Дмитрий Билик – Жилые массивы (страница 29)
Из хороших новостей, пулемет был здесь. Из плохих — большую часть еды обращенные пожрали.
— Что-то мне кажетшя, что чего-то не хватает, — мудро заметил Слепой.
— Или кого-то, — ответил я. — Миши нет. И еще запах, странный.
В квартире правда несло чем-то непонятным. Трупы разложиться не успели, да и прохладно тут было. Поэтому пахло, как возле мясного прилавка на рынке, разве что еще на зубах чувствовался стальной привкус крови. Но помимо этого к нему примешивался резкий, химический запах. Неприятный и такой знакомый. До меня не сразу дошло — бензин.
Я жестами дал команду своим обследовать квартиру. А сам стал вслух рассуждать.
— Да не, ушел, похоже. Тут никого.
— Ага, и в комнате пушто, — ответил Слепой, после чего шепотом добавил, — правда пушто, Шип.
Зато Алиса улыбнулась своей вампирской улыбкой, прикрыв веки и помассировав виски пальцами с длинными ногтями. Всего через пару секунд она открыла глаза и поманила нас рукой.
Шли мы недолго, аккурат до входа в квартиру. Где Алиса и указала на крохотную дверь кладовой. Да, здесь запах был сильнее. Я как-то даже не обратил внимания. Думал, наверное, что с лестничной клетки несет. Слепой поднял автомат, кивнув мне, а я опутал отростками дверь и рывком открыл ее.
В коридор вывалился Миша. Живой и здоровый, разве что обделавшийся, жутко перепуганный и воняющий бензином сильнее, чем бензоколонка. Видимо, он держал дверь с другой стороны, но куда уж ему против моих лиан.
Я на всякий случай осмотрел кладовку — автомат, мокрые вещи, пропитанные бензином, железная канистра, где он хранился, и куча разного хлама.
— Шипастый, Шипастый.
Было непонятно, обрадовался лекарь или нет. Он продолжал шептать мое имя и тянул резко пахнущие руки ко мне. Я даже невольно отстранился. Как-то не особо я уважаю эти мужские ласки. Наверное, что-то со мной не так.
— Здорово, соскучился?
Лекарь продолжал повторять мое прозвище. Жаль. Не успел я обрадоваться, что мы взяли языка — о такой роскоши и подумать было нельзя — как выяснилось, что этот самый язык не собирается конструктивно разговаривать.
— Не хотел я этого делать, но вдруг поможет.
Я с размаху ударил ладонью по щеке Миши. Оплеуха вышла такой сильной, что он завалился, но хотя бы перестал повторять твердить мое имя, как мантру. После чего я приподнял его за шкирку и прислонил к стене.
— Ранен?
— Нет, нет, они не добрались до меня, — замотал головой лекарь. — Я знал, я чувствовал.
— Что ты чувствовал?
— Я говорил Башке, что некоторые из обращенных стали какими-то странными. Они шли за нами, втягивали носом воздух, нарушали дистанцию. Нам пришлось разматывать веревку, чтобы корона оказалась еще дальше. Мы привязали ее…
— Это я знаю, — слушать всю историю с самого начала не хотелось. — Как ты выжил?
— Я как раз открыл дверь в кладовку и смотрел, чем тут можно поживиться, когда ворвались обращенные. Меня дверью и отбросило внутрь. Я слышал, как они… здесь… А потом вспомнил, как твари втягивали носом воздух. Понял, что они могут почуять. Вот, — указал он на канистру. — Здесь была. Я облился бензином и стоял тут, дышал в дымоход, хотя голова кружилась, пока все не ушли. Но даже тогда не решился выйти.
Только сейчас лекарь заметил останки Блокиратора и удивленно, словно не веря, протянул в его сторону руку. Он шлепал губами, однако изо рта не вырывалось ни звука. Лишь хриплое сопение.
— Он вше, Шип, — негромко сказал Слепой.
Я понял, что имел в виду старик. Формально, в физиологическом плане, Миша в полном порядке. Он может держать в руках автомат, воевать, лечить. Но как психически здоровый человек Миша закончился. Прошедшей ночью. Теперь он все время будет пребывать под холодной сенью безумия. Которая, как правило, имеет вероятность прогрессировать.
— Миша, — позвал я его. — Тише, тише, не переживай. Все будет хорошо.
Я медленно приблизился к нему, вновь становясь человеком и поглаживая по жирным от бензина волосам. Лекарь тихо всплипывал, будто бы успокаиваясь. А я смотрел на строчки, появившиеся перед глазами.
Что меня удивило, Мише не было больно. Он не кричал, пытаясь порвать себе жилы, как Бумажница. А мирно и покорно умирал в моих руках, прикрыв глаза. Видимо, дело именно во мне. В прошлый раз я хотел, чтобы валькирия страдала. Мишу было откровенно жаль. Если вспомнить дурацкий дневник Светлана и перефразировать слова сумасшедшего брата: «Мы все не заслужили света, но ты, Миша, заслужил покой».
Когда иссушенный труп свалился мне под ноги, я хрустнул шеей и посмотрел на изменившиеся значение.
Сказать откровенно, за одного сошедшего с ума мужика дали не так много жизненной энергии. Или дело в том, что чем больше артефактов, тем сложнее они наполняются живой энергией? Кто знает. Инструкции к этой херне не было. Зато теперь можно сделать кое-что еще.
Нет, я просто так тут человека умертвил. Ради собственного развлечения.
Так-то лучше. И я даже вышел из опасной двадцатки. Прощайте, надоевшая Бумажница и остальные маразматики. Наконец-то в голове будет тихо и спокойно. Лишь пару секунд спустя до меня дошло, что я стою перед мертвым лекарем и довольно улыбаюсь. Жуткая картина. Если так пойдет, то мысли о моем сумасшествии будут распространяться по всей группе.
— Так, собрать оружие и то, что уцелело из еды, — приказал я, подбирая автомат Миши. — Только быстрее. Нам еще нужно поглядеть, что же из себя представляют усовершенствованные обращенные.
Глава 17
Если бы были соревнования по перебздению, то в них бы победил Крыл. Хотя в условиях Города, паранойя иногда могла спасти. Поэтому к обращенным мы не пошли. Действительно, зачем соваться в джунгли, чтобы посмотреть на африканского льва, если есть возможность привезти его на поводке в цирк. Пусть не гуманно (жду пикетов с транспарантами «Жизни обращенных важны»), зато довольно более чем безопасно.
К назначенному часу мы заняли позицию на одной из самых удобных ровных крыш ближайшей хрущевки. Оружие наготове, а сами предельно сосредоточены. Хотя я сильно надеялся, что все пройдет согласно плану. Крыл проведет нестройные ряды обращенных через улицу, мы посмотрим на них, после чего пацан спрячет корону где-нибудь подальше и группа двинется по маршруту Достала-эта-зима — Теплые земли. А черные твари станут уже не нашей проблемой. Пусть хоть весь Железнодорожный район захватывают. Нам-то что с этого?
Вскоре на бреющем полете, то и дело оглядываясь, проследовал мимо многоэтажек Крыл. С заметным запозданием, явно нехотя, появились обращенные. Не та каменная шушера, которую мы знали прежде. А антрацитовые, слепленные по последнему слову аэродинамики, двуногие убийцы.
Каждое плавное движение могучих, точно сплетенных местным Леонардо да Винчи из одних мускулов тел, заставляло дрожать все естество. Вытянутые черепа с мощными челюстями и огромными ноздрями, при движении поворачивались то влево, то вправо. Будто твари сканировали местность на наличие еды. И внезапно, шествующая позади, и выделявшаяся среди собратьев размерами, даже остановилась.
На мгновение мне показалось, что они почувствовали нас. Я глядел на когтистые лапы и думал, как быстро обращенные смогут взобраться наверх? Что-то подсказывало, что довольно шустро. К нашему счастью, корона для них кое-что еще значила. Потому что твари щелкнули челюстями, точно переговариваясь, после чего отправились дальше.
— Жесть, — неожиданно раздался знакомый голос над самым ухом. Голос, который я не должен был слышать.
— Ты как тут оказалась? — искренне удивился я.
— Сюрприз, Шипастый, — расхохоталась Бумажница. — Новый артефакт в копилочку, новые правила.
Ну да, Молот говорил, что с каждым приобретенным артефактом Культа становлюсь сильнее не только я. Интересно, скольких еще мне людей нужно поглотить, чтобы она заткнулась.
— Не шкажу, что приятные на вид парни, — признался Слепой. — Видимо, Голош делает вше, чтобы никто из людей не выжил.
— Голос, конечно, извращенец, каких поискать. Но захоти он убить нас, давно бы это сделал, — возразил я.
— Если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно, — поддакнула Гром-баба.
— Ладно, это все лирика. Наша задача попросту не попасться этим уродам на пути. Снимаемся, за день еще нужно много пройти.
Что все пошло вновь не по запланированному сценарию, я понял в подъезде на третьем этаже. Сначала, грешным делом подумал, что это шумит у меня в голове. С похмелья и не такое бывало. Но судя по встревоженным лицам, звук слышал не только я.
Твою мать, снова волна? И нескольких дней с предыдущей не прошло. Так грешным делом поверишь в слова Слепого, что Голос пытается нас убить.
На втором этаже худшие опасения подтвердились. За окном сгустился плотный туман. Путешествовать в такую погоду надо только в том случае, если знаешь, куда идти. Тогда что делать? Как бы мне не нравилась такая перспектива, но придется обороняться в подъезде. На крышу нельзя, вдруг Голос решит послать на наши бедные головы еще каких-нибудь летучих тварей.