Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 41)

Еще и счетчик-измеритель начал невыносимо нудно потрескивать.

– Алена! – окликнула командира группы одна из девушек.

– Я слышу, еще терпимо.

– Мы что, в опасную зону не в химзе вступили? – подхватил Макар. – Сейчас хорошую дозу в низине получим! Ты что ж делаешь, дочка?

– Я отвечаю за группу и задание, – нервно взглянула снова на прибор Доронина. – Нам нельзя останавливаться!

– Вот именно, – не унимался Макар. – А еще за безопасность группы отвечаешь. Мы не выполним задание, если все поляжем в долине смерти. Я готов остаться и вас прикрыть. Да слушай ты, дело же говорю!

Алена замешкалась и, пробежав еще метров пятьдесят, приказала группе остановиться.

– Никого я не оставлю, хотя нас, скорее всего, преследуют. Всем надеть противогазы и защитные комплекты, дальше и в самом деле опасная зона. Через пять километров защиту снимем. И давайте побыстрее, отстаем от графика!

– Надеюсь, без потерь пройдем? – недовольно буркнул себе под нос Макар.

Люди заметно нервничали. Каждый торопился надеть ОЗК, поглядывая при этом по сторонам. Доронина и Макар, прикрывая группу, одевались последними.

– Что это за мертвая долина? – спросил Алексей.

– Низина в межгорье, отсюда и повышенный уровень радиации, – ответила командир.

– И вообще, на этом участке многие гибнут.

– Это точно, – подтвердил Макар. – Хотя в последний раз мы его без потерь проскочили.

– Чем же еще он так опасен? – продолжал спрашивать Смирнов. Информации было слишком мало, а оперативник не привык полагаться только на проводников.

– Да всем, – сказала Дора. – Нам обычно везло, но, судя по отчетам, тут не только повышенный уровень радиации, но и много бродячих аномалий. Случалось и на «мертвых» нарваться, и на волколаков, и даже «колючая смерть» встречалась. Иногда группы целиком исчезали. Настоящая долина смерти.

– Может, обойдем ее? – предложил Алексей. Только очередной встречи с колючим ежом им еще не хватало!

– Нет другой дороги, Алеша, – ответил Макар. – Все, кто пытался новый маршрут проложить, не возвращались. Да и размеры этой зоны до сих пор не определены точно.

Смирнов посмотрел на часы.

– Снова девять часов, как тогда, при отходе от Златоуста с группой Трофимова, – произнес он. – Знаковое число какое-то.

Стараясь прогнать дурные мысли, Алексей спросил Алену, надевающую ОЗК:

– Сколько мы прошли?

– Слишком мало! – резко ответила та, в спешке едва справляясь с привычным обмундированием.

– А точнее, ты же часто тут бывала?

– Километров пять, не больше. Судя по карте, мертвая долина – примерно в пяти километрах от базы.

– Мы почти час бежали, и всего пять километров?!

– А чего ты хотел, сынок, – вмешался Макар. – Это же тайга, хоть и мертвая. Как будто ты со Златоуста быстро добежал. Если бы не землянка проводника, не стоял бы ты сейчас рядом.

– Откуда ты знаешь про землянку? – удивился Смирнов.

– Я много чего знаю, Алеша, я местный старожил уже. С ноября прошлого года по лесам прыгаю. Хоть тут и не курорт, но я уже по-другому жить, наверное, и не смогу. В метро ваше меня точно не загоните!

– Так откуда о землянке-то знаешь? – не унимался Смирнов.

– Я же ее и копал. Она не одна у нас на Таганае. Специально оборудовали такие стоянки с укрытием на случай, если группы не смогут дотянуть засветло до крепости. Еще и схроны в лучшие времена были заготовлены.

– А сейчас не лучшие времена?

– Страж нас слабовато снабжает, поэтому довольствуемся тем, что есть. Да и «мертвые» как-то раньше поспокойнее были. Бегали, примитивным оружием пугали. Даже можно сказать, почти не беспокоили. Штурмов таких не было. А сейчас поперли под пули, как с ума посходили. Может, у них тоже со снабжением хреново стало?

– Надевайте противогазы, хватит рассуждать! – скомандовала Доронина и побежала вниз по тропе.

Группа растянулась, шли друг за другом. Замыкающей встала самая тучная из девушек – Дора. Хоть и полная, в группе она казалась самой неприметной. Никто, даже сама Алена, не знал ее настоящего имени и возраста, да и о прошлом ее ничего не было известно. Складывалось впечатление, что до того момента, как в метро ее завербовала Доронина, Доры просто не существовало. Но командира больше интересовала не биография бойца, а умение в совершенстве владеть оружием.

– Алена, нас преследуют! – сквозь противогаз закричала Дора.

Доронина остановилась, пропустив вперед отряд, дождалась замыкающую:

– С чего ты взяла?

– Я их слышала, и уже совсем близко.

– Нагоняют, твари!

– Может, растяжки на тропе поставить? – предложила девушка, нащупывая проволоку в разгрузке.

– Нет, Дора, нам навстречу целый взвод бежит.

Впереди раздался взрыв. С левой стороны внезапно посыпался град стрел.

– Засада! – закричал Макар и открыл стрельбу.

– Лежать! – приказала Доронина. – Всем лечь!

Дора, упав в стороне от тропы, приготовилась стрелять. Алена, пытаясь держать группу под контролем, выкрикивала приказы. Впервые попав в лесную засаду, она не могла толком оценить обстановку. Нужно было организовать круговую оборону, но в первые минуты боя сложно было понять, кто, откуда и куда стреляет. Казалось, шансов выжить уже не осталось!

Доронина откатилась в сторону от тропы и ползком начала уходить из-под обстрела. Алексей лежал впереди Макара и, не поднимая головы, пытался оценить обстановку. Рядом лежала с широко раскрытыми глазами мертвая девушка – в голову ей попала стрела. Впереди раздавались стоны еще одной девчонки. Два солдата, приданные Головиным как подкрепление, вели невпопад огонь по невидимым противникам. Деревянные дротики и стрелы свистели над головой, попадая теперь большей частью в деревья – видно, и нападающие выпускали их тоже наобум.

Группе повезло. «Мертвые» вели себя осторожно, не приближались и били издалека. Если не считать одной погибшей и одной подорвавшейся девушки, особых результатов они не добились. Через несколько минут оставшиеся в живых сосредоточились с правой стороны тропы, укрывшись от стреляющих слева дикарей. Малейшее промедление сейчас могло закончиться окружением группы, стоило врагу понять, как их мало.

– Потери, Макар? Докладывай! – закричала Алена. Вокруг градом сыпались стрелы.

– Дашку наглухо, возле Лехи в голову стрелой срубило, а Люська, кажется, на растяжку наступила. Еще жива, бедняжка, вон, слышно, как стонет. Непонятно, откуда у этих нелюдей граната. Кто бы знал?!

– Люське ногу оторвало, я за ней шла, – прокричала, сдвинув вверх противогаз, Таня. – Тебя Дора спасла, когда позвала к себе. Так бы это твоя, Ален, граната была. Хотя гранатой ногу не оторвало бы, это мина, скорее всего.

Таня была лучшим снайпером группы, профессиональным и выносливым, что делало ее незаменимой в дальних вылазках. Несмотря на молодость, ее военной подготовке могли позавидовать многие мужчины.

– Тебя не ранили? – спросил Алексей у Тани.

– ОЗК немного осколками порвало, а так все нормально.

– По моему сигналу идем на прорыв, – прокричала Доронина.

– Куда на прорыв? – переспросил Макар. – Перестреляют же.

– Самоубийство, – добавил один из солдат и тут же получил стрелу в правое плечо. Взвыв от боли, он попытался выдернуть ее, но безуспешно.

– Оставь, – остановил его Макар. – Потом.

– Тут точно перестреляют, а побежим – хоть какой-то шанс, – поддержал Алексей командира группы.

– С Люсей-то что делать будем? – громко спросил у него Макар.

Смирнов понимал, что девушке не помочь, но не спешил отвечать.

– Люську бросим, выбора же нет? – вырвалось у Доры.

– Так, слушаем меня внимательно, – сняв противогаз и заменив респиратором, прокричала Алена. – Макар бежит по тропе первым, за ним солдаты, потом Машка, Танька и Смирнов. Причем Таня прикрывает Леху слева. Солдаты – сами себя. Дальше бегу я, а замыкают Дора с Соней.

По команде Дорониной группа открыла огонь по все еще невидимым противникам и пошла на прорыв. Подавляя нападающих шквальным огнем, они одним рывком покинули гиблое место. Добежав до раненой Люси, Алена на ходу забрала у нее автомат и часть снаряжения. Девушка уже потеряла сознание от потери крови, когда Доронина добила ее из пистолета.

Смирнов, увидев окровавленное тело девушки, сразу же вспомнил туннель возле торгового центра и гибель товарища. Хладнокровие Алены удивляло, она, казалось, убивала, как машина, без эмоций. Алексею вспомнились, как раздирали его противоречивые чувства в аналогичной ситуации. Хотя кто, кроме командира группы, смог бы это сделать? Не оставлять же было еще дышавшую девушку на растерзание дикарям.