Дмитрий Билик – Вторая столица (страница 31)

— Хло, я вроде придумал, кто будет третьим жрецом.

Москва, Кутузовский проспект, машина Гурьева Михаила Геннадьевича.

— Вот оно как, Пашенька.

Еж вздрогнул. Это были первые слова Геннадьича, произнесенные за последние два часа. До этого шеф хмурился, шевелил губами, будто разговаривая сам с собой, многозначительно смотрел на своего подчиненного, но упорно молчал. И вот только теперь, когда они отъехали от офиса, вдруг заговорил.

— Что оно? — Аккуратно поинтересовался Еж.

— Слить меня хотят, суки. Предложили долю выкупить. Да так предложили, что хрен откажешься. Говорят, что мои действия безосновательны и ведут компанию к краху. Все разговоры мои слушают. Кабинет, наверное, напичкан жучками.

И только теперь Еж облегченно выдохнул. Шеф не сошел с ума и не разговаривал на работе с призраками и другой нечистью, выпучивая глаза. Все нормально. То есть по факту все хреново, но что босс в порядке, это уже неплохо. Теперь остается выслушать план. А он точно есть. Не мог Геннадьич провести полдня, тупо жалея себя любимого. Не из той породы мужик.

— Делать что будем, Михаил Геннадьевич?

— Действовать на опережение, — сказал шеф ровным голосом, будто речь шла о выборе йогурта, а не многомиллионной компании, и уставился в окно, разглядывая пробку.

Еж не мешал. Он знал, в голове Геннадьича сейчас крутятся минимум три-четыре возможных плана. И босс соединяет их, вычленяет из каждого лучшее, а ненужное безжалостно отбрасывает. Надо лишь немного потерпеть. Сам все скажет.

Паша задумался о своем, поэтому, когда раздался голос шефа, он снова вздрогнул. Что-то стал в последнее время слишком чувствителен, как баба какая-то. Размяк после того случая со Стрельцовым.

— Если гора не идет к Магомету…

— То Магомет идет к горе, — продолжил Еж.

— Нет, Пашенька, — повернулся Геннадьич и недобро улыбнулся, — то Магомет думает, нужна ли ему эта гора? Все время она мешается, вид загораживает. А потом еще выясняется, что вроде и горе без Магомета лучше будет. Не по понятиям гора живет.

— Чего-то я не понимаю, Михаил Геннадьевич.

— Если гора не идет к Магомету, то ее надо устранять. Разламывать, взрывать, раздалбливать. Теперь понимаешь?

— Всех? — Прошиб Ежа холодный пот. — То есть всю… гору?

— Всю, Пашенька, всю! А то видишь, оказывается, гора находится в сейсмоопасной зоне и не сегодня-завтра не ровен час землетрясение будет, вдруг осыпется. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, Михаил Геннадьевич, — чужим, сиплым голосом ответил глава охраны.

— И каким способом ты это будешь делать, мне неинтересно. У тебя карт-бланш, полная свобода действий. В средствах тоже ты не ограничен. Единственный момент, сроки. Я бы очень хотел, чтобы послезавтра уже все разрешилось.

— Времени мало, Михаил Геннадьевич. Такое дело, подготовиться бы.

— Ничего Пашенька, я в тебя верю. Ты у нас известный стратиграф. Что смотришь, не знаешь, кто такой стратиграф?

— Нет.

— Эх, Паша, такую аллегорию испортил. Все бы тебе попроще, надо же расти духовно. В общем, чтобы послезавтра все мои друзья… больше меня не беспокоили.

— Михаил Геннадьевич, — прижал палец к губам Еж и показал наверх.

— Нет тут жучков, не бойся. Проверили все. А из кабинета даже вытаскивать раньше времени не стал. Пусть думают, что не чухнул Мишка. Постарел, сдал, их беззубыми ртами его сожрать можно.

Геннадьич ударился в лирику, а Еж смотрел на него, кивал и слушал вполуха. Мысли его были заняты сейчас главным — как до послезавтра устранить всех соучредителей «Верравии».

Верховному жрецу в кадило не смотрят

— Хозяин… — задумчиво пробормотал Хло.

Он мог не продолжать. В этом одном слове были все сомнения, опасения и предубеждения относительно моего плана. Признаться, я и сам начал подозревать, что не все так хорошо продумал, как мне казалось. Но все же попытаться стоило. Я тихонько пнул носком сапога дурно пахнущее нечто, облаченное в рванье, и брезгливо сморщился.

— Че надо? — по тряпью прошла легкая волна.

— Дело есть. Работенка.

Человек в рубище приподнялся, и я облегченно выдохнул. Да, был он с небольшого похмелья, свою роль бездомного НПС-алкоголика отыгрывал блестяще, но в глазах читалась осмысленность. Явно понимал, что я говорю.

— Что за работенка? Мои услуги стоят недешево. Я, знаете ли, великий охотник…

— На оборотней. Я в курсе, Оточенто.

— Мы знакомы? — Нахмурился пьяница.

— Виделись разок.

— Да? Ну ладно. Что за работа?

— Непыльная. Жилье предоставляется, еда тоже… выпивка.

— А делать чего надо? — После слова «выпивка» глаза у Оточенто влажно заблестели.

— В том-то и дело. Почти ничего. Людей принимать в лоно церкви. Ты будешь жрецом у Лока, Бога Лени.

— Хм… Заманчиво. А что по деньгам?

— По пять золотых за каждый месяц. За год получится шестьдесят монет.

— Что ж, — с трудом поднялся пьяница, — взвесив все за и против…

Ишь ты цаца какая. Мало того, что Оточенто живет по принципу «ищу зарплату, работу не предлагать», так когда к нему приходят с конкретным предложением, еще и кочевряжится. Эх, будь у меня время, повоспитывал бы, а так…

— Я согласен.

— Тогда по рукам…

Обновлено задание «Первый после Бога». Найдено два жреца из трех.

— Что ж, теперь бы тебе не мешало помыться. Хло, держи монету, сбегай купи чистую одежду.

— У меня нормальная одежда, — начал сопротивляться Оточенто.

— Ага, для Хеллоуина, — мой умный фейра на возражение «охотника» внимания не обратил и уже проворно бежал к ближайшей лавке. — Так что давай, скидывай портки. Видишь вон ту бочку с дождевой водой? Вот надо очень внимательно изучить ее изнутри.

— У нас не было уговора…

Эх, ну что за народ такой глупый, эти жрецы? Пока на больное не надавишь, все чего-то возмущаются, права качают, кричат о Женевской конвенции. Что делать, приходится по носу щелкать.

— Аааа! — Завопил Оточенто, схватившись за татуировку.

— Водные процедуры, — повторил я, а «охотник на вампиров» испуганно косясь на меня. Стал стягивать рубище.

Нет, все-таки зря мне такую мощную штуку в руки дали. Излишняя власть и более хороших людей превращала в животных, чего уж обо мне говорить. Ладно, даю себе честное благородное слово, что стану пользоваться своим влиянием только в крайних случаях. Когда словарного запаса уже не будет хватать. Ибо, как говорили в одном умном фильме про арахнидов: «чем больше сила, тем больше ответственность».

Всю вонь холодная вода не отбила. Тут бы хорошо хозяйственным мылом пройтись, а еще лучше дегтярным, но лицо Оточенто перестало быть грязным, и я хотя бы понял, что «охотник» все же ближе к европеоидной ветви, а не мулат. Там уж и Хло подоспел. Поэтому после всех метаморфоз перед нами предстал чуть побитый жизнью крестьянин с опухшими веками. Уже хоть что-то.

— Жди нас у главных ворот Локтра.

— А деньги…

— Ага, чтобы мы тебя потом по всем кабакам вылавливали? Сначала доберемся до храма, а уж потом будут тебе деньги. Только жди и никуда не уходи, через пару часов будем.

И мы неспеша, а торопиться действительно было некуда, отправились к Василиску. Причем, шли не по прямому пути, а «огородами», потому что лучник в паре с фейрой тут же вызывали слишком бурный оживляж. Зато именно в курмышах я и наткнулся на двух «Миротворцев», причем, оба мне были знакомы.

— Не делай мне мозги. С сорокового уровня обучаю игроков я.

— Так давай разделим. Тебе дальников, мне ближников.

— Какой ты мастер предсказывать погоду на вчера. Тогда с какого перепугу объявил рейд для дд-шников?

— Ну че ты пылишь, как электровеник? Договоримся.