Дмитрий Билик – Застенец 3 (страница 28)
— Несколько тварей сбежало, когда мы перебили Падших. Шпироны, в основном, и пара крыланов. Но это ничего. Думаю, мои охотники в ближайшее время их найдут, а после мы устроим облаву. Негоже, чтобы эта мерзость рядом с городом бродила.
Генерал-губернатор замолчал, а я понял, что это основная прелюдия перед главным разговором. Поэтому тоже не произнес ни слова, ожидая просьбы. И она последовала.
— В том, что мы убили Падших, проблема и кроется. Сульфары тварей — это пустяк. Их можно захоронить неподалеку. Но вот кристаллы, которые остались после тошкенов — вещь опасная. Они…
— Нечто вроде маяка, — помог я генерал-губернатору закончить фразу.
Ситников удивленно поглядел на меня, но кивнул. Мол, так оно и есть.
— Их следует убрать из города. Так далеко, как только возможно, — продолжил он. — Но именно в этом и кроется основная проблема. Для этого необходимо собрать экспедицию. Экспедицию немалую. Все же предстоит пройти не одну сотню верст. Местные леса и до прихода тварей были небезопасными. А как раз людей у меня нет. Да и что будет, если я отправлю кого-то, а завтра на нас снова нападут?
Он красноречиво замолчал, давая мне возможность пофантазировать по поводу подобных перспектив. Я кивнул. Да, положение у генерал-губернатора — так себе.
— И сейчас Вы мне сделаете предложение, от которого невозможно отказаться, Владимир Георгиевич?
— Почему невозможно? — не понял юмора Ситников. — Можно. Только я тебя прошу, Николай Федорович, помочь. Не приказываю, а именно прошу. Что тебе стоит на кьярде пару сотен верст проскакать, да сбросить эти проклятые сульфары куда-нибудь?
Собственно, я был категорически не против. Хотя бы потому, что тогда бы меня выпустили из города. А это уже маленькая победа.
— Где кьярд? — поинтересовался я.
— За городом где-то, — пожал плечами Ситников. — Наглая же тварь, я тебе скажу. Как понял, что никто здесь ему вреда не причинит, стал улетать на весь день. Вечером возвращается, ест и спит. Все же в городе отдыхать — не в пример безопаснее, чем снаружи.
— Владимир Георгиевич, позвольте один вопрос… — я нахмурился, обдумывая, как бы лучше все это произнести. Но после решился сказать, как есть. — И вы меня просто так отпустите?
— А чего ж не отпустить? — удивился Ситников. — Разве ж ты здесь пленник?
— Судя по землянке с охраной, да.
— Глупости говоришь, Николай Федорович, — поморщился генерал-губернатор. — Я ж специально тебя поселил в дом, к которому только с одной стороны подобраться можно. Без окон выбрал. А охрану выделил, чтобы не мешал никто. Больше скажу, свое одеяло счастливое, из козьей шерсти, отдал. Оно ведь любую хворь снимает.
Я вспомнил тот животный запах, от которого мутило. Ага, значит, это было не наказание, а поощрение.
— Хотя скажу честно, была б моя воля, никуда бы тебя не отпустил, — продолжил Ситников. — Ты сильный маг. Да и человек, как выяснилось, неплохой. Ведь тебя здесь ничто не держало. Мог в любой момент уйти. Остался, помог. Но я понимаю, что насильно мил не будешь. У тебя свои дела, ведь так?
Я улыбнулся и кивнул. Приятно иметь дело с умным человеком.
— Сульфары Падших я спрячу подальше от Самары, в этом можете не сомневаться, — успокоил я генерал-губернатора. — Но как я понял, вы остро нуждаетесь во множестве вещей…
Ситников слушал меня внимательно, изредка удивленно поглядывая из-под густых медвежьих бровей, порой быстро кивал, периодически даже улыбался. А когда мы закончили, снова схватил меня за плечи и потряс. Что это за форма приятельства такая, когда тебя постоянно пытаются травмировать?
— Николай Федорович, ты прости меня. Признаться, сколько живу, а никогда так не ошибался в людях. Вроде юн ты, а котелок варит не в пример многим. Если все получится, признателен буду на всю жизнь. А даже если нет, то только за попытку помочь — тебе спасибо.
Глаза Ситникова на краткий миг блеснули, а сам он быстро заморгал.
— Сульфары я подготовлю, как ты и сказал. Небольшие, около десятка. Хотя мы можем и с полсотни.
— Нет, для начала десятка вполне хватит.
— Пусть так. Я людям все накажу, сделают. Пойдем пока отобедаем.
Я кивнул, а сам уже соображал по поводу нового предприятия. Мои соревнования рано или поздно станут приносить меньше прибыли, это ежу понятно. Как ни тасуй команды, их больше не становится, да и лидеры почти всегда одни и те же. Поэтому торговля с другой Самарой может стать невероятно ценной заменой.
Я даже знал человека, который за деньги отца продаст. Хотя, в данном случае — сына. Вопрос, сколько возьмет за обмен сульфаров на предметы первой магической необходимости Горчаков-старший? Четверть? Треть? Даже в последнем случае вряд ли Ситников мне что-то предъявит. Отсутствие конкуренции для меня будет главным козырем. Трудно качать права, когда на рынке один торговец.
Оставшийся день я шатался по крепости. По большей части вблизи стен, но подальше от людей. Хотя и здесь оказался объектом пристального внимания служак. Каждый считал своим долгом завязать со мной хоть непродолжительную беседу. Некоторые просто молчаливо жали руки, самые стеснительные пытались встретиться взглядом и кивнуть.
У центральных врат я нашел и господина поручика. Целого и невредимого, как мне показалось на первый взгляд. При разговоре выяснилось, что у Кандраева сломано несколько ребер. В магической помощи ему отказали, потому что положение было вполне приемлемым, а лекари сейчас работали лишь с тяжело ранеными.
Перед самым закатом прилетел кьярд. Он ткнулся мордой в мое плечо и стоял так минут пять, не двигаясь.
— Ты как, готов отправиться в путь, или отдохнуть надо? — спросил его я.
— Уходим, — кратко резюмировал Васька. — Загос-с-стились.
Он подумал еще немного, но все-таки добавил:
— Но здес-с-сь хорошо.
Ну, если отсутствие интернета, электричества, центрального отопления и прочих благ цивилизации — это хорошо, то да, здесь рай для человечества. Хотя я понимал, о чем он.
За прошедший день я ощутил, что мне необычайно спокойно. Да, немного напрягало повышенное внимание, но когда я сел перед закатом на отдаленной Лесной башне, то неожиданно осознал, что не надо никуда срочно бежать или срочно делать. Здешняя Самара действительно оказалась местом, где можно было с удовольствием растить детей или стареть. Если бы не все озвученные в моей голове минусы и нашествие иномирных тварей.
Напоследок Васька наелся до отвала. Генерал-губернатор даже пытался дать нам дичи с собой, но я отказался. По моим прикидкам, на все про все у нас уйдет чуть больше часа. А потом мы отправимся домой.
Вообще пока не представлял, как объяснять всем свое отсутствие. Друзьям, директору лицея, тете, в конце концов. Наверное, она там с ума сходит, и уже до Императора добралась. Если так, то у меня проблемы. Поди объясни этому напыщенному болвану, куда пропал юнкер из охраняемого города. А рассказывать про фокус с Перчаткой мне бы очень не хотелось. Ладно, в любом случае — возвращаться надо.
— Все, Николай Федорович, — обнял меня на прощание генерал-губернатор.
Он вновь хрустнул моими позвонками, но я экзекуцию выдержал. Угу, уже начинаю привыкать.
— Будем ждать тебя.
Я кивнул. Справедливости ради, от успеха моей торговой миссии зависит существование Самары. Нет, не то, чтобы я поймал звездочку, просто так оно и было. Нападение Падших — лишь первая ласточка на фоне того дерьма, в которое придется скоро окунуться местным.
— Постараюсь не задерживаться, Владимир Георгиевич, — пожал я ему руку.
Сам поправил заметно потяжелевший заплечный мешок, вскочил на кьярда и галопом направил его к открытым центральным воротам города-крепости. В черную, как спина Васьки, ночь. И где похоронить эти сульфары — я знал.
Интерлюдия
Его Превосходительство, светлейший князь, маг первого ранга с претензией на внеранговость, председатель Государственного Совета и просто хороший человек, Максутов Игорь Вениаминович, размышлял, плавно покачиваясь в застенной карете,. И не только о своей судьбе, перспективы которой казались ему совсем недавно необычайно радужными, а ныне унылыми и блеклыми. Его Превосходительство думал о судьбах мира. Миров, если быть более точным.
Тьма сгущалась над магами. И природа ее несла с собой не мерзкий дух Падших, хотя и последних нельзя сбрасывать со счетов. Угроза исходила от людей.
Разломы с Падшими сильно ухудшили положение иносов. Максутов знал, как их называют среди местных недомов, и по этому поводу не рефлексировал. Более того, помощь Его Императорского Величества в Тольятти (ужасное название для города, если спрашивать мнение Его Превосходительства) правителю этих земель тоже вышла боком. Теперь застенцы других стран были, напротив, уверены, что все свершившееся дело рук магов, не иначе.
Игорь Вениаминович привык к тому, что если сложить одно яблоко с другим, ответ будет равен двум, и никак иначе. Оттого искренне поражался, как у нынешних недомов получаются совершенно разные результаты. Хищный и опасный зверь, которого недооценили маги, и имя которому «стриминговые платформы», извратил весь смысл произошедшего. Старые и молодые, великолепно владеющие языком и косноязычные, глупые и умные, женщины и мужчины наперебой доказывали смотрящим, чт