Дмитрий Буров – Учитель. Назад в СССР. 2 (страница 39)

— Товарищ Борода, кто вам сказал, что наша репетиция закончится через тридцать минут? — неподдельно изумилась Тамара Игнатьевна.

Я посочувствовал будущим актерам, и порадовался: с таким режиссером-постановщиком линейка точно пройдет без сучка, но с задоринкой. В хорошем смысле слова. У меня же как гор с плеч упала: не люблю я это дела, чтоб по сто раз одно и тоже повторять.

Все мои репетиции заканчивались быстренько. Собрались, обсудили, текст набросали на черновую, прочитали, прогнали пару раз по ролям. На следующий день раздал чистовики, еще раз прочитали и разобрались, кто где стоит, кто за кем выходит. За сутки до мероприятия встретились еще раз, обсудили детали, и гоняем сценарий, пока от зубов не начнет отлетать.

Отчего-то у моих разгильдяев и хулиганов к этому моменту реплики начинали вылетать как из пулемета, четко и быстро. То ли потому что за каждую заминку звучало «упасть, отжаться пять раз» и дальше по нарастающей с шагом в пять отжиманий. То ли из-за того, что мои пацаны и девочки четко знали: сделал дело — гуляй смело. И по-другому я их не отпущу, пока текст не услышу в нормальном исполнении. Потому как товарищей и школу нельзя подвести.

Надо сказать с таким моим непедагогическим подходом наши школьные выступления всегда проходили на ура. И не только в школе. Зав по воспитательной за год моей учительской деятельности смирилась и больше не лезла в наши репетиции.

У нас даже со временем присказка появилась: на дедлайнах побеждаем, без дедлайнов помираем. В том смысле, что если долго готовимся, призовых мест не занимаем. А если вот так, на коленке, за три дня до выступления, обязательно попадаем в тройку лидеров или становимся победителями. Но здесь я эту систему рекламировать не буду. Репетировать так репетировать. Тем более есть кому этим заниматься, а у меня руки свободны для других дел.

— Значит, договорились? — я оглядел собравшихся.

— Конечно, Егор Степанович, благодарю вас, — с достоинством кивнула Тамара Игнатьевна.

— Договорились, — усмехнулся Борода, покосился на Звягинцеву.

Русичка неожиданно подмигнула Гришане, неторопливо развернулась и поплыла на выход, оставив нас троих ошарашенно смотреть ей вслед.

— А про должок-то я и забыл… — пробормотал Григорий, глядя, как исчезает в школьном коридоре царица Тамара. — Ничего, напомню, — хмыкнул физрук.

— Егор, что происходит, а? — пискнула Ниночка, первой приходя в себя.

— Весна-а-а… — задумчиво протянул я, пытаясь понять, что нашло на строгую интеллигентную и строгую учительницу русского языка.

— Чего? Какая весна? Осень скоро… — пробасил с недоумением Гришаня.

— Вот и я говорю — осень скоро, первое сентября на носу, а у нас еще конь не валялся, — усмехнулся я. — Чего стоим? Кого ждем? — поинтересовался у растерянной пионервожатой и ошарашенного физрука.

Следующая прода 16.02 в 00.15.

Глава 21

— Так, а чего делать-то? — переспросил Григорий. — Сегодня пацанов соберу, задач нарежу, завтра и начнем. Ну, может, вечерком обсудим с ребятишками детали. А репетировать с утречка, — проворчал Борода, хмуря брови.

— Завтра так завтра. Нина, ты Ивану сообщить насчет репетиции? — уточнил я.

— Сообщу… — Ниночка тоже нахмурилась. — Слушай, а может мы зря Ваню на роль взяли? Он же взрослый… у него работа… — пояснила Кудрявцева свою мысль.

Я задумался. А ведь и правда, как Иван собирался репетировать? С другой стороны, текста у него не так уж и много, думаю, с Тамарой Игнатьевной договоримся на пятницу, на вечер, или на субботу. Или попросить ее отдельно с Коленковым позаниматься? После его работы. Тоже неправильно, тогда получается, русичка будет уходить домой позже.

— Что-нибудь придумаем. Индивидуальный подход, так сказать, — заверил я Кудрявцеву. — Но ты Ивану сообщи, если надо, я подключусь попрошу за него у начальства. Слушай, а это идея! Что если мы попросим Юрия Ильича написать справку для Коленкова, мол, так и так, дрогой товарищ начальник, в качестве подшефной помощи требуется помощь товарища Коленкова… Тьфу ты… — я скривился. — Ну, ты поняла мою мысль? А то я что-то и сам запутался в формулировках.

— Поняла, — улыбнулась Ниночка. — Можно попробовать… Я спрошу у Вани… Ивана… И тогда решим, хорошо?

— Договорились. Нин, нам нужны художники! — с места в карьер начал я, когда вопрос с Карабасом Барабасом относительно решили.

— Художники? — удивилась Ниночка. — Где ж я тебе их возьму… Ну разве что в Доме культуры… там Петро рисует декорации… — задумалась пионервожатая.

— Петро? Петр в смысле?

— Он с Кубани, ему привычней Петро, — отмахнулась Кудрявцева. — У нас тут много кубанских. Мы привыкли. Даже кое-что позаимствовали.

— Кубанских? — изумился я. Надо же, земляки никак по соседству проживают, а я и не в курсе.

— Ну да, переселенцы… — пожала плечами Ниночка, как будто дело обыденно и все о нем знают.

Хотя, может, все и знают, кроме меня.

— Каким боком здесь переселенцы с Кубани образовались? — еще больше удивился я.

— Так целина же, осваивали, — терпеливо объяснила Нина.

Понятней не стало. Но зато видно невооружённым взглядом, девушка слегка удивлена моей, скажем так, необразованностью.

— После войны, когда начали целину осваивать и залежные земли, к нам тоже люди потянулись. Не только на Алтае и в Тюмени жизнь есть. К нам до сих пор едут. Вот и ты приехал, педагогическую целину поднимать, — лукаво улыбнулась Нина.

«Надо же, а я и не знал. Ну да, когда не знал, да еще и забыл, самое то», — тут же подколол сам себя.

Во всяком случае, стало понятней, откуда здесь в сердце Сибири довольно часто проскальзывают в речи кубанские словечки и знакомые с детства блюда.

— Ты что, у нас тут места интересные, — хитро улыбнулась Ниночка. — Будешь хорошо себя вести, обязательно поделюсь.

«Не понял, она что со мной, заигрывает?» — малость опешил я. Только этого мне не хватало. Перед глазами мелькнуло сердитое лицо Коленкова. Ссориться с ним совершенно не хотелось, и не потому, что крупнее меня. Масса тела не равно победа над соперником. Иван неплохо так вписывается в мои дальнейшие планы на жизнь в этом селе, не хотелось бы портить с ним отношения.

— А если не буду? Накажешь? — отбил я подачу.

— Ага, в угол поставлю, — хихикнула Кудрявцева, а у меня отлегло. Судя по реакции ничего такого девушка ввиду не имела. Это я, старый пень, испорченный современным миром, черти что подумал.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, в смысле к художникам. Нин, нам стенгазету праздничную надо соорудить. С поздравлениями там, можно даже с фотографиями из жизни школы. Ну а что, — оживился я. — Пусть родители посмотрят вместе с первоклашками, чем дышим, чем занимаемся. Хорошо же?

— Хорошо, да только где я тебе фотокарточки возьму, — загрустила Ниночка. — Нет у нас фотоаппарата.

— А у кого есть? — поинтересовался я.

— Ну-у-у… из местных наверное только у товарища Лиходеда… Слушай, — оживилась пионервожатая и тут же скуксилась. — Хотя нет, глупая затея…

— Да говори уже, чего? — потребовал я.

— Ну, можно в архивах школьных посмотреть… К нам когда-то корреспондент приезжал… Это я еще училась в школе… и нас снимал. Целый день ходил. Надо у директора спросить. Да только кто же из архивных фоток разрешит стенгазету клеить, — совсем загрустила комсорг. — Ой, точно!

Глаза у Ниночки загорелись, словно она выиграла миллион в лотерею.

— Егор! Как же я забыла! У Юрия Ильича есть фотоаппарат! Он же частенько фотографировал. Только сейчас редко в руки берет… некогда… А раньше и школу, и природу, и людей… Одно время даже фотоочерки делал в областную газету про лучших людей колхоза!

— Очерки? — удивился я. Ну прям не школа, а кладезь талантов: русичка сценой болеет и рассказы пишет, директор, похоже фотокорреспондент и сочинитель. Или это у них совместный проект? Свиридов говорил что Тамара Игнатьевна перестала писать. Так, может, по-прежнему пишет только под другой фамилией?

— Фотоочерки, — поправила меня Кудрявцева.

— А сейчас что? — я сообразил, в чем разница, и продолжил выпытывать про фотоаппарат.

— А сейчас все… — пожала плечами девушка. — Ну я в газете больше не встречала фотографий нашего директора. А почему — не знаю.

— Так, фотоаппарат — это хорошо, — задумался я.

В голове снова заработала машина идей, закрутились колесики, разгоняя фантазию.

— Слушай, а кто еще кроме Юрия Ильича фотографировать умеет? — поинтересовался у Кудрявцевой.

— Не знаю, — задумалась комсорг. — Да что там уметь-то? — после короткой паузы выразила уверенность девушка. — Кнопочку нажимай да пленку перематывай.

— Если бы все было так просто, Ниночка, — хмыкнул я.

Типичное заблуждение обывателя. Хотя да, если взять во внимание стандартную мыльницу из не такого уж и далекого будущего, получается, нажимай да снимай. Но и там надо хотя бы фокус поймать и ракурс взять получше, и про свет с тенями не забыть. Короче, просто кнопочку нажать не получится, если хочешь классные фотографии. А в шестидесятые процесс усложняется дальнейшими действиями: пленку-то надобно проявить, фотокарточки сделать… Для всего этого требуется оборудование. Вопрос: есть ли оно у Юрия Ильича и согласится ли он нам помочь?

Подумав, прикинув все за и против, я решил пока отложить идею со снимками в долгий ящик. После ноябрьских праздников разберемся. Может, удастся фотокружок сообразить. А что, было бы не плохо. Сдедаем свою школьную газету, красота же?