Дмитрий Бондарь – Ничего личного (страница 28)

— Алекс, давай-ка ко входу, — скомандовал я.

Мы объехали по круговому серпантину вокруг возвышенности, на которой расположилось здание Royal Hotel Sanremo.

У стоявшего за стойкой седого итальянца я сразу спросил о постояльце из триста четвертого номера.

— Сеньор не появлялся в отеле уже… — он сверился с книгой, — со вчерашнего полудня. Ключ здесь, и никаких распоряжений относительно гостей он не оставлял.

— Понятно, — пробормотал я и повернулся к Алексу: — Что делать будем?

Вязовски покрутил ключи от машины на пальце и ответил:

— Пока заселяться, звонить Дэни, ждать.

И я не мог не согласиться со столь трезвой оценкой ситуации.

Балкон моего номера, имевший кованое витое ограждение, выходил как раз на набережную, но между ней и отелем еще виднелся бассейн, естественно безлюдный в это время дня и года. Все здесь выглядело каким-то игрушечным — маленькие домики, маленькие церкви, маленькие набережные с двухполосным движением, маленькие пляжи, отгороженные друг от друга искусственными насыпями… Только названия у всего большие и громкие: Residence Emperiale, Royal Hotel, Palazzo Liberty.

К полудню мы успели позавтракать в ресторане «Буэна Виста», прогуляться вдоль пустых пляжей, полюбоваться на стоящую в клумбе каменную девушку — Statua della Primavera и поругаться с каким-то заблудившимся французом, который вместо того, чтобы слушать, что-то орал и размахивал руками. Алекс послал его в Париж в не очень цензурных выражениях, а я посоветовал при этом нигде не задерживаться.

Захар так и не появился. И теперь я разволновался не на шутку.

Еще через час Алекс позвонил в Луисвилл — там как раз начинался рабочий день. Но Линда, а вслед за ней и Марта сказали, что никаких новостей о Захаре не имеют. Они спросили о каких-то текущих делах, а я, озадаченный исчезновением Майцева, пропустил их вопросы мимо ушей и посоветовал взрослеть и начинать разбираться самим.

К вечеру приехали Донован и Блэк.

Они сняли номер попроще в соседнем Hotel Рагаdiso, и все вместе мы обсудили странный звонок Захара. Предположений о его пропаже возникла масса — от случайного знакомства с местной сеньорой до инопланетян, и любой из вариантов подходил Захару. А то и несколько сразу. Донован сказал, что если сегодня ничего не выяснится, то завтра стоит обратиться в полицию. И навестить тех людей, о которых упомянул Майцев. Но все дело в том, что ни один из них не жил в Италии!

— Значит, будем звонить в Германию и Францию, — спокойно ответил мне Уильям. — Других зацепок я не вижу.

Ночь прошла тревожно: я вскакивал на любой шорох, на свет автомобильных фар, ползущий по стенам, на лай далеких собак. А Захар не появился и утром. И когда я смотрел в будущее, мне совсем не нравилось то, что я там видел: Майцев не должен был пережить начавшуюся весну.

Мы уже совсем собрались навестить местную полицию, когда вдруг раздался звонок.

Звонила Линда.

— Здравствуйте, сэр, — сказала она. — Только что звонил мистер Маккой, у него все документы оформлены, и через неделю нужно будет ваше присутствие на совете директоров в каком-то банке в Кливленде.

Я понятия не имел, сколько времени у нас займут поиски Захара, и поэтому ответил:

— Линда, сделайте для Ронни доверенность от нашего фонда, но пару дней придержите ее у себя. Я не уверен, что мы до того времени сможем появиться. От Зака ничего не было?

— Нет, Сардж, — она часто путалась в обращении, — мы впятером сидели всю ночь в офисе, но по-прежнему ничего.

— Понятно, еще что-то?

— Да, Сардж. Мистер Уилкокс прислал счета для каких-то фондов, на общую сумму в шесть миллионов. Я не знаю, что делать!

— Заплатите, Линда. Заплатите. С ним и Фрэнком мы потом разберемся. Кстати, что там Фрэнк?

— Он был вчера, расстроился, что не застал вас. У него был с собой список журналистов, которых он хотел собрать в гольф-клубе. Хотел знать ваше мнение.

— Потерпит. Что-то еще?

— У мистера Бойда день рождения завтра, он прислал пригласительные…

— Перезвони, извинись, и отправьте ему какой-нибудь подарок. Ну, ты знаешь, что он любит… Какой-нибудь шлем джедайский, или маску ситха, не знаю, придумай сама.

— Хорошо, сэр. И еще был звонок от старшей дочери Джоша Келлера…

— Как там старина Джош?

— Он потихоньку спивается, и Мэгги просила наругаться на него.

— Наругайтесь, Линда. А лучше пусть это сделает Марта — у нее строже получится. Пусть пообещает его выпороть. Все?

— Да, — она на секунду замолчала, и я отчетливо почувствовал, как она глазами спрашивает девчонок о чем-то еще. — Вроде бы да…

— Нет, сэр, — я услышал эти слова из уже почти положенной на рычаг телефона трубки.

— Что еще?

— Вот только что нам пришел факс из Италии. Из веронского «Банка Пополари», вот здесь написано, что они располагают данными о мистере Майнце!

— Номер, Линда, дайте мне номер! — После двух суток неопределенности хоть какая-то надежда.

— Винченцо Сеферелли отправил сообщение, а номер, — она продиктовала мне несколько цифр, — просит связаться с ним как можно быстрее.

Трясущимися руками я набирал номер неведомого сеньора Сеферелли. Мои телохранители и Дэни стояли вокруг меня, а Уильям попросил:

— Не прижимай трубку к уху.

— «Банко Пополаре ди Верона». Бронто, — раздался бодрый женский голос в динамике.

— Мне нужен сеньор Сеферелли, — попросил я.

— Кто его спрашивать? Сеньор Сеферелли просил не беспокоить его.

— Управляющий директор Gyperbore trust, Серхио Саура. Быстренько дайте мне его.

— О, сеньор Саура, я вас один минутка соединю!

В трубке раздалась громкая легкая музыка, и спустя десять секунд я снова услышал:

— Бронто! — Я узнал этот голос и теперь точно знал, что произошло. Поэтому слова, которыми сыпал Винченцо, директор банка, стали достоянием тройки моих помощников — я отвернул трубку в их сторону.

— Сеньор Серхио, — громко говорил Сеферелли, — сегодня утром в банк пришло письмо, в котором «Красные бригады» сообщают, что похитили нашего хозяина, и требуют выкуп двести пятьдесят миллионов лир!

— Сардж, — глаза Блэка увеличились вдвое. — Это на самом деле так? Что ты видишь?

Мне пришлось задуматься на пару секунд:

— Я теперь понял, почему ни черта не знаю о том, что произошло с Захаром — его держат на наркоте, и он совершенно не запомнит эти события! И потому никогда мне о них в будущем не рассказывал.

А в Вероне надрывался Винченцо:

— Они требуют дать им ответ. Что мне делать, сеньор Серхио? Здесь написано, что если я свяжусь с полицией, ему отрежут голову!

— Я сейчас перезвоню, — сказал я в трубку. — Сидите на месте. И не дай вам бог уйти на обед или в туалет, это будет ваш последний визит в любое из этих заведений!

Едва я нажал на рычаг, как заговорил Алекс:

— Какие, в задницу, Красные бригады? Они едва-едва дышат! После истории с Дозиером[20] и убийства Джиорджери[21] им совсем кисло — только ленивый не пинает. Да и денег больше нет для них у братских партий. Нужно уточнить…

— Не учи бабушку облизывать яйца, — оборвал его Дэни. — Сардж, перезвони, представь меня, передай трубку мне — нужно поговорить с этим Сеферелли, — скомандовал Блэк.

Я снова набрал номер, и после первого же гудка в трубке раздалось:

— Бронто! Винченцо Сеферелли у аппарата!

— Сеньор Венченцо, это снова Саура. Сейчас я передам трубку моему заместителю по вопросам безопасности, постарайтесь ответить на все его вопросы. Предельно точно. Его зовут Дэннис Блэк. Хорошо?

— Си, сеньор.

Чернов начал разговор без ненужных любезностей:

— Винченцо, как подписано письмо? Точно — Brigate Rosse? Или все же BR? Brigate… Хорошо. Вы не могли бы переслать его нам по факсу? Да, номер я сейчас подскажу, — он щелкнул пальцами, и Уильям подал ему рекламный проспект отеля, а Алекс кивнул и пошел вниз — к портье. — Да, вы все верно записали, Винченцо. Не нужно так нервничать, сеньор Саура просто беспокоится за судьбу своего компаньона. Никто не будет вас увольнять. Мы ждем факс. И не уходите далеко от телефона.

Минут через десять в номер вошел Алекс и протянул нам распечатку: