Дмитрий Бондарь – Другой Путь. Часть 1 (страница 7)
– Китай? – Майцев поперхнулся очередным глотком и закашлялся. – А Китай-то с какого боку? Они же нищие как крысы церковные!
– А Китай, дружище, станет через пятнадцать-двадцать лет очень силен. Необыкновенно. Сильнее СССР, Германии, Японии. Потому что первым сообразит, что плановая экономика в соединении с частной инициативой и наплевательским отношением к авторскому праву – смесь чрезвычайно продуктивная, позволяющая реализовывать такие проекты, которые при отдельной плановой экономике или при отдельном частном производстве никогда не станут достижимыми. Это назовут «китайским экономическим чудом». Как тебе программа строительства в течении двадцати лет по двадцать городов-милионников ежегодно на пустых землях? Представляешь: стоит город – с магазинами, домами, кинотеатрами и стадионами, с библиотеками… Короче – настоящий город, размером со Свердловск или Куйбышев, а населения там – тридцать тысяч человек? При вместимости в миллион?! Пустые улицы и дома, магазины и школы – никого нет! И никакого квартирного вопроса! Но им мало этого – они такие же города и в Африке возводить начнут. Посреди пустыни поставят город за пару лет на полмиллиона человек, а жителей – три сотни. Как тебе масштабы?
– Интересно. То есть плановая экономика и частное производство?
– Ну, есть еще несколько сопутствующих моментов. Про компьютеры слышал?
– БК-ашки, что ли? Читал в «Науке и жизни». Они только-только в серию пошли. Еще про ЕС ЭВМ Хорошавин рассказывал в прошлом семестре. И про «Агаты» – их, вроде бы, как раз с чего-то американского слизали. Или ты про БЭСМ-6? Тоже занятная штука. Только старая.
– Да про все! Через двадцать – двадцать пять лет они будут повсюду: от пылесосов до космических кораблей. Они будут управлять движением на железных дорогах и аэропортами, распределением электроэнергии по всему миру и помогать водить машины, хранить милицейские базы данных и обучать людей. Словом, их распространение станет тотальным. Они заменят людей, книги, дома культуры… Да даже не представляю такого места, где бы их не было! Японцы их даже в унитазы пихать станут – для мгновенного медицинского анализа мочи и какашек.
– Бе! – Поморщился Майцев. – И к чему ты это?
– Ха! К чему?! – Я уже порядком захмелел и поэтому стал говорить громко. – Да к тому, что для их создания нужна элементная база! Полупроводники! А для них нужны всякие редкоземельные металлы! А их доступные месторождения – на девяносто процентов в Китае! Вот тебе и источник бешенных успехов: либо мир развивается и платит за это Китаю, либо развивать становится нечего!
– Да, удивительное – рядом… – глубокомысленно пробормотал Захар. – А на Марс когда высадятся?
– В обозримом будущем не до Марса будет человечеству. Все силы уйдут на войны, на борьбу с экономическими неурядицами…
Вещая, я не заметил, как рядом с нами примостился какой-то потрепанный дядька с наколотыми якорями на руках, но он бесцеремонно влез в разговор:
– Парни, дайте мне рупь, а лучше пять – на бутылку «Московской» и плавленый сырок «Дружба» – и я вам расскажу хоть про Марс, хоть про Юпитер! Даже про «черные дыры» Джона Уиллера! Могу еще про общую или специальную теорию относительности, но тут уже лучше два пузыря иметь! Я же с самим Челомеем в одном бюро три года бок о бок! Ракеты-космолеты, все такое…
– Иди отсюда, мужик, – нахмурился Захар. – Вот тебе тридцать копеек, купи себе пивка на опохмел.
Он протянул дядьке две монетки по пятнадцать копеек.
– Спасибо, сынки, – мужик сжал в ладони деньги. – Но лучше бы рупь и потом поговорить, а?
– Иди! – строго сказал Захар. – Магазин скоро закроется – вообще сухой останешься!
Когда мы остались вдвоем, Майцев почесал горлышком бутылки затылок и вновь задал исторический вопрос:
– Так что же делать, Серый? Мы же не можем вот так, взять и оставить все как есть! Мы же потом себе локти изгрызем, что могли и не стали! А?
– Изгрызем, – подтвердил я. – Однако, Захарка, чем больше думаю, тем менее очевидно мне – что стоит делать?
– Как это? – Возмутился Майцев. – Должно быть наоборот!
– Может быть и должно быть наоборот, только получается так как получается. Вот взять хотя бы цели вмешательства. Чего мы хотим достичь?
– Ну… это, – неопределенно покрутил в воздухе ладонью Захар. – Миру-мир, войне-пиписька!
– Вот именно. Как говорит мама, которой кто-то подарил книжку с китайскими мудростями: кораблю, который не знает куда плыть, любой ветер будет попутным.
– Эт точно, – промямлил Захар.
– Но мы-то с тобой будущие инженеры и должны понимать, что произведенная полезная работа зависит от направленности вектора приложенных сил? Какой смысл барахтаться, выбиваясь из сил и не приближаясь при этом к неосознанной цели?
– Эт точно, – повторил Захар. – А ты не можешь посмотреть – к чему следует приложить силы, чтоб добиться максимальной отдачи?
– Не-а… Для того чтобы увидеть изменения, мне нужно что-то сделать, ведущее к этим изменениям. Рассуждать можно до бесконечности – пока нет действий, ничего не изменится.
– Эх, а я-то думал…
– Еще подумай. Вопрос тот же – цели?
– А какие они могут быть? Есть варианты?
– Записывай, – хмыкнул я. – Первая: сохранение СССР и вообще всего, что мы видим вокруг. На мой взгляд – полная чушь, потому что механизм уже запущен и противиться ему – только слегка оттянуть время и умножить количество пострадавших.
– Нет, Фролов, ну что ты говоришь! – возмутился Захар. – Если Союз сохранить, то мы им всем по жопе настучим!
– Наша цель – настучать кому-то по жопе или чтобы все было ништяк?
– Ну, вообще-то, чтобы все было ништяк. Хотя и по жопе кое-кому настучать… Заманчиво.
– Тогда, как будущий инженер, ты должен понимать, что остановить несущийся под откос каток не сможет никто, ни один кролик, ни второй. Ни оба вместе взятые. Размажет по дороге.
– А если нас будет тысяча?!
– Захар, – я устало пожал плечами. – Давай разговаривать не лозунгами, а предельно прагматично и приближенно к жизни? Сколько тех кроликов передавит твой каток, прежде, чем хоть на чутку притормозится?
– Не мой, а твой! – уточнил Майцев. – Ты про каток придумал!
– Хорошо, мой! Но все-таки, давай будем реалистами?
– Легко тебе говорить: ты будущее видишь!
– И прошу у тебя совета и помощи.
– Ладно, давай, что там «во-вторых»?
– Пожалуйста: не допустить доминирования США! На мой взгляд, тоже ерунда.
– Почему это?
– Потому, что есть такая наука – экономика. И в ней, не в науке, а в самой экономике, США уже доминируют полвека, подмяв по себя полмира. И если СССР своих ненадежных друзей кормит, уменьшая собственные силы, то американцы поступают мудрее – делают должными своих подопечных, а потом обдирают их как липку под пение о демократии и равноправии. Но ты еще маленький, тебе рано об этом знать.
– Да уж не меньше тебя!
– Только у тебя, Захарка, нет сорока пяти лет памяти и опыта. А у меня есть.
Захар отвернулся, чвыркнул носом, но, посидев пару минут в позе роденовского «Мыслителя», согласился:
– Не поспоришь. Что там в-третьих?
– В-третьих? Чтоб на Марсе яблони цвели!
– Ерунда! – отмахнулся Захар. – Давай по существу?
– Вот что получается, Захарыч. Если мы пытаемся лезть в политику, к каким-то официальным лицам, нам, скорее всего, не поверят. Будет хуже, если нарвемся на тех самых пресловутых «агентов влияния» – тогда точно будет «Здравствуй, речка Колыма!» Если начнем «просветительскую» работу среди своих друзей и знакомых – будет совсем плохо. У нас в Конституции прописана «руководящая и направляющая роль партии», а мы, получается, попытаемся ее собой подменить – а это вообще ни в какие ворота не лезет. Мне моя шкурка дорога. Можно попробовать самим пролезть на самый верх – при нашем-то знании раскладов это не сложно. Но есть одно «но» – у нас совсем нет времени, и мы слишком молоды, чтобы всерьез рассчитывать в ближайшие пять-семь лет достичь какого-то авторитетного положения в обществе. Хоть и был Гайдар не единственным, кто в шестнадцать лет полком командовал, но времена те прошли.
– Эх, куда ни кинь – всюду клин, – прокомментировал мои рассуждения Майцев.
– Слова не мальчика… Ладно, Захарка, вот что я надумал. Как говорил наш вождь и учитель Владимир Ильич, тогда еще просто Ульянов – «Мы пойдем другим путем»! Если уж не получается у нас встать на пути исторического процесса, мы должны им воспользоваться! Оседлать несущийся каток, так сказать, и постараться поиметь на этом…
Я не закончил фразу, потому что из-за дома вышел наш вчерашний противник – Васька Глибин со всей своей компанией.
– Кажется, мы влипли, – проследив за моим взглядом, прошептал Захар.
Но он ошибся. Васька остановил свою кодлу и указал им пальцем на скамейку метрах в тридцати от нас. А сам, улыбаясь и слегка прихрамывая, подошел к нам:
– Привет, чуваки! – В правой руке у него был пломбир в стаканчике, немного уже подтекающий. По руке извивалась молочная дорожка, которую Васька периодически слизывал.
– Здоров, Вась, – поздоровался я один. – Как колено?
– Хрустит, – коротко пожаловался Глибин. – Сам-то как?
– Да мы нормально. У Захара вон ухо зарастет и вообще все отлично будет.
Васька присел на корточки напротив нас, цыкнул слюной в сторону, взглянув на стаканчик, отправил его вслед за плевком и после этого задумчиво произнес: