Дмитрий Брилов – Кофе с молоком Том1 (страница 11)

Я недовольно убрал руки.

– Чем дразню, я же ничего не делаю? – засмеялась она.

– Ешь мороженое, так, словно…

– Словно, что? Скажи!

– Ты меня специально дразнишь и уже не первый раз.

– Дразню, но тебе это нравится. Прелюдия – это не только прикосновения, это нечто большее: игра, провокация, слова, вопросы. Хочешь оказаться на месте этого мороженого?

– Да.

Она бросила палочку от эскимо в урну и приказала:

– Закрой глаза.

Я зажмурился. Приблизилась. Кожей чувствовал её дыхание. Немного выждала. Наверное, рассматривала меня. Потом холодный обжигающий поцелуй с ледяным языком. Сладкий вкус мороженого на губах. Я не выдержал и открыл глаза. Поцеловал в ответ. Мял грудь через платье. Лифчика на ней не было. Мы ласкали друг друга, всё сильнее распаляясь. Неожиданно она ловко расстегнула ширинку моих брюк, запустила в неё руку. Обдало жаром.

– Схвати за задницу и насади, – потребовала Таня.

– Может, ограничимся ласками?

Приподнялась и села сверху, не снимая с себя трусики, лишь сдвинула их. Застонала:

– Чего расселся? Сожми ягодицы. Действуй!

Стоило мне только немного осмелеть, как вдруг с аллеи послышались голоса. Буквально в нескольких метрах от нас на освещенном участке показался наряд милиции. Я замер. Между нами лишь небольшой кустарник. Один из милиционеров остановился и спросил у своего напарника:

– Ты ничего не слышал?

– Нет.

– Стон или окрик, вроде бы женский, – задумчиво произнес он, разглядывая кусты.

Возбуждение в раз исчезло. Задыхаясь в приступе паники, я попытался встать, но Таня не дала – вцепилась руками. Её трясло от желания. Она продолжала медленно двигаться. Тяжёлое дыхание. Бешеный стук моего сердца. Волна страха поднялась к самому горлу, готовая в любой момент вырваться наружу криком. Таня закрыла мне рот ладонью. Наши прошлые шалости теперь казались невинными: за них могли сделать замечание, провести воспитательную беседу или максимум оштрафовать, но секс в общественном месте – это уже серьёзно, пятнадцать суток ареста и телеграмма в университет. Прощай тогда учёба и мечта о карьере следователя. В голове судорожно пульсировали мысли: «Доигрались! Всё? Попались?».

– Тебе показалось. Море шумит, может, птицы. Если мы на каждый звук будем останавливаться, до утра обход не закончим, – второй милиционер взял его за рукав и потянул за собой.

Первый ещё раз окинул взглядом кусты и крикнул в темноту:

– Здесь кто-то есть?

– Никого нет. Пойдём.

Патруль пошел дальше по тропинке и вскоре удалился из виду. Страх сменился невероятным ощущением наслаждения. Таким сильным, что казалось, будто земля уходит из-под ног. Тело стало лёгким и невесомым. Таня двигалась всё быстрее, буквально прыгала на мне:

– Трогай грудь. Ну же! Схвати за соски! Сжимай!

Стянула с меня футболку. Целовала и кусала плечи. Какое-то время я пребывал в прострации, а потом на смену легкости и расслабленности пришла дикая первобытная сила. Я превратился в зверя. Голое животное желание. Вместо слов рычание. Со мной так иногда бывает в минуты невероятного возбуждения, но тогда это случилось первый раз.

Повалил её на скамейку. Ногтями расцарапала спину в кровь, но я не останавливался. Силой грубо перевернул на живот. Разорвал трусики и швырнул в сторону. Она что-то вскрикнула, но я не слушал. Прижал всем телом. Двигался глубокими резкими толчками.

– Укуси. Укуси за шею! Внизу. Кусай. Сильней! Д-а-а-а… – задыхаясь, простонала Таня и обмякла.

Мне было мало. Снова перевернул на спину. Управлял её телом, заставляя менять позы. Схватив за волосы, отвел к огромному кедру. Заставил упереться руками в ствол дерева и прогнуться…

Эта ночь стала кульминацией наших пикантных игр на публике. Невозможно описать словами наслаждение, которое я тогда испытал. Адреналин – сильнейший катализатор любовной страсти, который увеличивает удовольствие до предела и вызывает настоящую зависимость. Попробовав раз, больше не можешь жить без этого. Хочется испытывать эти ощущения снова и снова и каждый раз поднимать планку допустимого. С тех пор сексуальные игры в необычных местах с риском быть застигнутыми – один из моих любимых фетишей.

Спустя полчаса мы уставшие и вспотевшие сидим на скамейке. Дыхание тяжёлое. Щёки красные. Вдали шумит море. Вокруг поют цикады. Таня закурила и тихо произнесла:

– Как красиво стрекочут.

– Да, – согласился я.

– Существует легенда, что древнегреческая богиня зари Эос влюбилась в прекрасного юношу Титона. Она похитила молодого человека и сделала своим мужем. Долгие годы жила с ним в счастье и удовольствии, но когда тот постарел – превратила его в цикаду.

***

Рано утром выехали из Ялты. Дача Вероники располагалась в Симеизе. Это небольшой курортный посёлок у подножия горы Кошка на южном берегу Крыма. Мы вернулись домой перед рассветом и сразу отправились в дорогу. Выспаться не удалось, потому теперь я дремал на заднем сиденье, сквозь сон слушая разговор девушек. Расцарапанная спина саднила и ныла, напоминая о ночном приключении. Таня рассказывала о нашей прогулке и периодически хвалила меня. Вдруг она повернулась и спросила:

– Дима, спишь?

– Нет, просто лежу.

– Вчера я не стала говорить, чтобы не испортить момент, но сейчас самое время. Несносный мальчишка, зачем ты разорвал мои трусики? Можно же было просто стянуть их силой. Другая бы закатила тебе истерику. Рвать одежду в минуты страсти – это, конечно, возбуждает и красиво выглядит в фильмах, но не забывай, что гардероб женщины – её сокровище. Чтобы произвести впечатление на свидании и чувствовать себя неотразимыми, мы всегда надеваем самое дорогое белье. Прежде чем рвать его, сначала сам подари, и лучше два экземпляра: один для выхода, другой для игр. Иначе возбуждение сменится горечью. Вам мужчинам сложно понять наше отношение к своим вещам, да этого и не нужно, просто помни о том, что я сказала.

– Я смотрю, вы хорошо пошалили, – усмехнулась Вероника.

– Извини, Таня. Куплю новые, честно.

– Не смеши, мне их из Парижа привозили! Денег не хватит! Подаришь, когда начнешь зарабатывать. Считай это уроком.

Дача оказалась огромной двухэтажной дореволюционной виллой с мезонином, открытой верандой с колоннадой и террасой на втором этаже. Построенная в 1908 году по проекту итальянских архитекторов для барона фон Гегельта, она использовалась как летняя резиденция. После революции барон бежал в Париж, а виллу национализировало советское правительство. Позже по распределению её получил отец Вероники, который в годы Великой Отечественной возглавлял партизанский отряд, действовавший в Крыму, а затем стал высокопоставленным сотрудником МИДа. Большую часть времени он находился в рабочих загранпоездках и почти не появлялся здесь, фактически отдав дачу в пользование дочке.

К дому примыкали гостевой флигель, баня и участок с плодовыми деревьями. Вокруг высокий каменный забор с металлическими воротами. Мы выгрузили из машины сумки с вещами и занесли в дом. На первом этаже располагались круглый гостиный зал с камином, использовавшийся как столовая, кухня, ванная комната и уборная. На втором – три спальни и выход на террасу. Выше – жилой мезонин. Внутреннее убранство поражало своей роскошью. Мне даже на мгновение показалось, что мы перенеслись в прошлый век, и сейчас нас встретит прежний хозяин со слугами.

– Дима, ложись, поспи. Мы пока съездим на рынок за продуктами, – сказала Таня.

Девушки уехали, а я принял душ и лег в кровать. Долго не мог уснуть, вспоминая события ночи. Они будоражили моё сознание. Возбуждение накатывало волнами, сводя с ума.

В полдень меня разбудила Таня:

– Вставайте, граф, нас ждут великие дела!

– Уже вернулись?

– Как видишь. Это спальня Вероники. Будешь ночевать в соседней комнате со мной. Перенеси свои вещи и спускайся. Мы готовим обед.

– Зачем? Всё равно завтра переходить к ней.

– Нет. Теперь ты спишь только со мной! – ответила она и вышла.

Я довольно улыбнулся: «Значит, всё-таки влюбилась! Не вытерпела, больше не может делить меня с подругой». Приятно, когда такая зрелая и опытная женщина влюблена в тебя. Как ни крути, но самооценку повышает.

Спустился в гостиную.

– Мы купили несколько бутылок молодого белого вина на местном винзаводе. Хочешь попробовать? – спросила Вероника.

– Подожди! Он ещё не ел, опьянеет сразу. Сначала покушай, – вмешалась Таня.

Сели обедать. На первое лёгкий овощной салат и окрошка на квасе. На второе говядина, тушенная с овощами, и ледяное вино. На десерт фрукты. Стол был сервирован, как в ресторане, но я уже не тушевался.

– Уроки этикета пошли на пользу, – похвалила Вероника и добавила. – Кстати, забыла сказать, завтра пойдём на «Камни».

– Куда? – спросил я.

– На «дикий» пляж, – загадочно ответила она.

– Дикий?

– Нудистский, – объяснила Таня.

– Разве это не запрещено? – удивился я.

– Вообще не приветствуется, но местная власть смотрит сквозь пальцы. Здесь собираются нудисты со всего Союза.

– Я думал, такое только за границей есть. Мы тоже будем раздеваться?