Дмитрий Брилов – Кофе с молоком. Том 1 (полная версия) (страница 10)

– Ого, а я и не знала. Ну, ты даешь. Подружка, старушка! – засмеялась Вероника.

– Дима, а что ты скажешь? – с обидой в голосе спросила Вика.

– Вы обе правы. Не спорьте. Важно понимать причины любого явления. До XX века мужчина в системе экономических отношений был ключевым игроком – он добывал материальные ценности. Женщины, в силу своего ущемленного положения, получали доступ к ресурсам опосредованно – через мужа. Соответственно, главная задача любой семьи, в которой воспитывались дочки, заключалась в том, чтобы удачно выдать их замуж и тем самым переложить бремя содержания на жениха. В прошлом любой половой акт нёс существенный риск беременности или заражения венерическими заболевания, и ставил под угрозу вопрос замужества. Именно по этой сугубо экономической причине, сформулированной с помощью религии и морали, сохранение девственности до брака было актуальным. Это первичная причина. Морально-психологические причины вторичны, но в силу особенностей психологии воспринимаются людьми как основные. При современном уровне медицины вопрос безопасного секса уже не стоит так же остро. Кроме того, женщины получили равные права с мужчинами и возможность обеспечивать себя самим. Устаревшая моральная норма продолжает применяться лишь в силу инерции. Девственность подобна созреванию плода: если сорвать рано, он недозревший, если поздно – перезревший. Раннее вступление в половую жизнь, когда девушка физически и духовно не готова к этому, может негативно сказаться на её развитии. С другой стороны, отсутствие сексуального опыта в зрелом возрасте несёт риски для физиологического и психологического здоровья – способствует развитию различных заболеваний и формированию заниженной самооценки. Я считаю, что каждая девушка должна сама решать, когда ей становиться женщиной и делать это, исходя из личных потребностей, а не устаревших представлений общества.

– Почему тогда многие мечтают о невесте-девственнице, и как же чистота души? – спросила Вика, явно разочарованная моим ответом.

– Историческая инерция, к этому можно добавить обычное желание быть первым и не иметь конкурентов. Девственность никак не связана с высокими моральными качествами девушки и не гарантирует верности супругу. Это просто отсутствие опыта в сексе. Существует немало примеров, когда недавняя девственница, вкусившая сладость плотских утех, с головой бросается в омут разврата.

Закончив говорить, я сделал пару глотков холодного лимонада и попросил у Вероники трубку. Закурил.

– Что было дальше? – спросила она.

– События развивались стремительно.

Глава 3 «Летние прогулки»

На следующий день, собрав вещи, я по предложению Тани переехал жить к девушкам. Между собой они решили, что я поочередно буду проводить ночи с каждой из них (спали в разных комнатах). После событий на Ай-Петри это было несколько неожиданно, так как я полагал, что Таня влюблена и не захочет делить меня с подругой, но она вела себя так, словно между нами ничего не произошло.

По утрам мы завтракали, потом загорали на пляже и купались. Днём путешествовали на автомобиле по южному берегу Крыма, любуясь достопримечательностями. Вечера коротали в разговорах за кофе и кальяном. Ночами сгорали от страсти. Чем больше занимались любовью, тем больше хотелось. Если в квартире можно было не бояться выражать свои эмоции, то на публике приходилось вести себя скромно, но постепенно влечение одержало над нами верх.

Всё случилось на экскурсии по знаменитому Ласточкину гнезду. Был полдень. Стояла невероятная жара. Мы медленно прогуливались внутри этого изумительного особняка, напоминающего своим видом средневековый рыцарский замок. Экскурсовод монотонно рассказывала:

– В 1927 году Ласточкино гнездо пострадало от сильного землетрясения. Кусок опорной скалы и сад обрушились в море. Возникла угроза обрушения всего здания. Только в 1968 году рабочие «Ялтаспецстроя» выполнили его реконструкцию, и оно снова открылось для туристов.

На обзорной площадке Таня взяла меня за руку и остановила. Подождала, когда экскурсионная группа пройдёт вперёд, и внезапно поцеловала, коротко, но страстно. Я опешил и с изумлением уставился на неё. Вероника, шедшая позади, подбежала и с неудовольствием высказала:

– Вы, что творите?! Таня! Не на людях же.

Таня смущенно улыбнулась и прошептала:

– Дима, вытри помаду с губ.

Сейчас поцелуи в публичных местах уже не являются чем-то из ряда вон выходящим, но тогда дело обстояло совсем иначе. Мораль была намного строже. Добавьте к этому значительную разницу в возрасте и поймете, что могла выйти неприятная история. Однако нас было уже не удержать.

После обеда поехали в винкомбинат Массандры. Прогулялись по каменным галереям и погребам, вырубленным прямо в толще гор, а потом отправились в дегустационный зал. Я к вину почти не прикасался, а мои подруги с удовольствием пробовали разнообразные сорта, от лёгких до крепленных, преимущественно сладкие и полусладкие. Вскоре они порядком опьянели и начали вести себя довольно развязно. Шутили и так громко смеялись, что им даже сделали замечание, но это лишь распалило их весёлость. Девушки отвели меня в дальний тёмный угол и, обступив с обеих сторон, целовали в щёки, трепали за волосы, прижимались вплотную. Остальные посетители дегустировали вина и не обращали на нас внимания. В какой-то момент Таня так увлеклась, что взяла меня за подбородок и поцеловала взасос. Не успел опомниться, как то же самое повторила Вероника. Обе дружно рассмеялись, а я к своему ужасу заметил, что за нами наблюдает один из посетителей – усатый армянин. Он весело подмигнул мне и принялся эмоционально жестикулировать, делая неприличные намеки моим спутницам, но подойти не решался, так как был с женой (грузной низкорослой женщиной). Таня, провоцируя его, снова поцеловала меня. Вдруг вся экскурсионная группа развернулась, и направилась прямо к нам. Она отпрянула в последнюю секунду. Сердце бешено застучало, отдавая в виски, спина покрылась испариной: «Увидели? Нет! Идут к выходу». Облегченно выдохнул: «Чуть не попались!». Мы смешались с толпой и поспешили ретироваться, оставив горячего кавказца позади…

С этого дня разовые шуточные выходки превратились в пикантную игру. Правила были просты: мы по очереди обнимались и целовались в общественных местах. Сначала я смущался и робел, но быстро вошёл во вкус. Мы ходили по самому краю, удачно выбирая моменты, чтобы не попасться на глаза окружающим. Пьянящая смесь возбуждения и страха быть застигнутыми сводила с ума, вызывала привыкание и заставляла постоянно повышать градус, чтобы не терять остроту ощущений. Наши забавы становились всё опаснее. Во время каждой прогулки мы с нетерпением ждали возвращения домой, чтобы накинуться друг на друга. Иногда даже не успевали добраться до спальни и начинали прямо в прихожей.

Чтобы интимная близость не приедалась, необходимо периодически сдерживать себя – давать волне желания набрать полную силу, и только тогда бросаться ей на встречу. Разумные ограничения в сексуальной жизни обостряют ощущения, а томление в предвкушении наслаждения порой бывает слаще самого наслаждения.

***

В один из вечеров Таня пригласила меня на прогулку по Массандровскому парку. Уже смеркалось. Дневную жару сменила приятная прохлада. Около Воронцовского дворца мы купили у мороженщицы два эскимо и отправились гулять по дорожкам, утопающим в море зелени. Парк представлял собой невиданную коллекцию экзотических деревьев и кустарников: крымская сосна, земляничное дерево, гималайский кедр, бамбук. Воздух благоухал дурманящей смесью ароматов миндаля, можжевельника, хвои и кипариса. Она с упоением рассказывала о том, как в далёком 1823 году владелец этих земель граф Воронцов решил разбить на них парк-питомник и нанял знаменитого немецкого садовода Карла Кебаха, который постепенно засадил всю территорию причудливыми заморскими растениями.

Уже совсем стемнело. Мы к этому времени дошли до Нижней части парка, спускавшейся в сторону моря. Безлюдная кипарисовая аллея. Где-то рядом звонко журчали горные ручейки. Свернули с освещённой дорожки. В нескольких метрах за кустами спряталась скамейка. Таня присела:

– Как тебе парк?

– Необычный. Никогда не видел такого разнообразия деревьев.

– Говорят, что раньше он был ещё красивее, но во время оккупации Крыма фашистами сильно пострадал. Я люблю здесь бывать. Дима, можно я доем твоё мороженое?

– Да, разумеется, – протянул эскимо.

– Знаешь, как мне нравится сидеть? – спросила она.

– Как?

Таня развернулась поперёк лавочки, перекинув ногу через неё:

– Сделай так же.

Я сел напротив. Она придвинулась вплотную, и, обхватив рукой за шею, запрыгнула мне на колени:

– Так удобней. Правда?

Я кивнул в ответ.

– Возбуждаешься…

– Да.

– Это был не вопрос. Я сама чувствую, – почти шепотом произнесла она.

– Ты хочешь прямо здесь? А если нас увидят? Могут быть неприятности, – с опаской спросил я.

– Неприятности? На дворе ночь! Здесь никого нет! Или, может быть, ты боишься? – она улыбнулась. – Помнишь, как я тёрлась об тебя на пляже?

– Да.

– Хочешь так?

– Да.

– Нравится, как я ем эскимо? – она обхватила губами мороженое и медленно посасывала.

– Дразнишь! – обнял её за талию.

– Нет. Пока не разрешу, нельзя.