Дмитрий Билик – Временщик. Книга 1 (страница 14)
– Это кто?
– Орден экстрасенсов, если по-человечески. Эмпаты, провидцы. Знают, что хорула убили, почувствовали. Но могут лишь подозревать где. Пока…
Я представил, как прихожу к этим Видящим и говорю о местоположении убитого хорула. Триста грамм как с куста. Вопрос в другом – что потом со мной будет? Как бы на опыты не разобрали по кусочкам.
– А почему некоторые листки темнее, а другие светлее? Вот, к примеру, про мага Талсиана еле прочитал. Почти коричневый пергамент.
– Сам посмотри, – указал Охотник на стену.
В этот самый момент к ней подошел один из Игроков. Оглядел объявления и сорвал одно. И случилось странное. Листок раздвоился. Теперь он оказался одновременно и в его руке, и на стене. Первый осветился и исчез, а последний стал темнее. Все ясно. Таким образом можно понять, какие поручения пользуются повышенной популярностью.
– Почему бродячего домового и чертей не берут? Листы почти белоснежные.
– За десять грамм бегать по городу? – сделал кислую мину Охотник. – Свое время дороже.
– Ну так можно набрать кучу листков, и всего делов-то. Оказался случайно в нужном районе – и…
– Ты не самый умный. Одновременно можно взять не больше десяти поручений. И тут остался мусор, неходовка. Вот утром придешь, посмотришь. Новичку можно в черте города за день до сорока-пятидесяти грамм при нужном усердии забрать. Причем не подвергая себя опасности. Хотя это тоже копейки.
– Охотник, старый кабирид, я лет сто тебя не видел! – направился к нам один из архалусов.
Мой сосед отвлекся, а я быстро подошел к стене и сорвал два поручения, относящиеся к нашему городу. Листы легонько вспыхнули и исчезли. Зато справа от меня на несколько секунд появились две полупрозрачные строчки:
Охотник обернулся, а мне пришлось сделать вид, что разглядываю доску. Он быстро распрощался с архалусом и подошел ко мне. Явно собирался что-то спросить, поэтому я заговорил первым. Давно известно: лучшая защита – это нападение.
– Почему на некоторых висит вердикт убить, а на других – изловить или поговорить?
– Из-за соотношения разумности существ. К примеру, черти – они и есть черти. С ними бесполезно разговаривать. Вроде соображают, но с ними общих точек соприкосновения не найдешь. А вот тот же домовой или великан вполне способны пообщаться. Тут уж все зависит от тебя. Не думай, что Стражи суровы. Они стараются быть справедливыми.
– Хорошо. А за убийство злых существ повышается карма?
– Если ты выполняешь поручение, то нет. Тогда весь груз ложится на тех, кто выдает эти задания. Осмотрелся?
– Да, вроде.
– Пойдем. Собственно, самое важное ты увидел. Со временем лучше изучишь это место. Про законы Отстойника тебе рассказали. Теперь слушай негласные правила. Пока старайся не вступать первым в разговоры. Ты не знаешь, что может оскорбить архалуса или аббаса. Не рассказывай о себе. Вообще ничего. Не дерзи. Лишний раз не шути. Не все поймут. И вообще, старайся никого не раздражать.
– Если я за домом каким-нибудь тихо повешусь, это никого не будет раздражать?
– Вот об этом я и говорю. Не шути. Конфликт спровоцировать легко. Некоторые Ищущие намеренно идут на это.
– Как тут скучно жить!
– Что у тебя с работой? – не обратил внимания на мое высказывание Охотник.
– Все отлично. Завтра выхожу.
– Кем трудишься?
Вот тут мне впервые за все время стало стыдно. С одной стороны – нет плохих профессий. Тот же дядя Коля – не белокостный. С другой – мне хотелось произвести впечатление на Охотника. Но, что называется, не судьба.
– Грузчик-комплектовщик.
– График работы?
– С десяти до семи.
– Увольняйся.
– Вот так просто?
– У тебя не будет времени, чтобы развиваться. И Игроком, даже на побегушках, можно заработать в разы больше. Или ты идейный грузчик?
– Насчет идейного – это прикол? – не понял я.
– Конечно, не один же ты умеешь шутить, – и мускул не дрогнул на лице соседа, – многие Игроки в Отстойнике «работают». То есть где-нибудь числятся, если подолгу живут на одном месте… Чтобы не привлекать ненужное внимание обывателей.
– Хорошо, обмозгую, что и как. Кстати, есть вопрос. В «Харчевне» предлагали расплатиться либо пылью, либо рублями. А можно как-нибудь одни обменять на другие? У меня с самой обычной наличностью сейчас проблемы.
– Конечно, – кивнул Охотник.
Мы вернулись на площадь и направились к маленькому круглому ларьку. В таких обычно продают билеты на городские мероприятия. Сверху висела грифельная доска, на которой был изображен курс разных валют. Ничего себе, за один грамм нынче давали 814 деревянненьких.
– Нам пыль на рубли, – сказал Охотник.
За зарешеченным окошечком появились крохотные рычажные весы. Лица менялы я не видел. Но раз дядя Коля стоит рядом… Я достал мешочек с пылью, отсыпал десять грамм. После недолгого колебания получил деньги. Даже мелочь выдали, прям как в аптеке.
– Мне пора, – Охотник говорил, не глядя мне в глаза, а осматриваясь по сторонам. – Если разберешься с делами до двенадцати, заходи. Если нет, то до послезавтра. Удачи!
Он пожал руку и пошел в сторону выхода из общины. И тотчас за ним направились две фигуры. Один из них, судя по оранжевой коже, – тот самый Эреол. Все произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. По-хорошему, предупредить бы Охотника… Вот только трех секунд тут не хватит. Лишь привлеку внимание. А рисковать собственной шкурой ради соседа я еще не был не готов.
Я вытащил телефон, чтобы позвонить. Однако сеть так и не появилась. Черт, черт. Выбежал в проулок за Игроками, но там уже никого не было. Добрался до выхода из общины и чуть не закричал от радости. Две палочки из трех. Хоть как-то. Набрал Охотника. Телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Дьявол!
Ужасно неприятно на душе. Остается лишь надеяться, что дядя Коля не только производил впечатление матерого волка, но таковым и являлся. Я поглядел на часы. Почти три. Надо заскочить домой, сполоснуться и дуть к родителям. Потому что если я опоздаю, то даже смерть мне может показаться лишь легким недоразумением.
Глава 7
Самое трудное для родителей – принять взросление ребенка. Серьезно воспринимать его решения, мириться с ошибками из-за отсутствия опыта, разговаривать не снисходительно, а как со взрослым человеком. Кто-то может переболеть этим, когда ребенку шестнадцать лет, кто-то после двадцати. Моя мама все еще считала, что я по-прежнему ее маленький мальчик.
– Сереженька, ты похудел, что ли? Цвет лица какой-то нездоровый.
«Ну, конечно, я же корл», – чуть не вырвалось у меня. Я оглядел прихожую. Судя по обуви, сёстры в сборе. Дашка понятно – ей всего семнадцать, она еще живет с родителями. Но здесь уже оказалась вечно занятая Лилька. Даже неудобно. А это что за замызганные кирзачи? Я вопрошающе посмотрел на маму.
– Дядя Дима с экспедиции приехал.
Вот эту новость я воспринял с гораздо большим энтузиазмом. Среди нудных друзей отца дядя Дима был единственным светлым пятном, которое я запомнил с детства. Он врывался в нашу серую, обыденную жизнь, дарил кучу подарков или попросту интересных штук с экспедиций и вновь пропадал. Трудился дядя Дима геологом и являлся тем редким человеком, который свою работу любил.
В зал я вошел с радостной улыбкой и тут же застыл. Потому что дядя Дима оказался не то что редким человеком – он был корлом. Впрочем, как и отец. А я-то думал: как два настолько разных существа смогли подружиться? Все очень просто. Расовое притяжение, если можно так выразиться.
– Чего ты застыл как статуя? – спросил голосом отца пожилой беловолосый корл со знакомыми глазами.
– На горе стоит статуя, у статуи нету… – протянул дядя Дима. – Здорово, Серега!
Я отвис и пожал руку, мельком оглядывая собравшихся. Странно, но вот на моих сестер корловость не сильно распространилась. Нет, конечно, они изменились – посветлели волосы и кожа, но не более. Черты лица остались прежними. Мама вообще такая же, как и была.
– Сережа, присаживайся, – сказала она, и я плюхнулся за стол.
– О, крутой пуловер, – заметила Лилька. – Не думала, что ты следишь за модой.
– Ага, в секонде брал? – ловко поддержала тему тролль нашей семьи, а по совместительству младшенькая.
Я опустил голову в тарелку, чтобы скрыть улыбку. Она даже не представляет, насколько права.
– Дядя Дима, вы давно приехали? – решил я поменять тему разговора.
– Сегодня. С корабля на бал. Видишь, как повезло. Хоть поем по-человечьи.
– Это хорошо, что вы заехали, – сказала Дашка. – А то бы нам опять пришлось слушать последние новости экономики и о том, насколько разочаровал родителей Сережка.
Она довершила свой спич «выстрелом» из пальца себе в голову. И что интересно, отец не отреагировал. Правильно, наверное, говорят о повышенной любви к младшеньким. Ляпни я нечто подобное – замечанием бы не отделался. Исключительно строгим выговором с занесением в мое и без того пухлое дело. А так отец сделал вид, что даже не заметил.
– Чего, Серега, все продолжаешь разочаровывать отца? – подмигнул дядя Дима.
– Ночей не сплю, думаю, что бы еще такого сделать, – поддакнул я.
– Все, что надо, ты уже сделал, – парировал отец, – отказался от замечательного предложения. Сейчас бы получал достойные деньги, был на хорошем счету.
– Прекратите! – вмешалась мама. – Берите лучше салат. Дима, он с фасолью, как ты любишь.