Дмитрий Билик – Жилые массивы (страница 37)

Гигант несколько раз потряс кисть, но отпускать руку не торопился.

— Куда идете? — спросил он, глядя в глаза. И взгляд его стал очень уж пронзительным.

— Хотим Голос завалить, — чуть улыбнулся я, представляя, как в следующее мгновение этот тип попробует сломать мне руку.

Однако мой ответ устроил собеседника. Он сначала удивленно посмотрел на меня, словно только что увидел, а потом ухмыльнулся.

— Ну, ни хрена себе. Любить, так королеву, да? Интересная цель. Полиграф, — он вновь потряс кисть.

И вот только теперь до меня пусть с некоторой задержкой стало доходить.

Потому что от моего ответа действительно многое зависело. Забавно, конечно, как Голос распределял способности. Кому-то достался магнетизм, кому-то неуязвимость, а другим возможность чувствовать, врет человек или нет. С точки зрения боевых навыков — пустяк, с точки зрения руководства — способность, которую вряд ли как-то можно переоценить.

— Шипастый, — ответил я. — Следующий вопрос будет, какими способностями обладаю?

— Будет, — кивнул Полиграф.

— Управление растениями.

— Добре. Где служил?

Я пожал плечами, но, вспомнив о способностях собеседника, добавил.

— Не помню.

И только после этого Полиграф разжал мою руку. Поднял правый рукав футболки и показал татуировку. Парашют, под ним тигр, ниже солнце и горы. А под всем этим на ленточке выбито: «108 гв ДШП (98)». Угу, с возрастом я чуток промахнулся. Этот лось все же значительно моложе.

— Знаком?

— Сталкивался, — кивнул я. — Кубанский десантно-штурмовой полк.

— Со мной тут еще двенадцать ребят оттуда. Все очутились здесь. Как — никто не помнит. Выживали, как могли. А когда похолодание пришло, выяснилось, что мы находимся в стратегически важном месте. Почти на границе районов. Ну, и стали фильтровать беженцев из холодных земель. Тех, кто адекватный и не любит пиздеть почем зря взяли к себе. Других в расход. Сам понимаешь, военное время.

Я кивнул, не испытывая никакого сочувствия к тем, кто не прошел проверку. В Городе жило много людей. И большая их часть не была праведниками. Скорее уж наоборот. Существовало две экстремальные ситуации, когда нутро человека выходит наружу — зона и война. И так уж случилось, что Голос объединил эти две категории.

— А ты, значит, либо из спецуры, либо из разведки, — не спросил, а предположил Полиграф.

Я пожал плечами. Вообще, судя из обрывков воспоминаний, все действительно было так. И татуировки отсутствовали именно по этой причине. Чтобы если попадешь в плен (куда я и попадал) никто не мог срисовать твою личность. Значит, сюда добавляется еще вариант с диверсантом. Однако это все гадание на воде. Да и не суть важна.

— Вот только попался, как салага, — заметил я.

— Нормально все, — хлопнул меня по плечу Полиграф. Правда, вышло так сильно, что я даже присел. — У нас же все отработано. Мерцающий за сто метров ауру человека считывает. Он твоего пацана с крыльями сразу срисовал. Ну, мы и укрылись в домах. Поняли, что это разведка идет. А потом еще и ты подоспел. Ну, точнее не ты, а какая-то тень. Потому что ауры не было. Это, кстати, что такое?

— Способность артефакта, — не стал лукавить я.

— Артефакта Культа? — даже не столько удивился, сколько обрадовался Полиграф.

— Угу. Слышал о таком?

— Не просто слышал, — усмехнулся тот и ударил себя по груди. — Вот он, здесь. Клеть Культа. Или ты думаешь, я всегда такой здоровый был? У тебя что?

— Око Культа. Отделение духовной оболочки. Очень хорошо подходит для разведки.

Раскрывать все карты я не собирался. К тому же, Полиграф отпустил руку, поэтому всю правду можно было не говорить. А Око он в любом случае видел.

Честно говоря, новость о найденном артефакте не порадовала. С одной стороны, вот он, передо мной, с другой, чтобы завладеть Клетью, мне нужно убить носителя. Или все же нет? Молот говорил, что я должен собрать все артефакты. Вот только не ясно, в одном теле или просто рядом. Если второй вариант возможен, то мы с Полиграфом можем добраться вместе до Голоса. Надо будет вновь запрашивать аудиенцию у Толстожопого, чтобы он прояснил все тонкости.

Осталось всего-ничего — уговорить десантника. Как я понял, о самих артефактах он знает немного. Ну да, стал бы тогда Полиграф мне рассказывать так просто о Клети. Это, с одной стороны даже хорошо. Да и тяги к другим артефактам у него пока слабая. Так что этот вопрос надо будет обмозговать.

— Что теперь?

— Разоружаемся и в лагерь, — улыбнулся здоровяк.

— Думаю, на слово ты не поверишь, — ухмыльнулся я.

— Мне и не надо будет. Ты скинешь все, чем можешь убить. Я пожму тебе руку и все.

— Но способности ты же не сможешь забрать.

— Понятно дело. Поэтому за вами будут постоянно приглядывать. Когда мы поймем, что можем доверять друг другу, то оружие вернут. Все просто. К тому же, надо побалакать по поводу вашей интересной цели. Убить Голос. До такого даже я не додумался.

Процесс разоружения лично для меня предстал чем-то унизительным. Вроде как мы и не пленные, но в то же время оружие сдай, сюда встань, резких движений не делай. Глядя ну растущую груду огнестрела, Полиграф лишь цокал языком. А я с сожалением смотрел, как автоматы исчезают в инвентаре его людей.

Небольшая загвоздка вышла только с Тремором. Как пацан «сообразительный», он не придумал ничего лучше, чем зажилить пистолет. Эх, какой в нем прапорщик пропадает. Ему же действительно надо все повторять медленно и по два раза.

Вмешаться я не успел. Полиграф хитро подмигнул моей группе и коротко сказал.

— А вот сейчас я покажу, что происходит со лжецами. Ну что, парень, больше оружия нет?

— Нет, — ответил Тремор, забыв о всяком благоразумии.

Казалось, здоровяк ничего не делал. Просто пожал руку. Вот только пацан рухнул, как подкошенный и забился в конвульсиях, якро подтверждая свое прозвище. Слепой тут же ощетинился иглами, Громуша потемнела, но я успел поднять руку, останавливая их. Весьма вовремя, потому что еще чуть-чуть и точно бы началась бойня.

— Жив будет, но урок запомнит надолго, — сказал Полиграф, отпуская руку Тремора. — Это называет Касание Истины.

Я поднял обессиленного пацана, которому только что сделали прививку против вранья, и призывно протянул ладонь. Довольно скоро на нее лег пистолет, который я сразу же передал одному из людей Полиграфа.

— Попробуем еще раз? — улыбнулся здоровяк Тремору.

Теперь пацан все же догадался вытащить небольшой топорик и нож, после чего наконец прошел проверку. Мда, век живи, век учись, дураком помрешь. В случае с Тремором, поговорка работала безотказно.

— Вон тот красавец, Борзый. Управляет предметами на расстоянии, — по ходу движения показывал на своих людей Полиграф. — Он и закатил автобусы, чтобы вы попались в ловушку.

— А почему Борзый?

— Поговоришь с ним, узнаешь. Вот этот, Мерцающий. Считывает ауру. Так мы всех на подходе и вычисляем. Там Пузо. У него довольно специфическая способность. Может, увидишь еще.

— Это все не твои люди? В смысле, не военные.

— Теперь это все мои люди, — обрубил Полиграф. — Но да, они пришлые, если ты об этом. Так случилось, что наиболее сильные способности как раз оказались у неподготовленных людей. Ну, ничего. Солдатами не рождаются. Со временем всех бойцами сделаем.

Угу, вот только как раз времени-то Голос и не даст. Судя по тому, как живо обращенные превратились из людей в куколок, а потом в черных смертоносных тварей, скоро предстоит глобальное вторжение сынов Несуна. Мне-то ладно, я вроде у них на хорошем счету. А что будет с людьми Полиграфа? У меня был ответ, но он вряд ли понравится уверенному в собственной непогрешимости десантнику.

Для себя я все еще не мог определить, как же именно поступить. Попробовать действовать заодно? Для подобного слишком мало исходных данных. Какова численность общины, настроение в ней, что вообще эти ребята хотят от жизни? Вдруг, а такое тоже возможно, их все более чем устраивает. И мы со своими сумасшедшими идеями будем совсем некстати.

С другой стороны, я на минуту представил взвод бойцов, большая часть из которых профессиональные военные. Мы бы такого шороха тут навели. Кстати, если вдруг мы не подойдем друг другу, сможем ли расстаться «друзьями» или Полиграф решит и нас в расход отправить? Я задумал немного прозондировать эту тему.

— А почему автомобили не используете? Тот же белый автобус в полном порядке. Можно уехать отсюда.

— Ну, в целом да, в порядке, — усмехнулся Полиграф. — Только у него есть один недостаток. Называется он двигатель внутреннего сгорания. Который работает на бензине.

Чтобы наглядно мне продемонстрировать, он махнул рукой тому самому Борзому, мужичку средних лет с выбритыми висками. Тот протянул руку и крышку бензобака ближайшей потрепанной иномарки сорвало. После чего телекинетик попросту поднял машину и перевернул ее на бок. А на асфальт полился бензин. Если не приглядываться, вполне ничего. Вот только я подошел ближе и подставил ладонь, посмотрел на грязно-желтый оттенок, понюхал. Да, это уже говно, а не топливо.

— Такое ощущение, что он тут пару десятков лет, — сказал я Полиграфу.

— Угу, мы пришли как такому же заключению, — согласился тот. — И дизель, и бензин негодны к использованию. Надеялись найти что-то на газу, но пока поиски успехом не увенчались.

Да, новость достаточно печальная. Хрен тебе Шипастый, а не экскурсионный автобус по Городу. Но в то же время я с облегчением заметил, что Полиграф никак не отреагировал на мой намек про «можно уехать отсюда». Это хороший знак, глядишь, так что-нибудь и получится.