Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка – 3. Новая угроза (страница 9)

– Твои ребята? – спросил я Виталия. – Что-то они, по-моему, слишком вжились в роль и переборщили с алкоголем.

– Да, ваше сиятельство, – с гордостью заявил Виталий, – мои парни. Вы не смотрите, что они так выглядели, я их вообще артистами зову. Два брата, я их ещё по охране графа знаю, там и завербовал. Арсений и Вениамин Курлаковы или просто Сеня и Веня, лучшие мои ребята.

– Разрешите доложить, ваше сиятельство, – вломились эти двое в дверь кабинета через несколько минут, запыхавшиеся и почему-то мокрые. – Простите за внешний вид, пришлось немного остудить головы в поилках для тягунов.

– Разрешаю, – ответил я. – И кто из вас Сеня, а кто Веня? И что так запыхались-то? Тут от тягушни до кабинета вроде пара минут ходьбы.

– Простите, ваше сиятельство, пришлось идти по кругу, через казармы, где квартируют гвардейцы его величества. Я, кстати, Веня.

– А я Сеня, ваше сиятельство, – ответил второй, чуть помассивнее первого. – Ну, во-первых, пришлось форму возвращать, правда, парни малость расстроились из-за её состояния. Прошу вас замолвить словечко перед его величеством, а то как-то нехорошо получилось. А во-вторых, мы попросту не знали, докуда нас вели и есть ли у них глаза внутри замка.

– Что ж, похвально. – Я аж в ладоши им похлопал. – Давайте только без церемоний, по имени, не люблю я этих «сиятельств» и тому подобное. Рассказывайте поподробнее, как прошла операция и что с формой случилось? А самое главное, почему у Вени фингал?

– Что ж, – начал Сеня, – начну с главного. Фингал у Вениамина из-за того, что он периодически опаздывает на тренировку, а одежда в таком состоянии, потому что нам пришлось подраться для отвлечения внимания.

– Вечно ты всё с конца начинаешь, – перебил его Веня. – По порядку не пробовал? В общем, заняв форму у гвардейцев – классные, кстати, ребята, – мы направились к таверне. По пути мы уже изображали приличное подпитие, чтобы не вызвать подозрений, что мы мало пьём, а сами быстро пьянеем. Подойдя к бармену, мы потребовали побыстрее нас обслужить, так как к завтрашнему утру мы должны уже протрезветь, а на улице уже за обед время.

– Да, и, не отходя от стойки, начали друг друга отчитывать, – взял слово уже Сеня. – Я говорю – Веня, из-за тебя мы завтра огребём от хозяина по полной. Он – мол, почему? Да ты, погань такая, пить не умеешь и завтра хрен очухаешься, а принц сам знаешь как не любит алкашей среди папиной гвардии. Он тебя точно завтра взашей погонит, а из-за тебя и мне достанется, так как все знают, что ты за мной вечно как хвост тягуна увязываешься. Бармен тут же заинтересовался нашим разговором и усадил нас за стол с коренастым верзилой, я так думаю, один из диверсантов.

– Точно, диверсант, – утверждал Веня. – Он вроде и одет по-бедному, одежда испачканная, но такое ощущение, что испачкали её намеренно.

– Это ты как определил? – спросил я его.

– В тех местах, где было не испачкано, – продолжил он, – одежда уж больно чистая и не мятая, видно, что она ещё ни разу не стиралась. Да и сам он держался от всех отдельно, а сам при этом жуть какой разговорчивый, как говорится, душа компании, но без компании. Отсюда и вывод, что он не местный и недавно только прибыл в наши края. Пока мы с ним душевно так общались и выкладывали ему о завтрашнем визите принца, в углу я заметил одного из наших коллег, который нам всячески пытался подать знаки. Указывая взглядом сначала на погребок на улице во дворе таверны, а затем на висящее зеркало у бармена, в которое бармен как раз и видит через окно этот самый погребок.

– Подожди-ка, а ты что, всех своих коллег знаешь, что ли? – спросил я Веню.

– Да нет, конечно, – продолжал он. – Но конкретно с этим знаком. Мы с ним ещё в училище друг другу морды чистили из-за поварской дочки. Я по его жестам понял, что ему надо попасть в этот погребок во дворе таверны, жестом я ему показал, что понял, и когда он вышел, я и накинулся с упрёками на Сеню, что он вечно со мной обращается как с маменькиным сынком. Я не понял, когда Сеня догадался, что я специально нарываюсь, вот и пропустил удар в глаз, в общем, зеркало мы с ним в результате кокнули. Ну а когда наша драка с ним вышла за пределы таверны на улицу, то, пока мы катались по пыльной дороге, к нам и подошёл наш этот коллега, типа разнять. Он сообщил, что семья хозяина и бармена в полном составе в этом погребе, но вытаскивать их он пока не рискнул, так как боится спугнуть диверсантов. Ну а потом мы, ковыляя, дошли и до замка, дальше вам всё известно.

– Молодцы, – похвалил я их. – После всей этой кутерьмы обязательно попрошу императора представить вас к наградам.

– Служим империи, – в один голос полушёпотом проскандировали они, а потом Сеня добавил: – Только лишнее всё это. Носить мы эти награды сможем только в старости, а лишнее внимание императора к людям нашей профессии ни к чему. Главное, чтобы это всё было не зря.

– Да, ты прав, Арсений, – прокомментировал я его слова. – Был у меня друг, старый друг, можно сказать, из прошлой жизни. Так вот, он из ваших коллег, мастер своего дела, столько операций провернул, и все его награды он даже сам не видел, но очень уж после таких вылазок он любил взять холодненькую бутылочку пива и на часик запереться в русской бане. Я вам тоже такое рекомендую, мой бар и баня в вашем распоряжении, а как вас отблагодарить, я ещё придумаю.

– О, мастер нашего ремесла, – восхитился Сеня, а Веня аж рот открыл. – Вот бы у него пару уроков взять. Я вообще думал, что наша профессия, даже не знаю, как её называть, только берёт своё начало.

– Ну, называл он её внешней разведкой, себя называл просто агентом, а работу – шпионажем. Вот и думайте, как называться, а уроки он, к сожалению, уже не сможет вам дать. – произнёс я, вспоминая деда.

– Жаль, – ответили они и вместе со мной склонили голову в минуте молчания. Потом ожили, поклонившись мне, развернулись и направились на выход. Уходя, Веня сказал Арсению: – А что, внешняя разведка, звучит как, а?

Когда Сеня и Веня ушли, мы продолжили совещание.

– Надо будет дяде позвонить, – сказал я, – заказать у него наградные пистолеты. Им и в их работе они не помешают, и награда достойная будет. Ещё не забыть про того агента, с которым они вместе в таверне работали. Потом, Виталий, я распишу тебе звания, которые мы введём для всех служб, чтобы не только должности были, но ещё и звания во всех видах войск. И ещё одним из поощрений может стать присвоение внеочередного звания. Так, теперь о сложившейся ситуации. Агент твой, Виталий, прав, нельзя сейчас действовать, только в крайнем случае, если жизни этих семей будет угрожать прямая угроза жизни, об этом надо сообщить агенту. Действовать будем, когда отряд диверсантов начнёт собираться в лесу, для этого нужно в подземный ход поставить наблюдателя, пусть держит под контролем этот момент. Эх, жаль, что раций у нас ещё мало, надо Илье сказать, чтобы по мере изготовления и в твою службу поставлял. Для освобождения таверны возьми один из отрядов гвардейцев, как только диверсанты соберутся в лесу, будем действовать, я думаю, это произойдёт ближе к утру. Надо будет только действовать со всех сторон таверны, чтобы никто не ушёл и не смог предупредить основной отряд о ловушке. Всё, Виталий, действуй, я тебя не задерживаю, сразу после завершения операции я выдвигаюсь к регулярным войскам.

Виталий, записав всё в свой блокнот, тут же сорвался с кресла и быстрым шагом вышел из кабинета. Ну а я достал из стола два стакана и бутылочку коньяка, всё же предложил папе отметить по маленькой будущего наследника или наследницу. Потом я позвонил дяде в «Сердце гор», попросил изготовить три пистолета подарочного образца с гравировками, объяснил ситуацию с диверсантами, попросил в ближайшие сутки-двое никуда особо из замка не выходить и усилить охрану. Затем обзвонил своих друзей-учёных и предложил сегодня вместе со своими семьями приехать на ночёвку в Батэн-холл, сказав, что отметим событие – беременность Лизы. Да и здесь нам легче будет присмотреть друг за другом. Ну что ж, вроде всё готово к завтрашней операции, надо немного и отдохнуть, и мы пошли с папой к нашим дамам. Вечером начали собираться гости, они хоть и неохотно восприняли новость о ночёвке, но слушали меня, зная, что я просто так настаивать не стану. За ужином нас хоть все и поздравляли, но нервозность перед завтрашним днём всё же ощущалась. После пары бокалов вина обстановка немного разрядилась. Примерно в пять утра агент доложил, что отряд диверсантов начал собираться в лесной чаще, что ж, значит, ловушка сработала, и это хорошая новость. Где-то через час прошло освобождение семей из таверны, отряд гвардейцев не понадобился. Изображавший хозяина диверсант решил, что пришло время подчищать за собой хвосты, пошёл устранять семью хозяина таверны. Наш агент умудрился подкрасться к нему сзади и в момент, когда тот возился с замком на двери, оглушил его дубиной. Диверсанта связали, и прибывшие на помощь гвардейцы доставили его в замок. Виталий его уже допрашивает в подвале, из первых допросов стало ясно, что отряд был весь послан сюда и замку «Сердце гор» ничто не угрожает. Скорее всего, тот и не знал о существовании ещё одного отряда, прикрытием которому они и служили. Целью второго отряда был как раз замок «Сердце гор», и они действовали гораздо осторожнее, без трупов наших агентов, гораздо профессиональнее первого отряда, не засветившись нигде. Об этом нам с Виталием сообщил наш агент, который являлся двойным, и герцог думал, что получает от него все сведения о нас. Он, конечно, получал такие новости, но только те, что мы были готовы ему раскрыть. Тем отрядом должен был заняться принц Константин со своей службой ИСБ и частью имперских войск. Также пленный сообщил, что наживку диверсанты заглотили полностью, они даже отправляли разведку, чтобы осмотреть место для организации западни для нас, и после возвращения разведотряда основные их силы начали выдвижение в лесной массив. Сам же он должен был подчистить таверну и идти к месту сбора, находящемуся на границе графства, чтобы встретить отряд с заложниками и сообщить Лису об успешном завершении операции. Даже указал место встречи с Лисом на карте. В девять утра мы с друзьями и ротой охраны вышли на встречу с принцем, и в пол-одиннадцатого мы были на месте. Прекрасно понимая, что за нами наблюдают, мы все вышли из карет, чтобы успокоить диверсантов. В одиннадцать прибыл кортеж принца, мы с ним ещё с полчаса походили по путям, мирно беседуя, а потом выдвинулись к электростанции. Подходя к лесу, мы услышали свист и приближающийся топот тягунов. Семён неторопливыми движениями залез на крышу кареты и сдёрнул чехол, под которым был скрыт пулемёт. Отряд диверсантов вышел из леса, несясь во весь опор, уверенный в простоте захвата нескольких человек отрядом почти в сотню всадников. Они даже не скрывались и скакали колонной, как на параде, это-то и сгубило их. Когда Семён открыл огонь, многие тягуны с испуга поскидывали своих всадников и рванули в лес, остатки отряда, изрядно поредевшего, последовали примеру тягунов, но в лесу их ждал ещё один сюрприз – рота имперских гвардейцев. Надо отдать должное диверсантам, сражались они отчаянно, но с гвардейцами шутки плохи, их натаскивают с детства, и для них такие сражения – это событие, которого они ждут всю жизнь, словно экзамен, оценивающий весь их прежний труд. Мы же ходили по полю и оказывали помощь тем, кому ещё можно было помочь, но таких было немного. Ошарашенные грохотом пулемёта и тем, что многие их друзья просто отчего-то падают замертво, они просто замирали и стояли как истуканы. От этого и получали до пяти-шести ранений, через которые из-за большой кровопотери их душа покидала тело. Прибежав на место брани в лесу, я сделал предупредительный выстрел в воздух, и, вспоминая грохот пулемёта, диверсанты поспешно сдавались. В результате этого сражения из отряда диверсантов в сотню бойцов в живых осталось сорок три человека, из них двадцать четыре бойца имели серьёзные ранения и нуждались в срочной медицинской помощи. Для этого в больнице выделили целое крыло с отрядом гвардейцев в качестве охраны. Из самих же гвардейцев пострадало лишь восемь человек, и пять из них, имея лёгкие повреждения, отказались от медицинской помощи, погибших среди гвардейцев не было. В общем, подкинув Лизе и всей больнице работы и дождавшись патронов для пулемёта, так как мы ещё вчера их запросили из «Сердца гор», в ночь я выдвинулся с небольшим отрядом к своим регулярным войскам на границе графства.