Дмитрий Билик – Я ухожу (страница 11)

На самом деле это просто демоны под предводительством Тощего перешли в наступление. Кавалерией выступили девять Мятежников с крыльями, которые могли поднять их в воздух. Нет, непонятные отростки в районе лопаток были практически у всех демонов, но у большинства выступали в роли атавизма. Интересно, конечно, почему у одних крылья вполне рабочие, а у других для красоты. Однако подобные вопросы я решил оставить на потом.

Сам Тощий во главе таких же пешеходов, как и он сам, вырвался через основные ворота. Их мы предусмотрительно просто прикрыли, а не запирали. Теперь они легко распахнулись, даже ударившись о стены, и выпустили основную часть атакующей группы.

Конечно, наступление демонов оказалось сборной солянкой. Во-первых, пешеходы значительно растянулись, потому что сам же Тощий двигался не в пример быстрее остальных. Тем временем с неба крылатые уже стали терзать подростков. Тогда же из тылов, ломая на своем пути постройки частного сектора, выдвинулись дредноуты – самые толстые и неповоротливые из демонов, которых мы оставили в засаде.

Только тогда я и отпустил рвавшегося в бой Крыла, присоединившегося к союзной авиации. Перемахнула через стену Гром-Баба, тут же придав ускорение собственному внушительному телу. На этом наши полномочия в борьбе со снижением подростковой преступности были закончены. Слепой фигачил иглами от ворот, пытаясь попасть хоть в кого-то. Псих стрелял, потому что понимал: теперь от его крика пользы большой не будет. Тем же, собственно, занимался и я.

К чести подростков, они не дрогнули и не обратились в бегство. Напротив, подались вперед. Я видел, как один из дредноутов неожиданно замер, словно его… заморозили. А всему виной посиневший пацан, с риском для собственной жизни коснувшийся демона. На смену ему пришло непонятное гуманоидоподобное существо с длинными то ли плетьми, то ли кнутами вместо рук. Правда, он лишь выглядел странно, а действовал вполне осмысленно. Короткого взмаха хватило, чтобы наш дредноут перестал существовать не только как личность, но и как боевая единица. Плети разрезали его так же легко, как солдатский штык-нож – присланное из дома сало. Был Мятежник – и нет Мятежника. Обидно. А что самое главное, интересно, как они запросто и без всяких нервотрепок разобрались с демоном. Как в магазин за хлебом сходили, словно прежде только этим и занимались.

Один из обороняющихся неожиданно и вовсе разлетелся на части. Я было порадовался, что по нему бахнуло какое-то дьявольское оружие, однако хрен там плавал. Несколько частей, бывших не так давно телом несчастного, превратились во что-то мерзкое и прилипли к одному из пролетающих демонов. И вдруг из этой неприятной субстанции вновь образовался тот самый пацан, только уже выхвативший из инвентаря обрезанное ружье и разрядивший оба патрона в голову летуну.

К моему несказанному удовольствию, недоросль не подумал о путях отхода, либо его превращение в липкую субстанцию требовало определенного времени. Так или иначе, он плюхнулся вместе с поверженным демоном на дорогу, чуть подскочив на месте, где и затих окончательно, не предпринимая попыток подняться и продолжить воевать.

И вот это меня поразило больше всего. Непонятно, что именно было вбито в мозги пацанов. Но они продолжали сражаться, хотя их предводитель и оказался ликвидирован в самом начале боя. По моему опыту, личный состав, окруженный врагом, либо сдавался, либо отступал. А эти, эти…

Нет, малолетние мужички – а именно такими они и являлись, озлобленными, остервенелыми мужичками, – не собирались давать слабину. Словно некто незримый наблюдал за ними. И надо сказать, давали отпор вполне достойно. За короткий промежуток, пока шло сражение, я насчитал уже четверых убитых демонов – трех летунов и одного дредноута. Вот только теперь основная часть Мятежников подоспела на помощь собратьям.

Что интересно, у демонов тоже были свои фишки. Нет, я помню встречу с Чебурашкой, но его способность воздействовать на слабый пол воспринял как некий прикол. Понятно, что в процессе схватки с ним было не сказать чтобы очень весело. Однако для меня демоны представали просто здоровенными сильными тварями с крепкой шкурой. В действительности все оказалось значительно интереснее.

К примеру, первым добежавший до противника Тощий схватил поперек зазевавшегося паренька, откусил ему голову и отбросил прочь от себя. Казалось бы, чего больше? Вот только труп несчастного не мягко плюхнулся на дорогу, а при соприкосновении с землей разлетелся на части, как фугасный снаряд, зацепив стоящих рядом. Крутая фишка. Интересно, для нее обязательно каждый раз голову откусывать, или можно просто руку оторвать? Типа чеку выдернуть.

То ли медленно бегущий, то ли быстро шагающий за ним толстяк, похожий на бочку, у которой вот-вот разлетятся сдерживающие ее железные обручи, поступил еще интереснее. На короткий миг он растворился в воздухе – я заметил лишь темную дымку, – а материализовался уже в стороне, возле стреляющего по нему противника. И что самое крутое – пока он находился в этом непонятном состоянии, то ускорился в несколько раз. Правда, на выходе вновь остался неповоротливым толстым демоном, но уже с окровавленными когтями, а паренёк рядом свалился на землю, словно из него стержень вынули. Хотя вынули всего-то все внутренности.

Один из летунов, внушительных размеров Мятежник с белой аурой, поставленный командовать нашими воздушными силами, представлял для врагов наиболее опасную угрозу. Его перепончатые крылья были увенчаны множеством костяных наростов. И делая очередной заход над противником, он одним движением сбросил их. Итог разлетающейся костяной шрапнели – пять убитых и трое раненых. Красота!..

И все же меня смущала твердолобость подростков. Почему они упираются? Во имя чего не пытаются спасти собственную жизнь? Ведь им есть куда отступать.

Я вытащил бинокль, чтобы получше разглядеть творящуюся в сотне метров от меня катавасию. И в горле встал ком. Потому что я увидел лысого мужика средних лет с лицом, искаженным от гнева. Он расстреливал в упор оказавшегося к нему спиной демона. Да, с серенькой аурой, явно слабенького сукина сына. Но моего сукина сына!

И твою мать, он же мертв! В смысле, должен быть мертв, по всем законам жанра. Я точно попал. Я перевел бинокль на то самое место, где это случилось. Да нет, все в порядке, вон кровь на земле. Да и футболка Завуча пропитана юшкой. Значит, он не в бронежилете. Тогда, прошу прощения за мой французский, какого хера?

Только потом в голове щелкнуло. Пацаны не отступали, потому что знали: их командир не мертв. Просто временно приостановил собственную жизнедеятельность, дабы вскоре опять вернуться к ним. Блин, и что самое мерзкое, не скажу, чтобы у нас был какой-то решительный перевес.

Да, добежала до подростков Гром-Баба, расшвыривая недомерков в стороны. Только хватило ее боевой мощи совсем ненадолго. Нечто черное, отдаленно похожее на человека, обхватило ее левую руку и не отпускало. Громуша пыталась бить обидчика, раскручивать, но ее оппонент явно был в настроении добиться сегодня либо сердца, либо руки внушительной дамы. Пока речь шла все же о руке.

Крыл и вовсе пару раз спикировал, чуть не получил по наглой мушиной морде (с ПВО у противника было все в порядке) и решил отстреливаться сверху, изредка меняя диспозицию. Умный мальчик.

Вечно все приходится делать самому. Потому что демоны явно не догадаются, что идет не так.

– За мной! – скомандовал я, прыгая вниз.

И побежал. Дьявол, как же не люблю бегать! Мне и в молодости это особого удовольствия не приносило, а с каждым днем давалось все тяжелее. Нет, я заставлял себя изредка выбираться на утренние пробежки. Но именно что заставлял, чтобы в очередной раз чувствовать превосходство разума и силы воли над телом и держать себя хоть в какой-то относительно хорошей форме. Но бегать ненавидел.

Вместе с тем сейчас я довольно быстро оторвался от остальных, даже от молодой и пышущей жизнью Алисы. Какой там мировой рекорд на стометровке? Секунд девять с копейками? Мне казалось, что сейчас я пробежал за восемь. И это босиком, в зеленом виде. А как еще, когда дело идет о моих демонах, которых в ближайшее время перекрошат. И хер тебе тогда, Шипастый, а не жрецы и новый артефакт.

Я врезался в самую гущу битвы. Но не устремился на помощь к Громуше, и даже не спас раненого демона в двадцати шагах от меня, а бросился дальше, к Тощему, который методично и неторопливо расправлялся с молодняком.

– Брат! – кричал я еще на подходе. – Брат!

Тощий недоуменно обернулся на меня. Ну да, мы вроде сошлись на том, что я нахожусь на безопасном отдалении и курю бамбук. Кто же мог подумать, что все так обернется.

– Защищайте меня! Я знаю, как остановить сражение!

Слава Несущему Свет, Тощий не стал спорить и выяснять, кто тут главный. Понятное дело, что я. Он издал какой-то странный звук, похожий то ли на свист, то ли на выкрик, и ближайшие демоны двинулись ко мне. Сам Тощий вытянулся во весь рост, махая конечностями и отвлекая внимание. Я же так быстро, как только мог, стал врастать корнями в разбитую дорогу, превращаясь в дерево.

Кое-где, конечно, попадался асфальт. Но это ничего. Всяко лучше, чем бетонные плиты. Оглушительный грохот взрывов, криков, стрельбы сменился постоянной вибрацией. Мне в первый раз приходилось работать в таких условиях, и поначалу я растерялся. Слишком много было всего. Куча существ куда-то бежала, падала, умирала.