Дмитрий Билик – Застенец 4 (страница 10)

Подобная манера путешествия оказалась еще более неудобной, чем скачка по небу на моем кьярде. Пальцы довольно скоро одеревенели от постоянного напряжения, ноги затекли. А ехать пришлось до самой площади Славы.

Что интересно: несмотря на многочисленное оцепление, на этот раз нас сопровождали хмурые лица самарцев. Я дважды видел, как кто-то из толпы попытался поднять плакат. В первом случае его успели скрутить, а во втором Его Величество успел секунды три понаслаждаться фразой из трех слов: «Маги, убирайтесь обратно!». Общественное мнение качнулось в нежелательную для Императора сторону. И создавалось ощущение, что точка невозврата уже пройдена.

Когда мы достигли Площади Славы, я еле отлип от кареты. Мышцы отказывались слушаться, а это при том, что у меня подготовленное спортивными нагрузками тело. Коллега по запяткам хоть и ничего не сказал, но вид у него был соответствующий. Правда, как только к нам приблизился знакомый штабс-капитан Рохтиев, мы оба вытянулись в струнку.

– Подпоручик, – обратился он ко мне, – будешь сопровождать Его Императорское Величество. Магию не использовать до тех пор, пока не появится угроза жизни Его Величества. Понятно?

– Так точно! – отреагировал я.

Хотя откровенно не понимал, для чего? Романов меня так любит, что есть не может. И окажись мы оба в чистом поле, то рядом гадить не станет. А между тем именно он, в этом я не сомневался, решил, что я должен сопровождать императорскую задницу. Не могу выразить, как подобное сочетание мне не понравилось. По одной простой причине – я не понимал, что замыслил Романов. А хорошее наш Император редко придумывал.

Однако отказаться я не мог. Что скажу: «Извините, я тут все переосмыслил, и у меня есть парочка замечаний…». Назвался груздем, полезай в императорский кузов.

Надо заметить, что сопровождение Императора и так было достаточно многочисленным и внушительным по магической мощи. Максутов, Киселев, пара магов первого ранга и несколько человек из Конвоя. Будто не на встречу с президентом собрались, а на войну. От последнего сравнения меня самого покоробило.

В самарском «белом доме» я никогда не был. Как-то не довелось. Поэтому сейчас не без любопытства оглядывал белый мраморный пол, бордовые ковровые дорожки и широкие лестничные пролеты. Дорого, богато. Нас провели в большой зал, где невысокий крепкий человек в строгом костюме уже ожидал Его Императорское Величество. С запозданием я узнал президента своей бывшей страны.

В зале вообще было многолюдно. Помимо нескольких десятков хмурых людей в черных костюмах (надо же, сколько здесь охраны), неподалеку стояли журналисты и операторы. С противоположной стороны в три шеренги выстроились какие-то странные люди в серых комбинезонах без опознавательных знаков. Разного пола, возраста, и явно социального положения. Вон та холеная женщина тратит в месяц на процедуры омоложения больше, чем несколько самарских семей на житье-бытье, а дед рядом – напротив выглядел так плохо, как только может выглядеть человек, давно употребляющий дешевую водочку. Да что там, даже один негр здесь был. Сомневаюсь, что его для соблюдения толерантности сюда поставили. И что самое интересное, большая часть «серых комбинезонов» оказались детьми.

У меня родились определенные мысли по поводу этих «неопознанных» товарищей. И я даже попытался прощупать их на предмет магии. Но наказ Рохтиева я помнил. Небольшой всплеск магии может вывести из строя все камеры. И меня тогда по головке не погладят.

– Приветствую Вас, Виталий Витальевич – улыбнулся Император, направляясь к президенту.

Тот кивнул, сделал несколько шагов навстречу и пожал ему руку. От меня не ускользнуло насколько напряжен правитель застенцев. Тьфу ты, каких застенцев? Моих бывших соотечественников.

– Сначала несколько слов для прессы, – сказал он Романову.

Президент указал место, куда должен встать Император, после чего их долго слепили вспышками камер. А затем Виталий Витальевич стал говорить.

– Сегодня мы заключаем новое дополнительное соглашение с нашими иномирными партнерами. Всем известно, что в последнее время магия распространилась далеко за пределы… Города. И многие из наших соотечественников стали ей подвержены. Его Императорское Величество и его кабинет министров решили принять активное участие в обучении наших людей этому сложному ремеслу. Чтобы в дальнейшем…

Романов панибратски похлопал рукой президента по плечу, а другую поднял вверх, привлекая внимание. Фотоаппараты защелкали еще активнее, а Виталий Витальевич осекся и покраснел.

– Мне нужно сделать заявление. Для всего мира. Ведь нас снимают. Итак, никакого соглашения не будет. Это лишь предлог, чтобы мы собрались сегодня здесь сами и собрали этих так называемых инициированных. Мимо нас не прошли те настроения, источником которых является руководство не только этой страны, но и других стран. И вы вынудили нас реагировать. Сегодня вы, застенцы, ощутите истинную мощь магии. Многие ваши так называемые стратегические объекты превратятся в пыль. В назидание всем остальным. А руководство, которое вы сами выбрали, и которое привело к этой чудовищной ошибке, отправится к праотцам. Поэтому я повторю слова великого русского князя: «Сегодня, застенцы, я иду на Вы».

Все это время Романов не убирал руку с плеча президента. Поэтому договорив последние слова он перевел взгляд с многочисленных камер на Виталия Витальевича. И тот рухнул, как подкошенный.

Глава 6

Форма заклинания была самая простая. И называлась Укол. Всего лишь седьмой ранг, да вдобавок работала исключительно при прикосновении. На мага бы не подействовала, у того автоматом выплеснулась бы сила, снизив эффект. А вот на недома влияние оказалось смертоносным. Невероятно простая форма, и не менее результативный итог.

Президент с проткнутым насквозь сердцем свалился на постеленный поверх белого мрамора бордовый ковер, заливая его тягучей вязкой кровью. А десятки ошарашенных людей сохранили на своих лицах маски полного офигевания, глядя на смерть гаранта конституции.

Охрана из ФСО среагировала с небольшой задержкой после того, как упал Виталий Витальевич. Застрекотали пистолеты, несколько спецов кинулись к президенту, запоздало превращая черные чемоданчики в пуленепробиваемые щиты. И тут начали действовать маги.

Киселев, невероятно проворно для своего возраста и комплекции, выскочил вперед, отправляя Императора за спину, и взмахнул Плетью, ударив наотмашь. На пол повалились разрубленные тела охраны, журналистов, полетели разрезанные, словно сыр острым ножом, штативы и камеры. Заклинание пятого ранга в руках сильного мага выглядело невероятно ужасающе.

Максутов кинул на дрогнувших «серых комбинезонов», попытавшихся броситься в разные стороны, сразу несколько форм с Вихрем мечей. Заклинание подобно голодному зверю помчалось навстречу людям, оставляя после себя изуродованные тела и отрубленные конечности. Маги из Конвоя лишь перебили тех, кому удалось выжить в первую минуту этого зверства.

Прошло не больше десяти секунд, а в некогда торжественном зале теперь наступила не менее торжественная гробовая тишина. Попытка сопротивления оказалась подавлена необычайно жестко и быстро, и не оставила надежды на спасение. Хотя какое спасение? Ни у кого здесь не было ни малейшего шанса. Маги пришли убивать.

Ошметки тел оказались разбросаны не только по полу, но и по стенам. Ковер все больше пропитывался подступающей кровью и теперь походил на грязную мокрую тряпку. И тут я не выдержал.

Громкие звуки тошноты словно разбудили магов, находившихся в сосредоточенном оцепенении. Император обернулся на меня, губы его презрительно дернулись. Затем он заговорил с Максутовым.

– Жаль, что камеры уже не работают. Я бы хотел, чтобы застенцы посмотрели, что мы сделали.

– Надо уходить, Ваше Величество. Немного времени у нас есть, но скоро они оправятся.

– Ты прав. Пойдем.

Той же процессией, которой пришли сюда для якобы переговоров о сотрудничестве, маги покинули зал. Чуть подумав, я бросился за ними, утирая рот и судорожно соображая.

Вот зачем был нужен этот перевод в Конвой. Вот для чего меня взяли сюда. Чтобы отрезать путь отступления, чтобы лишить возможности выбора. Отныне я был одним из тех магов, кто устроил побоище в самарском «белом доме». Одним из тех, кто начал войну. Теперь я враг для всего мира.

Когда открылись массивные двустворчатые двери, сначала я услышал шум. Рев обезумевшей от страха толпы, крики умирающих людей, визги стирающихся автомобильных покрышек, магические взрывы и редкие короткие выстрелы. Которых с каждой секундой становилось все меньше.

Оставшаяся снаружи охрана тоже не осталась без дела, довольно легко и быстро разобравшись с внешним оцеплением. Несколько разрушительных заклинаний полетело в толпу. Маги не выбирали себе целью лишь вооруженных людей. Для них все застенцы были врагами. Нелюдями, которых нужно уничтожить.

Кто-то схватил меня за шкирку и буквально подтащил к карете. Запоздало я понял, что это Рохтиев.

– Защитные заклинания на себя и на Императора! – рявкнул он. – Мы возвращаемся.

У меня в горле встал ком, а губу пришлось закусить, чтобы не расплакаться. Глупый мальчишка. В какой-то момент ты действительно подумал, что твое слово в этом мире имеет вес. Но тебя использовали как разменную монету. Попросту сделали козлом отпущения.