Дмитрий Билик – Застенец (страница 9)

С нашей стороны ближайшие дома были расселены. Но судя по свету в окнах, там что-то происходило. Наверное, разместили какой-нибудь временный штаб, а может, казармы для военных. Или еще что.

Непосредственно на перекрестке оказался развернут последний блокпост: расставлены бетонные блоки, раскрашенные красными полосами, навалены сверху мешки с песком, устроена пара пулеметных гнезд.

Но самое забавное, блокпост был круговым. Повернутый одновременно и к туманной стене, и к нашему городу.

Навстречу нам выскочил пузатый дядька, выполнив воинское приветствие. В руках сопровождающего, который шел впереди, появился ворох бумаг. Их он и передал военному. Затем мы без всяких промедлений прошли через блокпост, и подошли вплотную к туману.

Я прежде не видел подобного. Создавалось впечатление, будто огромную теплую конструкцию облили жидким азотом, и теперь от нее валил пар. Казалось, подождешь немного, и наконец проявятся какие-то очертания. Но секунды шли, а туман все так же струился сверху вниз, расходясь клубами по асфальту. И ничего не происходило.

– Я сам! – прикрикнул министр на своего подопечного, который шагнул вперед. И в голосе Алексея Симеоновича послышался гнев. Я даже удивился, насколько это не соотносилось с его флегматичным характером.

Он поднял здоровую руку и стал производить странные манипуляции. Со стороны казалось, словно министр очищает огромную луковицу. «Сняв» три или четыре чешуйки он опустил кисть, а в образовавшемся оконце среди тумана появилась косматая голова с бакенбардами. Привратник коротко кивнул, после чего туман расступился еще больше, образовав вполне внушительный проем.

Едва я ступил внутрь, как в глазах зарябило от количества людей и животных. В нос ударил запах навоза и прелой соломы. Уши заложило от гомона. К нам бросились сразу несколько иносов в голубых мундирах, точнее не к нам, а к министру, голося и причитая на все лады.

– Да нормально все, нормально, – отмахнулся он, – царапина там. От Зеркала срикошетило. Где Варвара Кузьминична?

Из-за могучих спин выскочила маленькая девушка в черном платье, белом чепчике и фартуке. На последнем, кстати, был нарисован красный крест. Это что-то вроде сестер милосердия?

Сказать, что девушка была хороша – не сказать ничего. Я рассмотрел крохотный вздернутый носик, огромные голубые глаза и рассыпанные по щекам веснушки. Из-под чепчика выбилась прядь рыжих волос. А ведь она всего на пару лет меня старше.

– Варвара Кузьминична, – обратился к ней министр. А я еще удивился: меня называл просто Николай, а ее – по отчеству. – Там пустяки, но рана больно рваная. Сделайте так, чтобы следы не остались. У Вас рука легкая.

Что происходило потом – я уже не видел. Министра обступили со всех сторон, а ко мне подошла целая делегация. К слову, ее возглавлял красивый рослый мужчина с ровным пробором и тонкими усиками. А еще, в его присутствии очень хотелось ему понравиться. Интересно, это что, природная харизма или магия?

– Куликов Николай Федорович? – спросил он, не сводя с меня внимательного взгляда. Создалось ощущение, что незнакомец буквально прощупывает насквозь.

– Да, – ответил я и чуть помедлив спросил: – С кем имею честь?

Вообще, я никогда так не разговаривал. На Портянке в ходу были более известные фразы, вроде: «С какого района?» и «Каким образом дышишь?». Но, видимо, из-за окружения, этой девушки, молодцов в мундирах, запряженной повозки, хотелось говорить на языке Куприна.

Незнакомец улыбнулся, отчего стал не таким холодным и опасным.

– Максутов Игорь Вениаминович. Позвольте, я Вам покажу Ваш новый дом.

Глава 5

В Питере я был всего один раз. Правда, мало что запомнил, учитывая возраст. Мне тогда было девять. Тетя Маша только начала прикладываться к бутылке, однако делала это редко, и еще стеснялась своего недуга. Так или иначе, но на работе она была на хорошем счету и даже смогла скопить на недельную поездку в северную столицу. Поэтому кое-что о детище первого русского императора я представлял.

И надо сказать, город иносов действительно сильно походил на наш Петербург. По крайней мере, по первым впечатлениям. Мы как раз проезжали помпезное здание с классическими колоннами. Поодаль, вдоль дороги, располагались колонны другие, с изображением морских божеств. Я даже запоздало вспомнил, что именно здесь мы с тетей были. Называлось место «Стрелка Васильевского острова».

Правда, и отличия нашлись. К примеру, я не увидел реки внизу. Вместо нее там раскинулось широкое обмелевшее русло с узким ручейком. А дальше все – туман. Точнее, магический барьер, вдоль которого мы и ехали. На мои расспросы по поводу произошедшего Максутов подробно все рассказал:

– В одну из ночей небольшая часть нашего города оказалась здесь. Небольшая – это весь Васильевский остров и окрестности. Как сказали ученые, наш рельеф буквально врубился в ваш. Какие-то подземные воды магогидрологам удалось вытянуть наверх, но их недостаточно для судоходства. Да и, справедливости ради, необходимости в Неве теперь нет. Главное, что мы обеспечиваем себя питьевой водой.

Я внимательно слушал его, безбожно трясясь в карете. Ну, или как она называется – экипаж? В общем, легкая повозка с откидывающейся крышей, рассчитанная на четверых. Собственно, столько в ней и ехало.

После долгих препирательств с министром, как я понял, последний очень сильно хотел доставить меня лично, Алексей Симеонович все же сдался. Но отправил с Максутовым свое сопровождение. Не доверял ему, что ли?

Игорь Вениаминович Максутов мне понравился. Ухоженный, но в то же время без переборов. Рослый, крепкий, с приятным располагающим лицом. Мне он представился председателем Государственного Совета. Если честно, пока я ни черта не понял в их иерархии. Но должность внушала уважение. Председатель – это же какой-то начальник, так? Да еще целого Совета.

Как стало понятно, существует Император. Его даже один раз у нас по телевизору показывали. Также были Госдума, Госсовет и Сенат. Для чего и зачем, если есть Император, пока непонятно. Я в школе, несмотря на футбол, совсем дубом не был. И книжки даже читал. Поэтому искренне недоумевал над бюрократическим аппаратом иносов. Либо просто – я молодой, всего не понимаю.

Из того, что отталкивало от Максутова, была лишь тонкая коричневая сигарета, которую он вставил в деревянную штучку. Не помню, как она называется. Но увидев, что мне неприятен табачный дым, Игорь Вениаминович тут же ее затушил.

– Николай, позволь на «ты», – не стал держать дистанцию между нами Максутов. – Значит, ты говоришь, что в вас стреляли?

– Не знаю, – пожал плечами я. – Сначала раздался хлопок. Точнее два хлопка. Потом Алексей Симеонович схватился за бок. Они, наверное, больше знают.

Я указал на сопровождающих, которые и бровью не повели. Максутов тоже посмотрел на молчаливых соглядатаев, но как-то пренебрежительно. Как на мебель.

– Разберемся, – только и сказал он, приглаживая тонкие усики. – В любом случае, ты у нас человек новый, всего не знаешь. Не лезь на рожон, осмотрись. Мы постараемся тебя защитить.

– А «мы» это кто? И от кого?

– Мы – те, кто и есть власть в этом городе, – улыбнулся Максутов. – А обидчиков, боюсь, будет хватать.

Оставшуюся часть пути он повествовал мне о Петербурге. Своем Петербурге. Собственно, ничего такого. Что где находится, кто где живет. К примеру, так я узнал, что царская семья обитает в особняке, который уступили им купцы Морозовы. Будто это мне хоть что-то могло рассказать.

Но было и кое-что интересное. На мои вопросы Максутов отвечал прямо, а не загадками, в отличие от министра. И даже не пытался юлить.

Интересная деталь заключалась в том, что до какого-то момента наши миры были буквально двойниками. Но в конце XIX века пришел таинственный мор, который выкосил две трети планеты. А те, кто выжил, изменились навсегда, приобретя магические способности.

Само собой, все в разной степени. Кто-то стал сильным волшебником и со временем продолжал развивать свой «дар». Возможностей другого хватало лишь на то, чтобы зажечь свечу или остановить течение реки для перехода по дну. Существовали и вовсе пустышки. Те, способностей которых не хватало ни на что. Их называли недомы с ударением на «е» – сокращенно от недомаги.

Не всем странам повезло в волшбе. К примеру, Британия и Германия оказались середнячками, зато на первый план вышли Франция, Испания и Османская империя. Ну и мы, само собой. Не было никакой революции. В арсенале российской армии оказалось кое-что намного действеннее вооруженных полков – преданные дворяне.

Но и могучего технологического прорыва не произошло. Как выяснилось, нет смысла сильно развивать науку, когда ты можешь добиться всего с помощью магии. Да и отсутствие войн тоже сказалось. Вот мир и застрял в конце девятнадцатого века.

Император поступал мудро, приближая к себе высокоранговых магов-простолюдинов. Именно тогда многим перепали титулы. А одиночки, способные повести за собой толпу, попросту исчезли.

Так не случились ни Первая, ни Вторая мировые войны. Конечно, локальные стычки были, как без них. Австро-Венгрия распалась, большую часть ее приютила Россия, защитив от разграбления. Оставшиеся земли заняла Франция, после поглотив и Италию. Испания забрала Португалию и ушла в Африку. Ну а на Ближнем Востоке жару давали османы.