Дмитрий Билик – Временщик (страница 58)

Предводитель остановился в каких-то метрах тридцати от своей жертвы. Посмотрел без злобы или ненависти. Скорее как мясник перед началом работы окидывает взглядом висящую перед ним тушу. И пошел вперед. Уверенно и чуть быстрее, чем двигался раньше, с каждым новым шагом набирая ход. От вида несущейся рогатой твари затряслись поджилки, а в горле застрял ком. А все, что сделал Охотник… исчез.

Точнее ушел в тень или превратился в нее. Я мог ошибиться в терминологии, однако видел, как темный силуэт с мечом бросился навстречу вожаку. Тот же явно опешил. Он привык драться с осязаемыми противниками. Теми, кто ведет честную борьбу. Лоб в лоб, рога в рога. Предводитель анталопов остановился, втянул носом воздух и даже обернулся в том направлении, где притаилась тень Охотника. Однако наставник оказался быстрее.

Он материализовался с уже занесенным клинком. Короткий взмах, и длинные ветвистые рога вожака тяжело упали на землю. Предводитель превратился в растерянного козлотигра с короткими пеньками на голове. Более того, в его глазах читался ужас и страх. Охотник исчез также внезапно, как и появился. Тень пробежала к нам, и вот уже наставник стоит передо мной с опущенным мечом.

Я не успел задать своему соседу ни одного вопроса. Как он оказался здесь, хотя кому-то там обещал больше ни ногой в Пургатор? Что это за тень? В конце концов, что сейчас здесь произошло — этот бой, отсеченные рога… Если честно, я даже вздохнуть не успел, как все вокруг закрутилось с чудовищной скоростью.

Отсеченные рога упали на землю, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и наконец замерли. И вот именно тогда на предводителя со всех сторон напали анталопы. В широкие бока ударили сразу несколько пар рогов. Многочисленные копыта принялись топтать упавшего на колени вожака. А некоторые уже откусывали огромные куски плоти от своего лидера. Все стадо сейчас тянулось к умирающему предводителю, чтобы оторвать частичку от него и сохранить себе. И о нас все как-то сразу забыли.

— Отходим, — негромко сказал Охотник.

Нас даже упрашивать не пришлось. Впереди уже царила вакханалия. Анталопы в попытке добраться до предводителя затаптывали друг друга, перемалывали кости, вспарывали бока. Мы отскочили к подножью холма, только здесь почувствовав себя в относительной безопасности.

— Охотник, я думал, что ты завязал с походами в другие миры, — убрал я нож.

— А я думал, что ты не будешь лично подставляться. Конечно, я сказал, что твоей жизни пока ничего не угрожает, но это не значит, что стоит отправляться в Пургатор с Темнейшим.

— О чем ты?, — искренне удивился я.

— Голову подними.

А что там? Ну стоит Ян вместе с Арфом. Разве что последний забрал свой амулет и теперь кастует что-то мощное. Совсем с головой поссорился. Вершину холма на мгновение окутало полупрозрачное облако, которое расползлось метров на тридцать вокруг.

— Антимагия, — выдохнула Рис.

— Чего?, — Негромко спросил я.

— Теперь ни одно чужое заклинание на этом участке не сработает. Ни скастованное, ни произведенное зачарованным оружием, — с этими словами, она убрала посох в мешок.

— Кроме оружия, сделанного богом, — достал Охотник меч.

— Не могу понять, что Арф задумал?

— Это не он, — сказал Охотник, — ваш друг сейчас выполняет чужие приказы.

Я пристальнее вгляделся в Яна, хоть с такого расстояния это было непросто. И чуть не поседел. Мой бывший приятель тоже выглядел неважно. За относительно короткое время, пока мы тут спасали Охотника, его лицо изрезали глубокие морщины, под глазами залегли черные синяки, а щеки ввалились внутрь. В нем лишь очень смутно угадывался тот самый веселый волхв, которого я знал. Но самое главное другое. Благодаря проницательности, я разглядел единственную характеристику Игрока. И ошибки быть не могло. Наверху стоял Темнейший.

– Долго же ты ходил, Охотник! – крикнул сверху лже-Ян. – Я уже думал убить всех этих дурачков. Кроме твоего драгоценного ученика, конечно. Иначе, как тебя еще приманить?

– Это уже лишнее. Как видишь, я сам пришел, Двуликий.

– Ха, – голос Темнейшего был необычайно звонким, ярко контрастирующим с внешностью, – тебе болван-гроссмейстер рассказал? Значит, все пошло по плану. Ну ничего, теперь его и остальных Видящих можно убивать. Они больше не нужны.

– Я сам догадался еще раньше. Гроссмейстер лишь подтвердил опасения. Кто мог устроить массу убийств и ускользнуть от Видящих, словно его и не было? Вспоминал я о таком Игроке долго, но все же вспомнил.

– Бога, а не просто Игрока, – гневно ответил Темнейший, – мне больше двух тысяч лет. Не смей говорить так пренебрежительно!

– Прости, не думал, что ты такой чувствительный.

– Кто такой Двуликий? – спросил я тихонько у Рис, но та лишь отмахнулась. Зато мой вопрос услышал сам виновник торжества.

– Твоя смерть, – усмехнулся он, – я одно из самых древнейших порождений этого мира. Да, прости, что представился неполным именем. Меня зовут не Ян, а Янус. Или, как сказал твой учитель, Двуликий.

– И чего тебе надо? – пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.

– Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрел лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.

– Для Бога он как-то слишком много болтает, – заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.

– Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырех хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека,что мне все рассказал, звали Иишра.

Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.

– И вот, когда я пришел забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.

Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов – 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.

– И я сделал так, чтобы Охотник сам отправился за Грамом, когда понял, с кем имеет дело. Видишь ли, – теперь Янус все же соизволил посмотреть на меня. Но я от его взгляда содрогнулся, – твой учитель наивно полагает, что у него есть шанс победить меня с этим мечом.

– Хватит болтать, Двуликий, – сказал Охотник, направляясь к холму.

– Что ж, ты прав. Арф, убей его.

Громыхнуло в небесах, и в то место, где секунду назад был мой наставник, ударила ветвистая молния. Однако тень Охотника уже бежала вверх, петляя, словно преследуемый заяц. Арф был очень хорошим и опытным магом. Это я понял еще давно, а теперь лишний раз убедился в этом. Как только он понял, что противник ушел в инвиз, так снова применил то самое облако, рухнувшее на землю.

Охотника явно задело несерьезно, но из тени он вывалился. Перекувыркнулся и, чуть прихрамывая, продолжил подниматься дальше.

– Надо помочь, – решительно сказала Рис.

Я с восхищением посмотрел на нее. Ведь знала, что наверху ее посох не будет работать, и все равно рвалась. Впрочем, мое мнение было такое же. Охотнику надо помогать. Вот только, как это сделать? С одним зарядом и моим перочинным ножичком? Думал, что сейчас начнется обсуждение плана, но ребята, в отличие от Януса, не горели желанием почесать языком и рванули с места в карьер.

– Рассредотачиваемся, заходим с разных сторон, – крикнул Троуг и побежал наверх.

– Вероятность моей смерти сегодня как никогда высока, – грустно сказал Лиций.

Даже не успел его обнадежить или поддержать. Зверолюд огромными прыжками обошел корла и направился в противоположную сторону холма, чтобы зайти с тыла. С Рис тоже поговорить не удалось – девушка не обратила на меня никакого внимания. Вытащила меч и напрямую помчалась к Арфу, пытавшемуся бомбить Охотника.

Эх, была не была. Я вытащил ржавый клинок, взял в левую руку нож, как в лучших фехтовальных домах Испании, и устремился вслед за остальными. Два раза споткнулся, несколько раз поскользнулся, но все же добрался до вершины. И явно опоздал. Потому что когда с третью Бодрости остановился и осмотрелся, бой уже заканчивался.

Раненый Лиций с разорванным плечом рычит на земле. Держу пари, он выскочил первым, за что и получил. Рис лежала на спине, вдалеке от общей сутолоки. Судя по едва заметно вздымающейся груди, все же живая. Но явно без сознания. Троуг еще пытался биться с Темнейшим. Однако даже на мой неопытный взгляд было понятно, кто одержит верх.

Несмотря на всю мою ненависть к Янусу, я не мог не признать, что он мастерски бьется на мечах. Та грация, с которой он блокировал выпады Троуга, уходил от ударов, контратаковал, были выше всяких похвал. Если бы не тяжелая броня корла, он бы давно лежал с перерезанным горлом. А так, Двуликий проявил чудесное милосердие, ударив кулаком в незащищенную часть шеи. Прямо в кадык.