Дмитрий Буров – Простой советский спасатель 4 (страница 33)

Честно говоря, с таким видом архитектурного искусства я столкнулся впервые. Тоннель и вправду закруглялся незаметно для человеческого глаза. Точнее, забирал немного вправо, уводя от берега моря вглубь, в сторону города. И это никак не было связано с неправильным горизонтом или с неправильной перспективой.

Скорей всего такую конструкцию придумали именно для того, чтобы скрыть арку прохода. Случайный авантюрист, не посвященный в тайны подземелий, обманется оптической иллюзией и просто-напросто проскочит мимо. Дойдет до конца тоннеля и выйдет на берег именно там, откуда появилась сегодня утром Лена.

Я коротко глянул на девушку, которая все так же освещала точку невидимого входа, но не успел даже прикинуть, что делать дальше, как девчонка четко обозначила свою позицию.

— В этот раз на стреме я не останусь, и не надейся! Я тоже хочу посмотреть, что там такое!

— А что, парни не рассказывали? — удивился я.

— Дождешься от них! — недовольно буркнула девушка. — Одни сплошные намеки и таинственные недомолвки! И фантазии дурацкие.

— Да ладно?

— Да! А потом мы разъехались поступать, и все забылось. Хотя я их до сих пор их не простила! — Лена огорченно вздохнула. — Ну, ничего, вот приедут на каникулы, я им устрою экскурсию. Нет, ничего не расскажу. Буду загадочно молчать! Вот!

«М-да, какой же она еще малый ребенок!» — улыбнулся я про себя. Но вслух ничего не сказал, во избежание последствий, так сказать.

— Так может в этом проходе ничего такого и не нашлось, поэтому твои друзья и вели себя как дети.

— Все может быть, — упрямо качнула головой девушка. — Сегодня и узнаем. Ты идешь?

Мне не нужно было видеть девичье лицо, чтобы понять, насколько решительно выглядит моя амазонка.

— Переубедить не удастся? Может, сначала я, а потом вместе? Так безопасней? — без особой надежды предложил я.

— Ни за что! — категорично отрезала Елена. — Все, хватит разговоров, нас ждут великие дела.

— Да какие тут дела, — проворчал я. — Пустой грязный тоннель и никакой фантастики.

Знал бы я, как ошибался, настоял бы на том, чтобы Лена вернулась домой. Одна.

— Держись за мной, шагай тихо, если нужно что-то сказать, окликай тихо. Кричать только в момент опасности, громко и, желательно, по существу, — озадачил я девчонку, и первым скользнул в проход.

9.30 — Леш, мне кажется, ты перебарщиваешь, — весело заявила девушка позади меня.

Я остановился на пороге, так сказать, развернулся, дождался, когда оно покажется из-за поворота, внимательно оглядел её с ног до головы, затем со всей серьезностью заглянул её в глаза, благо сумрачного света все еще хватало:

— Лена, либо ты будешь делать так, как я сказал, либо мы сейчас разворачиваемся и уходим отсюда, и я тут же рассказываю обо всем не только твоему отцу, но и милиции, чтобы ты сюда гарантировано не сунулась одна.

Блефовал, конечно, ни в какую милицию я бы не пошел. Но что-то нужно было сказать эдакое устрашающее. Хотя кто в наше время боится ментов? Черт, опять выключился из времени. В советские годы сотрудников органов правопорядка не просто боялись, но и уважали. Точнее, уважали и побаивались, особенно нечистые на руку граждане. Да и служило их, честных и идейных, не в пример больше, чем в современной России.

— Ладно, ладно! — девчонка подняла обе руки, показывая, что сдается, при этом то ли специально, то ли нечаянно мазанула меня светом по глазам.

Я чертыхнулся, Лена ойкнула, извинилась и торопливо опустила руки.

— Готова?

— Готова, — кивнула девчонка.

— Прекрасно, — я достал из кармана кусок белого камня, который подобрал по дороге, подошел к стене и начертил жирный крест.

— А это зачем? — полюбопытствовала девушка.

— Чтобы обратно вернуться, если впереди нет выхода, — пояснил я, ругаясь про себя на несерьезности Лены.

Похоже, она до си пор воспринимала происходящее, как веселую прогулку, навроде той, в которой участвовала с одноклассниками.

— Слушай меня внимательно, — мне вдруг пришла в голову интересная идея: что если подобного рода рукав, скрытый в подпространстве, в этом подземелье не один? — Сейчас мы пойдем с тобой парой, рядом друг с другом, стараясь касаться стен.

— Леш, к чему такие сложности? — Лена все еще сопротивлялась, не желая признавать за мной право руководителя похода.

— К тому, что таких тоннелей здесь может быть несколько, и мы их попробуем отыскать и пометить, чтобы потом нарисовать примерную карту. Мало ли, вдруг пригодится когда-нибудь кому-нибудь.

— Не очень удачная идея, мне кажется, — засомневалась Лена. — Это очень замедлит нашу скорость.

— Зато обеспечит нам надёжный тыл.

— Это как? — опешила девчонка.

— А вот так. Если проходов нет, значит, к нам никто не сможет подобраться незаметно со спины.

— Леш… — с легки налетом беспокойства в голосе, окликнула меня девушка.

— Что? — оглядывая стены, потолок и просвечивая путь впереди, откликнулся я.

— Мне кажется, это уже перебор. Мы ж н на войне, в конце концов, ну кто к нам тут сможет подобраться? Тем более, с нехорошими мыслями?

— Лен, — устало вздохнул я, поражаясь беспечности юности. — Здесь как минимум бывает одни человек, которого я лично видел. И не факт, что он не знает этот путь. Не факт, что у него здесь нет тайной захоронки. Не факт, что он не бандит, не беглый преступник, не контрабандист. Именно сюда Женька пригнал лодку Сидора Кузьмича. Мне стоит напомнить о том, кто такой мичман Прутков? И что в этой непонятной истории с картами у нас как минимум один труп уже имеется? — в процессе своего сердитого монолога, я не заметил, как повысил голос. — Я за тебя отвечаю перед твоим отцом. И мне важно вернуть тебя семье целой и невредимой, а поэтому с этой минуты и до выхода на свет божий ты беспрекословно слушается меня и выполняешь все, что я скажу. Понятно?

— Да, — пискнула Лена, но таки не удержалась и тихонько проворчала. — И незачем так орать!

— Извини, — ни капли не сожалея о своих словах, отреагировал я. — Ты справа, я слева. Идем в обычном темпе, стараемся касаться рукой кирпичной кладки. Если заметишь что-то подозрительное, говори. Останавливаемся и исследуем место. Готова?

— Всегда готова! — воскликнула девчонка, вскидывая руку в пионерском приветствии.

— Юмористка, — беззлобно фыркнул я, встал рядом с девушкой и кивнул. — Потопали, авантюристка ты моя безголовая!

— Почему это безголовая? Очень даже головая!

— Не отвлекайся!

В молчании мы прошли совсем недолго, буквально первые сто шагов, которые я отсчитывал про себя, чтобы оставить на стене очередной крест.

— Леш… — негромко позвала Лена.

— Что? — отозвался я.

— Как ты думаешь, что, все-таки здесь могут прятать?

— Да что угодно.

— Что, например?

Надо сказать, я как-то даже растерялся от вопроса. Вот реально, не представляю, что можно прятать и вывозит контрабандой из нашего городка? Рыбу? Ну, если честно, если кто-то и занимается незаконной ловлей и потрошение ценных пород, то вряд ли в этой части побережья.

Место здесь хоть и тихое, но все местные жители из домов по Нижней Садовой рыбачат по всей береговой линии, а, значит, велика вероятность того что кто-то что-то заметит и доложит куда следует. В наших людях неискоренима жажда сплетен и кляуз. Тем более, с легкой руки партии доносы процветали среди тех, кто мечтал или строил партийную карьеру.

С другой стороны, зачем-то Сидор Кузьмич просил пригнать сюда лодку, следовательно, бывал в местных подземных ходах, что-то прятал. Или все-таки что-то искал с напарником, который его и пришиб ненароком на глазах у всего пляжа?

— Как думаешь, может и вправду где-то здесь скрыты сокровища? — снова заговорила Лена. — Представляешь, если мы их отыщем? — в голосе явственно зазвучали отголоски мечты и всесоюзной славы.

— Мечтаешь присвоить часть казны? — подначил я, и предсказуемая реакция не заставила себя долго ждать.

— Да ну тебя! Это же исторические ценности! Сокровища нашей страны! Они должны в музеях находиться, а не гнить в подвалах. А если их преступники отыщут? Тогда все пропало! — воскликнула девушка.

— Прям-таки все? — подколол я.

— Леша! — Лена наконец-таки сообразил, что я над ней подшучиваю. — Тебе и правда, все равно?

— Нет, Леночка, мне не все равно. Но делить шкуру неубитого медведя плохо, это во-вторых. А во-первых, я просто как представлю тот геморрой… э-э-э… ту головомойку с нервотрепкой, которая начнется вокруг нас, если мы отыщем потерянные княжеские богатства или хотя бы петербургскую казну, то у меня сразу повышается сердцебиение и делается во-о-от такой рубец миокарда!

— Тебе плохо? — обалдеть, как быстро нормальная девчонка превращается в озабоченного медицинского работника.

Вроде же «инфаркт микарда, во-о-о-от такой рубец» всем понятная шутка? Или «Любовь и голуби» сняли позже? Похоже, лоханулся ты, старик, с шуткой юмора, потому Лена и приняла все за правду. Ну, точно, всенародно любимый фильм девчонке еще предстоит посмотреть. Даже завидую малость: сколько всего интересного у нее впереди. А меня ждут бесконечные повторы в кино, в театре, по телевизору и в советской жизни. И будущее, которое накроет медным тазом великую страну…

Так, отставить слюни, сопли, переживания, нас ждут великие дела, что смогу — попытаюсь исправить. Остальное вытянем всем гуртом.

В молчании мы прошли еще метров восемьдесят. Это если считать мой они за длину в восемьдесят сантиметров. Хотя сомневаюсь, Лена от меня отстает на полшажочка, значит, сантиметров шестьдесят отхватываем за раз. Интересно, сколько нам придется идти, пока найдем или выход, или поворот?