Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 46)
– Счастливчик! Неплохо служить в рядах «Стража».
– Это если в рядах «Стража», – тихо произнес Макар.
– А где еще довелось? – удивился Смирнов. – До войны?
– Долгая история, Алеша, – прошептал Макар. – Выживем – расскажу.
– Мы, товарищ старший лейтенант, пару последних командировок на них провели, – добавила Таня, слегка расстегнув ОЗК. – Очень надежная машина.
– Мы должны были сюда без потерь дойти, – снова помрачнела Алена.
Капитан Доронина с самого привала ни с кем, кроме Смирнова, не разговаривала, лишь изредка отдавая короткие приказы и распоряжения. Как она ни старалась, ей не удавалось скрыть свое подавленное состояние. Немного оживляясь во время разговора, она то и дело снова уходила в себя.
Где продвигалась закрытая мощная машина, группа не видела, люди могли лишь предположить по времени и скорости, что едут уже по улицам города Карабаш, затем по трассе Карабаш – Кыштым. Чувство опасности стало отступать, все впали в полусонное состояние. Усталость последнего перехода не могла не отразиться на физическом и психологическом состоянии бойцов. Алексей в полудреме чувствовал, как машина останавливалась, сдавала назад, затем снова набирала скорость. Иногда ее трясло по бездорожью. Звук двигателя смешивался с бурлением в желудке: о себе напоминал обед. Слышался стук по броне веток или, может, даже стрел «мертвых». Хотелось верить, что экипаж машины знает свое дело.
Конечно, полноценно уснуть не удалось никому, внутренняя готовность к внезапному нападению даже здесь, за броней, не давала расслабиться. Организм привык жить в опасности, люди сгорали изнутри, проживая свою короткую жизнь в постоянном ожидании сражения. Такова была новая реальность…
Вопреки предчувствиям до пункта назначения добрались без единого выстрела. Въехав в центр мертвого поселка, группа покинула БМП, предварительно надев противогазы и защиту.
Поселок Увильды, вернее, то, что от него осталось, даже отдаленно не было похоже на некогда жилое поселение. Пожары и разросшийся кустарник сделали свое дело. Силами «Стража» северная его окраина была превращена в подобие крепости. Ее окружали укрепленные жердями окопы, соединенные между собой путями сообщений. Каждый полуразрушенный деревянный дом переделали под опорный пункт с пулеметной огневой точкой. К центру укрепления вели все основные дороги. Там находился блиндаж, выполняющий роль штаба. БМП после выхода группы Дорониной заняла заранее подготовленное место со своим сектором обстрела.
Шел мелкий, нудный дождь, стало холоднее, температура не превышала десяти градусов. Прохлады в защитных комплектах не ощущалось, но дождь никому не нравился. Все понимали, что даже если и выживут, велика вероятность получить хорошую дозу облучения.
К вновь прибывшим подошел офицер в защитном комплекте, движением руки пригласив следовать за ним. Спустившись в заполненные по колено водой окопы и проследовав по путям сообщений, группа вошла в штаб. Из него тоже вел подземный переход – на нижний уровень. Освещения не было, поэтому пришлось двигаться плотнее друг к другу, задевая грязные земляные стены. Наконец, группа капитана Дорониной оказалась в просторном и хорошо освещенном свечами помещении.
– Как я рад видеть тебя, дочка! – произнес Головин, встав с деревянных нар и оторвавшись от стола с картами местности. Стол подозрительно напоминал перевернутый деревянный ящик из-под боеприпасов.
Полковник подошел к девушке и обнял ее.
– Товарищ полковник, группа… – сняв противогаз, начала рапортовать Доронина.
– Отставить, не нужно докладывать, я и так вижу, что задание выполнено, – остановил ее Головин.
– Но какой ценой, – добавил Алексей.
Вошедшие начали снимать противогазы.
– Мы еще завтра дорого заплатим, сынок, – ответил полковник, пожимая руку Смирнову. – Я не хочу сейчас слушать о том, что было, нам срочно нужно обсудить, что будет. Мы и так тут долго уже землю роем.
– Когда вы успели подготовить такой укрепленный район? – удивился Алексей. – Тут же без техники недели работы.
– Согласен! – улыбнувшись, сказал Головин. – Окопы тут уже были. Здесь еще после войны создали укрепрайон, первые годы люди объединялись в группы и противостояли угрозе. Война всех против всех. Правда, недолгая. Лет пятнадцать тут пусто было. Нам осталось только расчистить завалы и навести порядок.
– Какие мои дальнейшие действия, полковник? – спросил Смирнов. – Пора выдвигаться на объект?
– Надеюсь, ты сможешь войти с ними в контакт.
– А если не сработает? – задал вопрос Макар.
– Тогда они разорвут его на куски, и мы попытаемся уничтожить объект привычными для нас методами, – пессимистично подытожил Головин.
– Жаль будет парня терять, – снова вмешался Макар. – Столько людей за него легло. Если у него есть эти самые… особенности, то пусть их обостряет.
– Помни, сынок, – обратился к Алексею Головин. – Ты, возможно, чувствовать себя начнешь, как они, так что сопротивляйся, иначе вместе с ними на нас бросишься. У тебя, говорят, есть способности им противостоять. На тебе будет много взрывчатки, и как только войдешь, мы ее активируем. Для контакта у тебя будет ровно один час, после чего произойдет взрыв. Так что, если сможешь, оставь ее там и выбирайся. Так, и самое главное: заслушаешь информацию обо всех наших опорных пунктах, через которые мы будем отступать к Челябинску.
– Но особи же могут все узнать от него? – удивилась Доронина. – Нам же говорили, что они имеют телепатические способности.
– Это нам и нужно: они должны знать, куда мы уходим, – ответил Головин. – Только не думай об Аркаиме. Вспоминай о метро. Держись! Дом – метро…
После инструктажа Смирнова сопроводили в отдельное маленькое помещение. Головин назначил начало операции на следующее утро – одиннадцатого мая, поэтому у Алексея было немного времени, чтобы прийти в себя и отдохнуть от перехода. С группой Дорониной он в этот день больше не виделся и не знал, какое новое задание ей достанется.
Вечер пролетел быстро, перед сном Алексею принесли ужин, состоящий из подозрительной мутноватой жидкости, похожей на похлебку, и нескольких просроченных галет. Смирнов не спрашивал, почему его не выпускают к остальным сотрудникам «Стража». Он понимал: Головин перестраховывается, изолировав его от лишней информации. Нары землянки показались настолько удобными, что сон пришел к нему моментально.
Полковник разбудил Алексея лично около трех часов ночи и пригласил в свое рабочее помещение.
– Время пришло, Алеша, – начал он, прохаживаясь вдоль бревенчатой стены. – Через пятнадцать минут подойдут мои ребята со взрывчаткой.
– К чему такая спешка, – спросил полусонный и еще не пришедший в себя Смирнов. – Обогревателей нет, спать холодно! Может, хоть кофе нальете?
– Такой роскоши тут нет. Хотя, не скрою, сам бы чашечку с удовольствием выпил.
– Значит, если я правильно понял, рассвета ждать не будем?
– Нет, выдвинетесь в пять утра, за час до рассвета.
– В чем смысл?
– По нашим разведданным, особи по ночам спят, а днем проверяют окрестности. Я предполагаю, что у них общество устроено не хуже муравейника, своя иерархия: и особи-солдаты, и особи-телепаты, и тому подобное.
– То есть, я войду туда, пока они спят?
– Так безопаснее для людей, которые будут сопровождать тебя до объекта.
– Зачем людей подставлять, я готов один идти, просто покажите на карте. Я уже давно смирился с ролью жертвы.
– Нет, нельзя рисковать. – Головин задумался. – На тебя могут напасть «мертвые», и ты не успеешь выполнить задание.
– Эти «мертвые» – вездесущие, что ли?
– Есть предположение, что особи-телепаты управляют их сознанием, но я так не думаю. Особи, скорее всего, договорились с ними.
– Почему они с нами тогда не договариваются?
– Не знаю. Не пробовали еще. Для этого ты и здесь.
– Разрешите войти, товарищ полковник, – обратился заглянувший в землянку офицер. – Принесли взрывчатку.
– Да, входите, – пригласил Головин.
– Ну, вот и все, – с грустью произнес Алексей.
– Переживаешь? – как-то тепло, по-отечески спросил вдруг полковник.
– Стараюсь ни о чем не думать. Один только вопрос остался.
– Какой?
– Если они пойдут на контакт, как я должен договориться с ними, как убедить в бессмысленности кровопролития?
– Слишком глубоко мыслишь, – ответил Головин, похлопав Смирнова по плечу. – Я даже начинаю верить в успех операции. Ты – везучий.
– Да скажете тоже, товарищ полковник. Стечение обстоятельств… Повезло вас снова увидеть.
– Шутишь! Это хорошо. Помни об успехе операции, помни об Алисе и возвращении в Республику.
– Зачем напоминаете, меня снова начнет наизнанку выворачивать.
– Извини, Алеша, я хотел сказать, что тебе есть, что терять, поэтому цепляйся за жизнь до конца. Смертники нам не нужны. Действуй хладнокровно.
После краткого инструктажа группа из десяти человек во главе с полковником Головиным в полном боевом снаряжении была готова сопроводить Смирнова на объект № 2.
Алексей, надев свое снаряжение и намотав пояс со взрывчаткой под разгрузочный жилет, готовился к любому повороту событий.
Дождь закончился. Рассвет еще не наступил, снаружи было темно и прохладно.
– Товарищ полковник, может, снять защитный комплект? – спросил Смирнов.
– Это еще почему?