Дмитрий Бондарь – Денвер Блэк (страница 58)

— Ну, вот мы и пришли, — торжественно объявил ученый. — За этой дверью, путь прямо в центр нашей лаборатории.

Перед нами предстало некое подобие двери, денежного хранилища в банке: толстый, возможно трехметровый слой стали, своеобразный кодовый замок с четырьмя рычагами и цифрами над ними (возможно переключая рычаги, таким образом можно составить правильный код) и большая круглая ручка, по форме напоминающая водопроводный кран. С виду — дверь открывается проще некуда (если знать код). Но если не знаешь, кода, то откроешь ее где-то месяцев через… семь, восемь (ну правильно. Пока наобум подберешь необходимую комбинацию).

— Остается только открыть эту дверь, — многозначительно проговорила Наташа, скребя подбородок. Затем она обратилась к ученому. — Вы помните правильный код?

— Наверное, — протянул тот, почесывая затылок. — Сейчас, дайте подумать. По-моему… это был день моего Рождения. Ну, что ж попробуем. — Он подошел к двери и начал дергать за рычаги. В скоре цифры на табло, выстроились в необходимую комбинацию и ученый, закатив рукава, с небольшим усилием повернул ручку (конечно, ведь дверь уже вся проржавела от сырости). Затем мы помогли ему открыть дверь, и вскоре перед нами предстала высокая каменная лестница, ведущая на поверхность.

— Ну, что я говорил, — запыхавшись, сказал Петр. — Чем проще код, тем выше вероятность на успех.

Мы его бодро поддержали, хотя тоже немного устали. Конечно, ведь мы сделали практически невозможное — отрыли вручную стальную дверь, которую возможно открыть, только пригнав сюда пять, а то и шесть тягачей. Вот, и подумайте после этого, можем ли мы выделить себе хотя бы минутку, чтобы отдышаться?

Немного передохнув, мы поднялись наверх. Над потолком было, довольно темно и поэтому казалось, что лестница тянется бесконечно. Но после того как Петр, гулко стукнулся головой о какую-то металлическую поверхность, то все поняли, что путь наверх кончился и мы пришли. Только он оказался закрытым металлическим люком, но это не беда. Ведь Петр (я надеюсь) знает, как его открывать. И правда. После того как ученый немного пошурудил в этой преграде, над нами что-то щелкнуло, и потолок медленно разъехался в сторону открывая путь, на поверхность. А после того как мы поднялись наверх пол снова сошелся воедино, не оставляя после себя даже трещинки.

— И зачем, вам нужна такая мудреная система защиты? — отрешенно спросила Наташа.

— А как же сейчас без этого, — хмыкнул Петр. — Сами только подумайте, в каком мире мы живем. Кругом воры, бандиты, жулики. Глазом моргнуть не успеешь, как станешь гол как сокол. Так что без охраны сейчас никому нельзя. Надеюсь, что хотя бы в ближайшем будущем преступности станет хоть чуточку меньше, чтобы нормальные люди могли спокойно выйти из дому, не боясь остаться без ничего.

— Не надейтесь, — разбила его мечты черный маг. — В ближайшем будущем ничего не измениться. Даже наоборот — станет еще хуже.

— Правда? — искренне удивился неогенетик. Мы кивнули.

Петр тяжело вздохнул и повесил голову, но ту же повеселел и немного приободрился.

— А! Ладно. Мне-то чего волноваться. Я ведь не верю в судьбу.

— Но иногда, следовало, бы и поверить, — бросил в сторону я, оглядываясь по сторонам. Хм… а здесь… ничего так. Уютненько. Довольно просторное помещение, с широкими стенами и высоким потолком. Освещение довольно скудное, но оно компенсировалось множеством перемигивающихся лампочек. На полу старый потертый линолеум. В одном углу — какая-то большая светящаяся панель, с множеством лампочек и рычагов. Рядом с ней большой прибор, очень похожий на градусник (не знаю, правда, для чего он им нужен). Ну, и в центре комнаты, стоял приличных размеров металлический столб.

— Ух, ты! — восхищенно ахали все, глядя по сторонам. — Здорово.

— Как же у вас тут красиво, — решила сделать ученому комплимент Лена, рассматривая лампочки, мигающие различными цветами. — Прямо как на Рождество.

— Да ладно, чего уж там, — слегка смутился ученый и случайно посмотрел на прибор тот самый прибор, что я принял за термометр. — Мать моя, женщина, — тихо прошептал Петр, затем молча раскрыл рот.

— Что, ты сказал о моей маме! — возмутился Том, хватая ученого за грудки и явно намереваясь его хорошенько стукнуть, отчего тот стал в два, а то и в три раза меньше.

— В-вам нав-верное п-показ-залось, — заикаясь, стал оправдываться Петр. — Ув-вер-ряю В-вас, я ни-чего не г-гов-ворил о в-вашей м-мат-тери. У-уверен, она была зам-мечательной женщиной.

— Что?! — еще сильнее разозлился бывший пират (правда, не известно от чего больше: то ли от того, что Петр отозвался о его маме в прошедшем времени, то ли от того, что не понял каламбура, сказанного ученым) и приподнял неогеника от пола. — Ну, все! Теперь ты допрыгался кузнечик. Молись!

— У-уже молюсь! — пропищал Петр. Томми размахнулся и…

— Не надо, Том! — вовремя остановили его от убийства мы. — Не бей его! Он не виноват!

— Но как же так, — слегка опешил бывший пират, роняя Петра на пол. — Вы же сами слышали, как он отозвался о моей маме. Да я за это ему сейчас…

— Том успокойся! — начали приводить его в чувство мы. — Петр, просто пошутил и вовсе не хотел тебя как, то обидеть. Правда?! Ученый энергично закивал головой.

— Я клянусь, что впредь буду намного, осторожен со словами. Простите меня? Томас махнул рукой и обменялся с ученым дружеским рукопожатием.

— Ну, так, что вы хотели сказать, пока Томас вас не прервал?

— Я хотел, сказать, что если не отключить реактор прямо сейчас то, через пару минут от нас останется мокрое место? — у нас глаза полезли на лоб.

— То есть, вы хотите сказать — он взорвется?! — ученый кивнул.

— Но как, же так, — взволновано Наташа. — Вы же сами сказали, что он простоит еще несколько лет?

— Видимо я ошибался, — пожал плечами Петр. — Видите, это прибор похожий на градусник. Так вот он — показывает давления в реакторе. И так как он уже зашкаливает свыше предельной отметки, то это значит, что в скоре нам всем придется очень и очень плохо. А Лена с Томом уже буквально начали впадать в панику.

— Это, что же значит — мы все умрем?! — ученый кивнул.

— Точнее нас просто разнесет на молекулы.

— А-а-а!! Не хотим на молекулы! Мы хотим остаться целыми! Ой, мама! Ну, сделайте же кто-нибудь чего-нибудь!

— Только без паники, — пыталась успокоить всех черный маг, у которой уже явно колени дрожали от страха. — Все будет хорошо. Ведь, так? — она с надеждой посмотрела на неогенетика.

— Конечно, есть небольшая вероятность отключить реактор, но с другой стороны… — он почесал затылок, — с другой стороны я не помню, как это сделать.

— Ну, вспомните, пожалуйста, — стали умолять его мы. — Может быть вы это, где-то записывали?

— Не помню, — вновь почесал затылок ученый. Меня удивляет его спокойствие. Мы через пару секунд на атомы разложимся, а ему хоть бы хны. — Ага! Вспомнил. Я записал способ отключения в своем блокноте. Только здесь у нас встает другая проблема.

— Какая? — уже чуть ли не падая в обморок, спросили мы.

— Я забыл его дома, — Лена, все же не выдержала и потеряла сознание, но Том вовремя успел ее подхватить. Наташа же все еще старалась держать себя на ногах, хотя мне пришлось слегка ее поддержать. Тем временем столб в центре помещения, завибрировал и стал издавать какие-то жужжащие звуки. Если это, то о чем я подумал, у нас крупные неприятности. Вдруг меня осенило.

— Минуточку! Я только что вспомнил, что захватил с собой ваш блокнот.

— Правда, — с настороженностью посмотрел на меня ученый (наверное, посчитал, что я страдаю клептоманией). — Интересно, интересно. Ну, ладно. Давайте его сюда, и я постараюсь чего-нибудь придумать.

Я похлопал по карманам и… о, ужас! Они оказались пустыми. Наверное, блокнот выпал, когда мы перебирались через подземные воды. Что же нам теперь делать!

— Мы пропали, — сокрушенно повесила голову Натали, прочитав мои мысли.

— Почему? — несколько удивился ученый.

— Я… потерял его, — с трудом признал свою вину я.

Пару секунд Петр просто молча стоял и смотрел сквозь нас, а затем у него начал сильно дергаться левый глаз. Ничего. Это нервное. Скоро пройдет. Теперь самое главное — как нам удрать из этого мира, до того, как все здесь взлетит на воздух.

— Петр. Петр! — я стал трясти ученого за плечо чем, вызвал у него (в придачу к тику) приступ истерического смеха. — Успокойтесь, пожалуйста. Вы меня слышите?

— Бесполезно, — признал Томас, осматривая ученого ног до головы. — У него явно поехала крыша.

— Ну, что ж, — откликнулась очнувшаяся принцесса. — Люди другого склада ума, быстрее теряют рассудок в отличие от нормальных.

Да-а… Очевидно Лену обучали весьма класс… квалф… ну, в общем, высокообразованные люди, если она уже умеет ТАК рассуждать (под словом «так» следует понимать — настолько правильно и разумно, что я и Наташа даже иногда удивляемся, почему она родилась не в наше время).

— И, что же мы теперь будем делать с этим чокнутым? — покрутила пальцем у виска юная венценосная особа.

— Ты бы лучше спросила, что нам теперь делать вот с этим?! — Наташа показала на черный столб, стоящий в центре комнаты, который уже трясло так, что казалось, будто бы он разломается пополам и рухнет прямо на нас.

— Не знаю, — простодушно пожала плечами Елена. — Может быть нам лучше переместиться в другой мир, пока не стало еще слишком поздно.