Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 54)

– С южной стороны догорает, как и БМП.

Алексей посмотрел на часы, стрелка показывала четверть пятого.

– Скоро стемнеет.

– Это неплохо!

– Неплохо? – удивился Смирнов. – Ночью вся мутировавшая живность откроет охоту на людей, которые еще и кровью пропахли.

– В этом ты прав, Алеша, но хоть «мертвые» перестанут нас преследовать. Они ночи боятся больше, чем мы. Будем надеяться, что это их последний штурм на сегодня. Им же еще к своему логову вернуться нужно.

– Они под контролем, особи их просто на убой ведут, так что я бы не рассчитывал на их страх перед темнотой. Особям наплевать, сколько этих дикарей погибнет, они и нас считают опухолью планеты, а их – тем более.

– Не думаю, – возразил Головин. – Под гипнозом, как ты говорил, только их вожди. А «мертвых» тоже не бесконечное количество. Ночью мутанты из леса полезут и разорвут многих, и некому потом будет нас уничтожать. Они сегодня понесли большие потери, как и мы. Кстати, хотел спросить тебя.

– О чем?

– Сам-то ты их еще чувствуешь?

О «них» Смирнов даже успел позабыть, и без особей забот хватало.

– Нет!

– Значит, они где-то далеко.

В это время, пригнувшись, чтобы не получить шальную пулю со стороны вроде бы отступивших «мертвых», подскочил тяжело дышащий Павлов.

– Сними противогаз! – приказал Головин. – Тут фон умеренный.

– Разрешите доложить, товарищ полковник? – стянув противогаз, спросил Максим, жадно хватая ртом воздух.

– Докладывай!

– Всего в строю двадцать шесть человек, из них трое раненых, но передвигаться могут. Потери составляют двадцать три человека, если учитывать, что вместе с ранеными с поселка Увильды нас вышло сорок девять человек.

– Ящик с боеприпасами где? – спросил Смирнов.

– Ящик с нами, там патроны к автоматам и около десятка гранат.

– Боеприпасы раздать! – приказал Головин. – Всем передай, чтобы фильтры сменили, если запасные остались.

Павлов убежал. Алексей смотрел на полковника, ожидая дальнейших указаний, но тот будто погрузился в себя.

– Что дальше? – тихо произнес Смирнов.

– Итак, – начал Головин, – нас вместе с моими людьми всего тридцать пять человек. Это неплохо, я тебе скажу, и на ближайшем укрепленном пункте нас будут рады видеть. По всем опорным пунктам около двухсот человек рассредоточено. Так что пора в путь. Будем надеяться, что там еще остались живые.

– И даже если нет никого в живых, не в поле же ночевать?

– Если нет никого в живых, нам еще штурмом придется наш же укрепленный район брать!

– Ну, возьмем, переживем ночь, что дальше?

– Так далеко не загадывай, Алеша. Мы проиграли бой. Исход войны будет зависеть от того, сохраним людей или нет. Тут же лучшие. В метро таких подготовленных нет. Сейчас добежим до поселка Кузнецкого и думать будем. Возьми карту на всякий случай, если погибну, сам людей поведешь. Смотрю на тебя – на глазах меняешься. К нам только попал – приглядывался, присматривался. Не верил я тогда в тебя, а сейчас готов тебе оставшихся людей доверить. Вот как бывает, да?

– Спасибо за доверие, Дмитрий Владимирович! – устало вздохнул Смирнов.

– Да не за что. Я тебе кое о чем сказать хочу. Думаю, ты должен знать: группа Дорониной ушла твою девушку из Республики вытаскивать. Жива она! Ты понимаешь, что лучшая группа за ней ушла? Не хотел сразу говорить, но кто ж знает, может быть, последние часы доживаем.

– Спасибо, товарищ полковник! Это лучшее, что я услышал за этот жуткий день, – оживившись, с неподдельной радостью произнес Смирнов, крепко сжав цевье автомата. – Я знал, точнее, верил! Но как вы узнали, что она жива?

– Не могу всех карт открыть, Алеша, – усмехнулся Головин.

– Начальник станции? Ковальчук? Хотя не может быть, что бы он тут делал?!

– Догадливый!

Новость об Алисе заставила отступить невозможное внутреннее напряжение этого дня, и по щекам офицера потекли слезы.

– Это тебя так от радости, что ли, разрывает? – пошутил Головин. – Давай, приходи в себя, даже скупой слезы перед подчиненными ты показывать не должен.

Смирнов еще раз протер грязными ладонями лицо, отмахнувшись – вроде, он в полном порядке. Затем развернул протянутую полковником карту Челябинской области, обратив внимание на аккуратно обведенные красными кругами укрепленные районы и когда-то существовавшие населенные пункты.

– Так, это Аркаим. Вот тут у нас поселок Увильды! Был… Что в других отмеченных точках? – уточнил он.

– Это опорные пункты, через которые мы должны были выманить особей до Челябинска. Вот, смотри. – Головин начал пальцем водить по карте. – Тут поселок Кузнецкое, куда мы будем прорываться. Следующая цель – поселок Аргаяш, до него четырнадцать километров. Далее – опорный пункт в поселке Касарги, от Аргаяша до него двадцать четыре километра. От поселка Касарги необходимо добраться до поселка Долгодеревенское, это еще двенадцать километров. Ну, и финиш – до Челябинска, правда, плюсом еще километров двадцать пять крюков в обход. В общей сложности, около восьмидесяти километров необходимо преодолеть, по меньшей мере.

– Без техники – нереально!

– Ну, как сказать. Учитывая, что наш боезапас и сменные фильтры пополнять никто не будет, считать себя вполне боеспособным подразделением мы можем еще максимум сутки. А до города идти трое суток, не меньше, да еще накинь непосредственное соприкосновение с противником по пути.

– Какое соприкосновение?

– Ну, то есть, бои! Я смотрю, вы военные термины старого мира совсем не изучали?

– Можно сказать, проходили вскользь, – улыбнувшись, ответил Смирнов. – Ну да ладно. Хочется верить, что все опорные пункты еще существуют, их же получается четыре, если не считать Увильды.

– Пора, – оборвал полковник. – Встаем, уходим! Люди голодные и уставшие.

– Это точно! Сам еще ничего не ел. Правда, об этом даже и не думал.

– Ну, еще бы! Наверное, себя не один раз за день похоронил?

– Да, сам не понимаю, как еще жив.

– Если дотянем до утра, можно считать чудом.

– Согласен, – тяжело поднимаясь на ноги, произнес Алексей.

К поселку подошли тихо. Из-за наступивших сумерек видимость была почти нулевая. Приблизившись вплотную к укреплениям, люди Головина с облегчением услышали грубый окрик:

– Стой! Кто идет?

Отвечали радостно, перебивая приветствия цветистым матом. Солдаты обнимали друг друга, понимая, что сегодня никто больше не умрет. Группа Головина уже и не верила, что укрепленный район в поселке Кузнецкое мог уцелеть. Значит, особи и «мертвые» все-таки не всесильны. После столь эмоциональной встречи уставшие люди валились с ног и падали, обессиленные, где только могли. Были заняты все землянки и блиндажи. Бойцы получили время на отдых, доставали сухой паек, наконец-то почувствовав себя в относительной безопасности.

В штабе укрепрайона расположились немногочисленные оставшиеся в живых офицеры. «Стражи» собрались за столом, сняв ОЗК и налив по кружке горячего чая. Несколько свечей лишь немного разогнали темноту по углам. Из разговора с комендантом объекта капитаном Строковым выяснилось, что гарнизон района сначала насчитывал шестьдесят два человека. В течение дня было отбито восемнадцать атак противника. В живых осталось пятнадцать человек, из них боеспособных – только девять.

– Товарищ полковник, мы уже думали, что жить осталось в лучшем случае до утра, – закончил краткий доклад Строков. – На Увильдах такая канонада слышна была, что и не ожидали вашего прорыва.

– Почему не ушли к следующей заставе? – спросил Головин.

– Так весь день в окружении! Проще было к вам на прорыв идти, но укрепленный район оставить не могли. В середине дня к поселку Увильды разведгруппу на ЗИЛ-131 отправили, но обратно не дождались.

– Легла, к сожалению, вся ваша разведгруппа, – сообщил полковник. – Мы контратакой к ним прорвались, но никого в живых не застали. Я принял решение идти к вам, так как по докладу моего заместителя капитана Смирнова, возвращаться к поселку Увильды не было смысла.

– Капитана? – удивился Алексей.

– Да, сынок, – улыбнувшись, ответил Головин. – Ты заслужил внеочередное звание. Приказ я уже подписал и передал его с Дорониной. Думал уж, посмертно.

– Спасибо за честность. Служу Республике… – Смирнов осекся, увидев удивленные взгляды офицеров и осуждающий – Головина. – Служу «Стражу»!

– Многие, конечно, знают, что ты с Республики, но все равно, не шути с этим, – тихо произнес полковник.

– Извините! Виноват!

– Виноватых бьют! Ладно, продолжим уточнение обстановки, поздравляться потом будем.

– Если выживем, – добавил капитан Строков.