пойдешь, не пустят. Так и быть тебе вечно колхозником.

— В царские времена колхозов не было, — авторитетно заявила Верочка.

— Ну не было, и чего? — отмахнулся Ленька. — Так и жил бы до смерти в деревне. А теперь я вот летчиком стану! — объявил Голубев.

— Летчиком? — скептически хмыкнула Верочка. — Ты бы математику для начала подтянул, летчик. В летчики без математики не берут. Правда ведь, Егор Александрович? — обратилась ко мне девочка.

— Без образования берут только в дворники. И то не всех, — усмехнулся я.

— Почему не всех? — удивился Витька Заречный. — Чего там уметь? Махай себе метлой и все.

— Потому что в ведомости по зарплате расписаться не сможешь, — с серьезным лицом пояснил я.

Мальчики и девочки на секунду зависли, а затем дружно рассмеялись.

— Оксана Игоревна, а можно добавки? — смущаясь, пробасил Борька Усатый.

— Нужно, — улыбнулась в ответ Оксана. — Суп нужно доесть. Не выливать же его. Кто еще добавки хочет?

— Я, я, я! — трое пацанов торопливо протянули пустые миски.

— Боря, сумеешь поделить по-честному остатки?

— Ага. Тихо вы, по очереди, не толкайтесь, — Усатый принялся наполнять тарелки, с тревогой поглядывая в сторону второго котелка, из которого умопомрачительно пахло кашей с тушенкой.

Судя по растерянному взгляду, мальчишка уже жалел, что попросил добавки. Не оттого, что был жадным, просто испугался, что второе не влезет. Хотя в нашего Бориса можно полтуши кабана жареного скормить, ест и не толстеет.

Закончив ужинать, перемыв посуду, прибрав на поляне, наплескавшись в вечерней прогретой реке, и даже наловив рыбу на завтра, мы собрались вокруг костра. Оксана сидела рядом, время от времени касаясь меня плечом. Мы травили веселые байки, шутили, пели, рассказывали страшилки, а я все пытался улучить момент и поговорить с девушкой.

Пока светло, нужно вернуться и осмотреться на месте. Я уже было собрался переговорить с Гриневой, когда в голову пришла другая мысль. Что, если отправиться на разведку ранним утром? Сейчас хозяева дома, в котором Ванька обнаружил оружие, насторожены. Уверен, граждане уже проверили, куда мы отправились, когда покинули деревушку. По идее, должны были отследить наш временный лагерь и убедиться, что шумные туристы, наконец, свалили к себе. Но все равно неизвестные нынче настороже. А вот если пойти к рассвету, когда все спят, есть шанс остаться незамеченным. Сомневаюсь, что охотников за оружием в забытой деревушке слишком много. Кому охота добычей делиться на двадцать рыл. Думаю, их там не больше пяти. Осторожно разведаю, вернусь, и в обед можно будет отчаливать в Жеребцово вместе с ребятней и Оксаной.

— Кто хочет еще чаю? — звонко поинтересовалась Оксана Игоревна.

— Мы-ы-ы! — вверх взметнулись руки, детские ладошки.

— А… пирожки еще остались? — робко поинтересовался Борька.

— И сгущенка? — смущенно протянул Васька Кнут.

— Пирожки остались, сгущенку тоже не всю слопали, — весело ответила Оксана. — Дрова имеются? — легко поднимаясь с места, уточнила Гринева.

— Да-а-а! Имеются! — Заречный и Кнут вскочили и понеслись за дровами.

— Егор Александрович, вы мне поможете с водой? — попросила фельдшерица, стрельнув в мою сторону глазами.

— Отчего же не помочь, помогу, — обрадовался я: вот и повод обсудить мой план.

Прихватив пустой котелок, мы вместе пошли к реке.

— Оксана… Игоревна… Оксана, — исправился я.

Наше дружеское «ты» никуда не делось, несмотря на то, что последнее время мы редко виделись. Гриневу закружила забота на фельдшерском пункте. Девушка очень ответственно относилась к своей работе и порой засиживалась допоздна в кабинете. А уж когда фельдшерица отправлялась на вызовы по домам, то и вовсе могла вернуться домой к полуночи.

Селяне они такие: сами в больничку если и придут, то лишь когда очень припечет. Что называется, петух жареный клюнет. А вот если доктор домой пришла проверить пациента, тут и соседи подтянутся с просьбами посмотреть кому руку, кому ногу, кому царапину. Старикам и вовсе за радость заманить фельдшерицу в гости, чаем напоить, на болячки пожаловаться. Хотя наши старики не из жалобщиков. Тут скорее поговорить с умным человеком, который их выслушает.

Ну а у меня конец года выдался особенно бурным, не до встреч было. Всего-то и виделись несколько раз, да дважды чаевничали: Оксана приходила ко мне в гости с пирогом, сидели во дворе на виду у всех, чтобы не портить фельдшерице репутацию. Ни поцеловаться, ни пообниматься, вокруг любопытствующие соседи, которых не видно, но они есть и бдят. Да и поговорить по душам никак не удавалось. После истории с Лизой Бариновой я сомневался, что Гринева захочет продолжать со мной отношения. Впрочем, и самому было не до романтики. В голове постепенно выстраивались планы дальнейшей жизни, любовь-морковь и прочие семейные радости как-то не вписывались в мой жизненный концепт.

— Егор… — перебила Гринева. — Что-то случилось? — в летнем сумраке глаза Оксаны блеснули загадочно. В них словно отразились звезды, которых еще не было.

— Ничего, — заверил девушку. — Почему так решила?

— Чувствую, — пожала плечами Оксана, не отводя взгляд. — Ты какой-то напряженный… Словно не здесь мыслями, не с нами… Все делаешь, разговариваешь, чай пьешь, песни поешь, а сам будто где-то в другом месте, — пояснила свою мысль Гринева.

Я не стал врать и прямо ответил:

— Есть такое дело, Оксана.

— Что-то серьезное? — вскинулась девушка.

— Это как посмотреть, — я на секунду задумался и заговорил. — Оксана, мне нужно уйти. Ты прям молодец, вовремя пришла. Так бы я ребят не оставил, но обстоятельства вынуждают.

— Что значит уйти? Куда? — забросала вопросами фельдшерица.

— Так, давай по очереди. Тут, понимаешь, такое дело… — я задумался, прикидывая, как объяснить девушке, чтобы не напугать. Гринева вроде не из робких, но и оружие в руках несознательных граждан тоже не бытовая ситуация.

— Понимаешь, мы тут с ребятами нашли заброшенную деревню. Так вот, мне туда нужно одному сходить. На разведку.

— На какую разведку? — брови девушки взметнулись. — Вы же там были, почему не посмотреть все, что ты хотел?

— Потому что детям туда нельзя. Понимаешь, в одном из сараев Мальков нашел патроны, — я понизил голос и чуть придвинулся к Гриневой. — Показывать не буду, чтобы не привлекать внимания пацанов. Мне нужно проверить, есть ли там еще оружие, как утверждает Ваня. Или мальчишке с перепугу привиделось то, чего нет.