Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка – 2. Новый дом (страница 10)

Ближе к обеду мы отправились с детьми к императору в мой кабинет.

– Так, Мария и Алексей, это император Георг Второй, – заявил я. – Он тоже хочет помочь людям, которые остались возле Нью-Вашингтона. Он задаст вам несколько вопросов, ответьте ему честно, это поможет придумать, как освободить этих людей.

– Приветствую вас, ваше величество, – хором ответили они и поклонились, как когда-то на борту «Бродяги» приветствовали меня их родители.

– Ну что вы, детишки, – подошёл к ним император и, присев на одно колено, положил им руки на плечи. – Давайте сразу договоримся, пока мы не на людях, то я просто дядя Жора, хорошо? И не стоит меня пугаться, я просто побеседую с вами, вы вон какие храбрые, прилетели сюда к нам из такой далёкой системы. Я вот никогда так далеко не летал, это страшно, наверное. Расскажите мне, как это?

– Хорошо, дядя Жора, – первым заговорил Алексей. – А папа с мамой останутся с нами, пока мы говорим?

– Конечно, – подмигнул мне Георг. – Я слышал от твоего папы, что ты хочешь стать капитаном и водить такие суда, как ваше?

«Блин, – про себя подумал я, – всё-таки надо проверить после всей этой заварухи Батэн-холл на жучки, не помню, чтобы я ему это рассказывал».

– Да, – ответил Алёша, – чтобы забрать наших родителей оттуда лично. Тогда папа Алекс и мама Лена будут посвободнее и заведут своих детей.

– Ты думаешь, что вы мешаете им, – засмеялся Георг и проводил детей на диван, а сам взял кресло и сел рядышком. – Ты что, Алёша, я знаю твоего папу Алекса с детства, и поверь, я его ещё не видел таким счастливым. Ну а если вы посчитаете, что вы им в тягость, то приезжайте ко мне, моя мама будет от вас просто в восторге. У вас ведь нет бабушки, я так понимаю?

– Нет, – закивали они.

– Ну, тогда сегодня, сразу, как вас посмотрят дяди доктора, мама Лена отвезёт вас к императрице. У неё нет пока своих внуков, но она очень о них мечтает, поедете к ней? Я думаю, она вам такой праздник устроит, вы будете в восторге, договорились?

– Ага, – уже осмелев, ответила Мария. – Мама рассказывала, что есть какие-то цирки. Бабушка императрица покажет нам, что это?

– Конечно, моя милая, – уже растрогался и сам император. – Обычно дети ходят в цирк, а тут он сам к вам приедет, я обещаю. Но давайте поговорим о тех, кто ещё нуждается в нашей с вами помощи. Скажите, есть ли такие люди, которым доверяют ваши папа с мамой там, в Нью-Вашингтоне, и которые говорят на таком языке, как мы с вами?

– Да, есть такой человек, – ответил Алексей серьёзным тоном. – Тётя Ирэн, она говорит по-русски. А что, мама и папа не подойдут?

– Да нет, что ты, Алёша, – немного растерялся оттого, как посерьёзнели дети, Георг. – Конечно, они подошли бы, но у них будет другое задание, более важное, чем просто связной. А кто такая тётя Ирэн?

– Мы с Марией должны идти к ней, в случае если мама и папа погибнут, – полностью повзрослев вмиг, произнёс Алексей. – У нас так там у всех заведено, чтобы дети всегда знали, куда идти. А тётя Ирэн обещала папе позаботиться о нас. Она, правда, считается преступницей в нашем мире. Таких, как она, в новостях называют террористами, а папа и мама им помогали, говорили, что понимают их. Я вот не понимаю, дядя Жора, если её называют преступницей, да ещё и террористкой, почему мама и папа хотели, чтобы мы шли к ней?

– Понимаешь, Алёша, это ведь смотря кто их так называет, – смотря на этих серьёзных детей, отвечал Георг. – Ведь когда преступника называет так хороший человек, то, значит, он действительно плохой, значит, он сделал плохо хорошим людям. А если его так называет плохой человек, значит, он плохо сделал плохому человеку. Ведь хороший человек, когда не может добиться справедливости, иногда сам делает плохо нехорошему человеку, при этом он не становится тоже плохим, ведь так? А кто называет тётю Ирэн плохой, они хорошие люди или плохие?

– Плохие! – со злостью маленького волчонка заявила Мария. – Так о ней говорили по телевизору хозяева, а они убили дядю Алекса и тётю Мэри, в честь которых нас назвали. А они были хорошие, у них свой ребёночек должен был появиться скоро. Папа плакал очень долго тогда, хотя до этого я ни разу не видела папиных слёз. А нам родители запрещали плакать, они говорили, что слёзы в таком мире – это признак слабости, и, увидев их, на тебя накинутся стервятники и съедят.

Тут моя ненаглядная не выдержала и выбежала в коридор. Маленькая кнопка Мария посмотрела ей вслед, потом на императора. Жора кивнул ей в знак согласия, и та побежала за ней. Честно говоря, мы с Георгом тоже держались из последних сил.

– Скажи, Алёша, – продолжал император, – а как связаться с тётей Ирэн, мама и папа не рассказывали?

– Они говорили, – продолжал бравый капитан, – что нам любыми способами, даже можно пообещать награду шахтёрам, но надо добраться до астероидов Марса. А там на одной волне произнести в эфире кодовую фразу, тогда тётя Ирэн сама нас найдёт. Частота и фраза записаны у меня в блокноте, я могу принести.

– Да, конечно, Алёша, принеси, пожалуйста!

Алексей тоже выбежал из кабинета. А император подошёл к моему бару, взял коньяк и два стакана. Наполнил их оба чуть ли не до краёв и жестом позвал меня, мы чокнулись и залпом осушили их.

– Знаешь, Алекс, – сказал он, – по-моему, тяжелей беседы у меня ещё не было.

– У меня была, – ответил я ему, – с их родителями! Поверь, Жор, даже времена рабских фазенд, описанных в дневнике, меркнут с тем, что творится в этом Нью-Вашингтоне. С этим надо заканчивать.

– Согласен, только действовать надо тонко. – произнёс Жора. – А то вместо пользы этим людям мы можем только навредить. Вон, кстати, и флаер с нашими докторами подлетает, ты подготовился к сегодняшнему мальчишнику?

– Да, в целом готов, – и я протянул ему наушник и рацию. – Осталось только очистить танцпол и разобрать музыкальные инструменты.

– Ну ты прямо разведчик.

– Теперь придётся, ведь нас слушают. Я же тебе ни слова не говорил о том, что Алёша хочет стать капитаном.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – произнёс Георг, – есть пара жучков. Но я не солгал тебе, я не ставил новых, просто ты в прошлый раз не все убрал, придётся тебе, мой друг, их поискать.

– Хорошо, – ответил я ему, – тогда пусть и твоя служба безопасности поднапряжётся. А то ваше вчерашнее заседание с генералами по поводу сегодняшней операции меня сразу как-то напрягло.

– Да ладно, – изумился тот, – ты что, слушаешь меня? Так же нельзя.

– То есть тебе можно, а мне нет. Сразу тебе скажу, твои спецы их не найдут.

– Хорошо, даю слово императора, уберу жучки. Только и ты убери, а то это смахивает на шпионаж.

– Вот и чудненько, я знаю, что ты не нарушить слова. Тогда я тебе признаюсь, что я не ставил жучков, просто раскусил, что план составлен не тобой.

– Ах ты хитрый лис, – усмехнулся император. – Говорю, тебе надо возглавить ИСБ. Не было бы сейчас таких проблем.

Алексей принёс блокнот, император достал свой и переписал в него частоту и фразу – «„Титаник“ нашёл свой айсберг». Затем, взяв Алёшу на плечи, император пошёл встречать докторов, а я пошёл искать моих девочек. Нашёл я их трёх в нашей спальне на кровати. Елена, обнявшись с Марией, сидела на кровати, а рядом с ними сидела Альфа.

– Ну как вы тут, мои сладкие? – спросил я их.

– Всё хорошо, папочка, – ответила Мария. – Мама больше не будет плакать. Я пообещала, что постараюсь быстро не взрослеть, а она – не плакать.

– Какие вы у меня умницы, – ответил я ей. – А теперь пойдёмте обратно в кабинет, там дяди доктора приехали, им надо на вас с Алёшей посмотреть. Они сделают вам небольшие укольчики, а то видишь, как ты быстро здесь устаёшь? Надо, чтобы ваши организмы побыстрее привыкли к вашему новому дому.

– Я знаю, пап, – ответила она. – Это из-за того, что мы не жили раньше на планете, нас папа предупреждал, когда мы вас ждали, что нас будут добрые доктора смотреть и что они будут делать нам немного больно, но быстро, и чтобы мы терпели, ведь это для нашего здоровья важно.

– Знаешь, кнопка, – ответил я, – ты меня делаешь самым счастливым папой, угадай почему.

– Почему? – удивилась она.

– Просто у меня самая умная дочурка на свете. Хоть я и стал папой лишь недавно, но уже могу гордиться вами.

Осмотр длился недолго, у деток взяли образцы крови на анализ, осмотрели кожу и сделали прививки. Сергей Абрамович Чернов, наш доктор, сходил с ними поочерёдно к медкапсуле и снял с неё данные. Дал нам кое-какие препараты для укрепления костей и мышц. Выделил по мази, которую следовало намазывать перед походом на улицу в ясный день, и пообещал заехать через недельку, чтобы снова снять показания с медкапсулы. Нас же с Еленой обязал каждый вечер на часик класть детей в медкапсулу и дал спецкартриджи для неё. Вместе с императорским доктором, посовещавшись, они забили в капсулу спецпрограмму и сказали, чтобы мы её каждый раз активировали. Ну, вроде всё неплохо, дети, когда у них брали кровь и делали им прививки, даже не пискнули. Бедные малыши, сколько же они перетерпели, живя на станции. Ну, я приложу все усилия, чтобы они забыли это всё как страшный сон.

Доктора уехали, а следом за ними и профессор со студентами, купившиеся на интригу Елены, что присмотрят за её дядей, так как тот никак не хочет доверять ремонт рабочим и делает его сам. Профессор сказал, что позовёт всех своих студентов туда и они отгрохают там целый дворец, не хуже императорского. Затем прибыл кортеж от императрицы, и моя молодая семья начала собираться. Только кнопка подбежала ко мне и спросила: