Дмитрий Блинов – Организация (страница 14)

– Юлиас, я все хотел спросить… – Я остановился и задумался, а стоит ли мне спрашивать у него такие вещи.

– Да, давай, слушаю тебя, – почему-то угрюмо пробурчал он.

– А как там.… Моя жена… Я по ней очень скучаю… – произнес я и уперся в пол.

– Да как-как… Не помнит она тебя уже… Вроде был кто-то, а кто – не помнит, – вздохнул мой напарник.

– Ну-у, а живет она хотя бы как? В достатке, все хорошо? – заволновался я за нее. В сердце что-то кольнуло, и вновь слезы подступили к глазам. Я еле сдерживал их, чтобы не дать слабину перед Ю.

– Ей приходят от тебя большие деньги – что-что, а вот о родных сотрудников Организация заботится хорошо, и родители, и брат твой – все живут в достатке.

– Ну, хоть так… – грудь сдавили боль и обида, вновь нахлынули воспоминания о моей обычной жизни. До того, как я попал сюда, какая же она была беззаботная и безопасная! А сейчас у меня вообще никакой жизни нет, только путешествие от объекта к объекту. Я снова и снова вспоминал свою жену, с которой мне больше ничего не надо было, моих родителей, которые сделали все, чтобы я был в этой жизни хоть кем-то, моих друзей, коллег: все они остались в той жизни, тут у меня только один друг – Юлиас. А мой старший брат, который постоянно задирал меня в детстве, иногда обижал, но, черт возьми, и по нему я тоже скучаю!!!

– Что, плохо тебе? – заметив перемены на моем лице, спросил Юлиас, а я только кивнул головой, потому как противный, ссаднящий в горле ком горечи не дал бы мне ничего сказать. Он подсел ко мне и дружески положил руку на плечо.

– Терпи, Стокс. Тут половина таких, как ты, с женами и даже детьми, родные были у всех. Со временем все забывают, кто-то раньше, кто-то позже, кто-то до сих пор не может смириться, например доктор Зайратьянц, – она все время красная и заплаканная, уже два года тут, а все никак не смирится, – он похлопал меня по плечу.

– Да, я понимаю, всем тяжело, но это же очень большая и могущественная Организация, почему бы не вводить какие-то препараты или что-то еще, чтобы очистить память о былых воспоминаниях?

– Слишком много препаратов потребуется. Бессмысленная трата денег – так считает Совет, это одна из проверок на прочность. Еще одна причина – попросту нет такого препарата, который бы стирал только воспоминания, не трогая все остальное. Поэтому мы и исследуем разные аномалии, вдруг мы сможем добиться этого эффекта.

– А как же тот препарат, что мы кололи тому населению около леса?

– Он стирает слишком многое, его нельзя контролировать, после него люди могут заново учиться ходить, говорить, а нам этого не надо, у нас и так проблем много. Еще не хватало тут ясельной группы из мужиков старше сорока.

– Понятно… Юлиас, а ты… Кем ты был до того, как сюда попал? – Посмотрел я на своего товарища. Он сразу переменился в лице, я понимал, что на него сейчас тоже нахлынут воспоминания, и он захочет, так же как и я, в свою прошлую жизнь.

Юлиас тяжело вздохнул, похоже, он сам не до конца смирился со своими потерями. Мой друг еще с минуту смотрел в пол пустым взглядом, еще раз глубоко вздохнул и начал рассказ:

– Я сварщиком работал в цеху… Вроде ничем неприметная работа, да? Ну, так вот, дожил я до своих тридцати, остепенился, женился, безумно любил свою жену, но сказке пришел конец. Дернул же меня черт пойти на ту вечеринку… – Юлиас обхватил голову руками, как делают это люди в отчаянии, и начал раскачиваться, сидя на кровати.

– Я понимаю, тебе тяжело. Если хочешь, можешь не продолжать, я не обижусь.

– Да нет, чего уж там… Расскажу до конца, ты имеешь право знать, ведь ты не виноват… Я пошел на вечеринку, которую устраивал наш цех в одном из местных баров. И-и-и-и… Я просто не вовремя вышел на улицу на задний двор – увидел, как какой-то человек прыгнул в большой мусорный бак и в нем исчез. Ну, я подошел глянуть ради любопытства, но лезть не решился – страшно было, вдруг от выпитого спиртного мне это почудилось? Я бы выглядел нелепо.

– А что дальше было?

– Да что дальше… Забрали, как и тебя. Пришло письмо, что, мол, переводят на другую работу и прочее. Ну, я и пошел. Вот там меня и похитили, а после отвезли сюда.

– А сколько ты уже тут работаешь?

– Пять лет, – с сожалением ответил он.

– Ого, как много… – Теперь уже я ободряюще похлопал Юлиаса по плечу. – Спасибо тебе за помощь, без тебя я бы давно свихнулся.

– Да перестань ты, сам бы справился, не я, так кто-нибудь другой помог бы, к новичкам всегда крепят опытных агентов.

– Да, но не каждый будет относиться к тебе как к другу, ты меня тогда спас на суде, а ведь тебя могли и наказать. Спасибо тебе за все, надеюсь, мы проработаем с тобой очень долго.

– Спасибо, вижу, вы еще не потеряли человечность, доктор Стокс. А правила Организации вам все же стоит прочесть, – улыбнулся Юлиас.

– Да, я надеюсь, что не потеряю ее, и давай уже перейдем на «ты», я тебе не начальник, ты старше меня. – Я протянул ему руку.

– Хорошо, – ответил Юлиас и пожал руку в ответ.

Глава 18

– Очень мило! Кружок сопливых девиц! – саркастически аплодируя, сказал человек, стоявший в проеме, который до этой минуты остался нами незамеченным. Мы с Юлиасом немедленно подскочили со своих кроватей, чтобы поприветствовать его. Это был мужчина с суровым лицом, лет пятидесяти. Он был широк в плечах, высок, шевелюра на голове поседела, его голос был громким, чувствовалось, что когда-то этот человек служил в армии: кулак был почти с мою голову.

– Вы только что прибывшие с трибунала? – Строго покосился он на нас.

– Да, сэр, – ответил Юлиас за двоих.

– Хм… Что-то не похожи вы на рецидивистов, скорее, на кисейных барышень – усмехнулся мужчина, – хорошо, тогда быстро подобрали сопельки, собрали девичьи манатки и бегом в буфет на обед, а потом ко мне в кабинет, – и этот человек быстро зашагал по направлению в столовую.

– Кто это был? – повернулся я к доктору Ю.

– А-а-а, да это так, доктор Фрэнч, он любит всех держать в ежовых рукавицах, тот еще засранец, – улыбнулся мой друг и почесал затылок. Похоже, Ю знал этого человека, и судя по его реакции нам достался неплохой начальник.

– М-да, теперь я понял, что ты имел в виду под словом «человечность». Слушай, а что нам могут дать за работу в этой Зоне? – Почему-то это меня заинтересовалось только сейчас.

– Давай поговорим за обедом, этот дед, который к нам заходил, шутить не любит, – Юлиас подобрал все свои вещи и направился к выходу из комнаты. Я тоже поторопился, и через пять минут мы уже сидели в столовой и еле натуральную пищу, полезную для организма, – хоть один плюс моего положения. Сегодня на обед был рыбный суп из продуктов, которые росли прямо в столовой, а вот рыба была какая-то необычная – по крайней мере, я такую ни разу в жизни у себя в супе не видел. На второе была фиолетовая картошка и синяя морковь – уж и боюсь спрашивать, что это и откуда взялось.

– Так что насчет работы? – спросил я, глотая суп.

– Ну, тут обычно рутина, она может быть связана даже не с аномальными объектами, а с работой в архиве. Все зависит от доктора Фрэнча, который тут всем заправляет. Так что нужно лизать ему задницу изо всех сил, чтобы тут со скуки не умереть и при этом быстрее свалить отсюда, но, если ты и тут не справишься с простыми заданиями, которые тебе дадут, то точно переведут в класс З.

– Понятно… – Я отложил пустую тарелку с супом и приступил к картошке, ну, или к ее родственнику: на вкус были очень похожи. Я очень хотел есть, у меня был сплошной стресс, поэтому я робко подошел к поварихе, которая раздавала обеды, прервав наш с Ю диалог.

– А можно мне… – я не успел договорить.

– Что? Еще добавки, красавчик? Конечно, можно! – перехватила мою мысль упитанная повариха. Похоже, все, что остается на ночь в столовой, оказывается в ней. Она улыбнулась и от души бухнула мне еще несколько больших ложек картошки. Я улыбнулся в ответ, поблагодарил ее и сел на место. Юлиас наблюдал за мной.

– Ну что, проголодался?

– Ну, да-а, – промычал я, упихивая еду за обе щеки.

Поев и убрав за собой, мы вскоре стояли у кабинета этого самого доктора Фрэнча и ждали, когда он нас вызовет. И вот, наконец, дверь открылась, Юлиас шагнул первым, а за ним и я вошел в кабинет, оглядываясь по сторонам. Он был весь снежного цвета. И мебель, и шкафы: все было белое. Диван и стена над ним были дорого украшены белым золотом и шкурами белых медведей.

– Ну, что вы мне скажите? За что судили? – вопросительно посмотрел на нас Фрэнч, а я в это время открыв рот осматривал богатства.

– За то, что ослушались приказа, – ответил Юлиас.

– Смело, наверное, у вас были веские причины, раз вы ослушались, но еще стоите передо мной, а не гниете в отделе З.

– Да, сэр, была причина: нам всем угрожала опасность, – ответил Юлиас.

– А этот немой, что ли? – Фрэнч кивком головы указал на меня. Я же продолжал с открытым ртом оглядывать кабинет.

– Никак нет, доктор Фрэнч, – робко ответил я, а затем более настойчиво попросил, – давайте обойдемся без расспросов, мы вчера все рассказали на суде.

– Сынок, запомни раз и навсегда: доктор-шмоктор, мне на это на все плевать и на устав этой сраной Организации плевать, на всех плевать. Меня заботят простые люди и их безопасность! Обращайся ко мне «сэр», тебе ясно? И не смей мне дерзить! Если я захочу, ты мне сто раз будешь, как сказку на ночь, рассказывать свою историю, ясно?! – он недовольно стукнул кулаком по столу.