Дмитрий Билик – Застенец (страница 4)
Глава 2
С генетической лотереей мне не сказать чтобы повезло. К примеру, я не был высоким. Что для футболиста в нынешних реалиях большой минус. Да и откровенно красивым меня назвать нельзя. Не урод, конечно, лицо симметричное, но на этом природа решила остановиться. Мол, с тебя хватит.
Однако в чем я вытащил счастливый билет – пошел комплекцией в отца. Коренастый, как старое кряжистое дерево. Бывало, так корпус поставлю, что соперники отлетают, будто кегли. А мне хоть бы хны.
Вот и сейчас я влетел между ругающимися, так оттолкнув главного мажора с капитанской повязкой, что тот чуть не упал. Его подхватили товарищи, иначе бы оценил собственной задницей самарское гостеприимство.
– Чего хотел? – сразу перешел я к сути.
Высокий пацан в красно-белой футболке стиснул зубы, однако драться не кинулся. Ага, с ним все ясно. У нас бы из-за такого уже точно махач начался. Видимо, хорош только на словах. Если начать давить, то может и заднюю дать.
– Да я говорил своим, что на турнир «Зенит» вроде не заявлялся, – сверлил он меня взглядом. – А бомжи все же приехали.
Противный смех его дружков резанул слух. Словно шакалы скалятся.
– Шел бы ты отсюда, пока не наваляли, – вежливо предложил ему я.
– Кто мне наваляет? Ты, что ли, козел?
Тут я понял, что дипломатические переговоры зашли в тупик. Я сам был сторонником мирного разрешения конфликта. Таким становишься, когда с десяток раз получаешь по морде. Вот только есть индивидуумы, которые миролюбие принимают за слабость. Поэтому тут действовать нужно быстро и резко. Как в футболе. Чуть зазевался – упустил момент.
Удар у меня тяжелый, выверенный, мажор даже среагировать не успел. Лишь плюхнулся на газон, удивленно хлопая глазами и схватился рукой за лицо. Мои ребята подобрались, готовясь накинуться на противника. Они тоже тонко чувствовали ситуацию. Только москвичи драться не собирались. Обступили поверженного товарища и завопили на все лады, привлекая внимание. Сам мажор с запозданием вскочил, почему-то глядя поверх меня. А потом закричал.
– Реф! Товарищ судья, вы видели?! Он меня ударил. Дисквалифицируйте этого…
Видимо, мажор хотел добавить какое-то обидное слово. Возможно, намекая на очередное парнокопытное животное. Однако сдержался. Ага, мышечная память она такая. Его бы к нам на Портянку дня на три, совсем бы человеком сделали.
– Кого дисквалифицировать? – будто бы удивился проходящий мужчина в ярко-желтой футболке. – На нем и формы нет. Да и вообще, турнир не начался. Давайте лучше расходитесь.
Из взглядов москвичей сейчас можно было высекать искры. Но совету они вняли. Медленно и неохотно побрели прочь, то и дело оглядываясь.
– Не можешь ты спокойно жить, Коля? – вкрадчиво поинтересовался рефери.
– Стараюсь, Василий Степаныч, – ответил я, – получается плохо. Москвичи первые начали.
– Первые начали, – передразнил меня пузатый судья. – Как ребенок, ей богу, Коля.
Он обернулся посмотреть, не глядят ли на нас, а после подал руку. Я ее пожал.
– Ты хоть знаешь, кому в морду дал? – спросил он.
– Мудаку, который не умеет себя вести, – честно признался я.
– У мудака фамилия есть. И фамилия эта – Спиридонов.
– Сын того самого, который за «Динамо» гонял?
– Ага. А этот за нашу молодежку уже привлекается. Непростой парень. Ты бы аккуратнее, хотя, чего уж теперь… Петрович где? – спросил он.
– Обещал прийти. Задерживается, наверное.
– Давайте, через двадцать минут начало. И не лезь сегодня больше никуда. Выясняйте все на поле, – сказал он и тут же поспешил добавить. – В пределах правил, разумеется.
– Постараюсь.
Я проводил его взглядом и открыв рюкзак вытащил фишки. А после расставил их по полю, а сам быстро переоделся. Прямо здесь. Не хватало еще время тратить, чтобы до раздевалки добежать.
– Федя, Белый, мячи принесли?
– Ага.
– Давайте, в три колонны. Ведение мяча до середины, потом передача. Я пока Ибру разомну.
Ибрагим – худой длинный татарин, был нашим вратарем. Вообще, талантливый пацан, что называется, с данными. Если бы у нас еще тренировки вратарей были – так он точно бы стал профиком. А так – играл в основном на рефлексах. Единственное, за все годы научился позицию правильно занимать. Но его техника была сыровата.
Вот и сейчас он ловил мячи с моих подач, пытаясь сразу фиксировать их стертыми почти до пальцев перчатками.
– Ибра, твои сегодня будут? – спросил я.
– Не-а. Отец на работе, мать с малым, – ответил тот.
Я кивнул, хорошо. Когда на матче присутствовали родители, играл наш вратарь плохо. Всегда волновался, оглядывался, ожидая реакции. А реакция была. Отец то и дело орал на него, вводя в еще большее смятение. Иногда родитель – самый худший враг начинающего футболиста. Да что там иногда – очень часто.
– Пацаны, пас через стеночку. На месте не стоим, семеним ногами! Что вы как мухи сонные? Щас вас москвичи разбудят.
Команда у нас подобралась неплохая, но уж очень подвержена переменам настроения. Могли лидеров обыграть, а порой аутсайдерам сливали. Я надеялся, что небольшая стычка с москвичами настроила всех на боевой лад.
– Длинные пасы в одно касание! Темп, темп! Макс, ногой об наковальню постучи! Почему ему три шага надо делать после твоего паса?
– О, Коля, начал уже, молодец!
На поле, постепенно заполняющееся зрителями, появился наш тренер, Геннадий Петрович. Ну или просто Петрович. В прошлом профессиональный футболист, даже в ФНЛ играл до тридцати восьми. А потом, когда вышел в тираж, выяснилось, что никому он особо не нужен. Без образования, без специальности. Благо, хватило ума, прошел какие-то курсы на детского тренера и оказался у нас.
Вообще, мужик он неплохой. Детей любит, и не орет, в отличие от других наставников. Он научил нас многому. Одна у него беда – бутылка. Вот и сейчас Петрович шел неуверенной походкой, оглядывая собравшихся мутными глазами. Либо с жуткого похмелья, либо еще пьяный.
– Команда, давайте сюда, – сказал он. – Размялись? Молодцы. Короче, не слушайте никого, играйте в свое удовольствие. Нам тут все равно ничего не светит.
– Ты, Петрович, мотиватор от Бога, – ухмыльнулся я.
– Как есть, так и говорю. Не садитесь под противника. Главное, высокий прессинг, заставляйте их ошибаться, а свои позиции не прое… не теряйте. Не давайте им поднять голову и принять решение. Коля, по полю расставишь всех? Я схожу водички возьму.
Я кивнул.
– Максон центральный нападающий, Шиха, ты под ним. Я и Горян опорники. Правый край нападения – Илюха, левый – Князь…
Все слушали меня внимательно, будто это был последний матч в нашей жизни. Хотя, наверное, так оно и есть. На подобном уровне вряд ли мы еще когда-то поиграем. Скоро каникулы закончатся, кто поступит куда, кто в армейку пойдет. Да я и сам собирался с футболом завязывать. Слишком много времени отнимает.
– Пацаны, садимся чуть глубже, мы их все равно не перебегаем. Но и бить не даем. Наш шанс – контратаки.
Василий Степаныч свистнул и махнул нам рукой, приглашая к центру поля. Я глубоко выдохнул, пытаясь унять волнение, и пошел вперед. Команда поплелась за мной. Москвичи уже стояли, негромко переговариваясь. И что-то мне очень не понравились их довольные лица.
– Команде напротив наш физкульт-привет, – сказал тот самый мажор, а остальные вяло поддержали последние слова.
Ну-ну. «Напротив»? Ведь знает название нашей команды. В протоколе написано. Видимо, пытается вывести из себя.
– Команде напротив наш физкульт-привет, – ответил я.
Шеренги двинулись навстречу друг другу, пожимая руки. Я все ожидал какой-нибудь подлянки, вроде выставленной подножки или чего-то подобного, но Спиридонов-младший шепнул, когда мы приблизились: «Тебе конец».
Интересно, он действительно думает, что сможет меня подобным напугать? Я лишь усмехнулся и подошел к судье, как капитан команды. Следом двинулся и сам мажор. В самую старую игру под названием «Орел и решка» выиграл я, выбрав ворота. Взял те, которые располагались по солнцу. К тому моменту светило периодически пробивалось из-за туч. Ибре будет неприятно играть, поэтому его надо обезопасить. А вот во втором тайме может быть все, что угодно. Сегодня обещали переменную облачность. Вдруг какая туча и набежит.
Мяч, соответственно, достался москвичам. Его установили на центр, а разыгрывать подошел сам Спиридонов. Понятное дело – нападающий. С такой-то фамилией и родословной, куда ж ему еще? Не вратарем же. Блин, и вратарь у них здоровый, под два метра. Ну ладно, мы еще посмотрим, что да как.
Мне показалось, что свисток прозвучал даже несколько тревожно. Спиридонов отпасовал мяч ближайшему партнеру, а тот уже катнул назад. И игра москвичей мне не понравилась с первых минут.
Они не стояли и смотрели, что там делают товарищи. А заполняли нужное пространство, отлично двигаясь без мяча.
Как только наше нападение дошло до защиты, попытавшись показать хоть какой-то прессинг, они тут же поменяли фланг. Короткая стеночка, если не прошла, то отдать назад, потом диагональ, и вот игра переместилась на другую сторону.
– Миха, твой, твой, добегай! – орал я, рискуя сорвать голос. – Уже! Не растягивайтесь. Максон, садись ниже, все равно в офсайде!
Пару раз я пытался вступить в отбор, вот только безрезультатно. Они играли слишком быстро для нас. И это при том, что даже не собирались переходить к плотному наступлению. Скорее, катали мяч, присматриваясь. С другой стороны, присматривался и я.