Дмитрий Билик – Временщик 5 (страница 16)

– Слушай, Рис, а эти твари не каннибалы?

Девушка вопросительно посмотрела на меня.

– Я к тому, что когда-нибудь еда у них закончится. А тут ее очень много.

– Если будут слишком маленькие, чтобы напасть, заснут или пережрут более слабых. Но ты прав, они рано или поздно придут.

– Твою ж за ногу! Эй, вы там, открывайте!

Самое смешное, но на лестнице действительно послышались шаги. То ли на мой ор обратили внимание, то ли я попал на очередной обход. Но спустя минуту лицо залил свет пламени факела. А я зажмурился и сделал пару шагов назад.

– Отойдите в сторону! – крикнул кто-то повелительно с небольшим акцентом.

Мы с Рис переглянулись, но послушались, предоставив стражникам лицезреть подземный ужас их горы в немножко мертвом состоянии. И увиденное произвело на кирдцев сильное впечатление. Они стали кричать, переругиваться, кто-то убежал наверх, но вскоре вернулся с еще дюжиной стражников. Гвалт стоял невообразимый. И вместе с тем никто не торопился поднять решетку, что нравилось мне все меньше и меньше.

– Нас сегодня отсюда кто-нибудь выпустит? – спросил наконец я.

Мой голос произвел странное действие. Гномы сразу затихли, как громом пораженные. Будто это говорил не человек вовсе, а та самая обычная еда, которую подсунули Вьюльфу. И больше того, к их удвиленияю, я не переваривался сейчас в необъятном животе гидры, а чего-то наглым образом хотел. А Он! Оно! Она – столько времени терроризирующая местных, бездыханная лежала рядом. Собственно, я понимал смятение стражников, однако потакать ему не собирался.

– Как там говорил ваш эпарх? Убьете монстра, обретете свободу. Или что-то в этом духе. В любом случае, про свободу там точно было.

– За ним уже послали, вам нужно подождать.

– Грустно видеть, когда стражники втаптывают в грязь слова собственного эпарха, – вмешалась Рис. – Дают понять, что его воля для них ничего не значит. Эпарх при вас же сказал, что как только мы убьем монстра, все обвинения с нас будут сняты. Вот ты, я помню тебя, ты стоял там, наверху. Скажи, что эпарх не говорил таких слов?

Мне кажется, Рис ткнула пальцем куда-то наугад. Потому что от количества бьющего в глаза яркого света я мог различить лишь общие очертания стражников. О лицах речи не шло. Однако девушка явно знала психологию гномов лучше меня. И такое ощущение, что навык убеждение у нее был повыше моего. Потому что из толпы послышалось смущенное: «Говорил».

– Тогда кто вы после этого? Бандиты, кто плюет на слова своего господина или до сих пор доблестные кирдские стражники?

Ответом ей послужила сначала громкая ругань на местном. Однако довольно скоро решетка, скрежеща, поползла вверх. А как только расстояние позволило протиснуться на площадку башни, мы это незамедлительно сделали. Стражники отпрянули, точно перед ними были зачумленные. Они нас если не боялись, то довольно сильно опасались. И не могу сказать, что это было плохо.

– Эти ребята странные, – шепнула мне Рис. – Бросить путника в темницу им ничего не стоит. А вот стоит тебе поймать их на слове, шкурой наружу вывернутся, пытаясь сохранить свою честь.

Пока я соображал, как вести себя дальше – внаглую прорубаться вперед или поболтать с главным гномом, тот промчался мимо нас, к решетке. Осмотрев тушу поверженного монстра, эпарх перебросился несколькими словами со своими стражниками и вернулся к нам. Взгляд его мне почему-то не понравился. Я даже сам не понял, как в руке оказался кацбальгер. А обернувшись на Рис увидел, что она тоже достала меч и посох. Что называется, у дураков мысли сходятся.

– Не стоит кусать кормящую тебя руку, – примирительно указал эпарх на наше оружие.

– Скорее руку, которая пытается тебя скормить, – отозвался я. – Мы выполнили твое условие, теперь мы свободны.

Я нарочно говорил без вопросительных интонаций. Еще не хватало, чтобы окружающие почувствовали наше сомнение. Мы должны были быть самой силой в глазах гномов. Иначе кранты.

– Ты дал слово! – чуть не крича, сказала Рис.

Нурд скривился, как любой мужчина, которому напоминают про данное в сердцах обещание. Именно в нынешний момент мне стало понятно, этот мерзкий кирдец не собирается нас выпускать. Собственно, на то были свои причины. Тогда бы мы разболтали всем, что есть такой эпарх, который за здорово живешь ловит Игроков и сажает их в темницу. Ну, еще про местных бедняг, скормленных гидре. Хотя по меркам аборигенов это, наверное, уже не так страшно.

– Правитель, она права, ты дал слово, – я обернулся на звук голоса и чуть не бросился целовать хмурого гнома. Уж не думал, что буду рад видеть Бордура.

– Здесь я все решаю, – негромко сказал Нурд, будто сам сомневаясь в своих словах. – Взять их.

Приказ повис в воздухе, как плотный сигаретный дым. Однако его выполнять никто не торопился. Почти все стражники смотрели не в сторону эпарха, а на Бордура. Я так и не разобрался в иерархии гномов. Кто был для них мой недавний стражник? Десятник или другой мелкий начальник. Дело не в этом – для остальных его слово что-то значило. И в этом было мое спасение.

– Взять! – начинал кипеть Нурд.

Я с сомнением оглядел площадку и часть лестницы. Десятка два гномов. Думаю, еще и наверху стоят, слушают, просто не все здесь поместились. Как быстро нас сомнут в случае сопротивления? Правда, пока гномы нерешительно мялись с ноги на ногу. Именно в этот момент эпарх решил показать, кто здесь папа. Ну да, в отличие от других он мог попробовать с нами потягаться. Как-никак Игрок.

В его руке появился молот. Нет, не так, Молот! Огромный, странно сверкающий малахитовым цветом и не сулящий ничего хорошего. Думаю он им точно не гвозди забивать решился. Рис попыталась встать между мной и Нурдом, однако я рыкнул, почти не разжимая сжатых зубов.

– Я сам!

Странное дело. Только что на площадке было не протолкнуться. Теперь стражники сделали пару шагов назад, вжавшись в стены. И вот уже обнажилась арена для боя. Правда, драться с эпархом я не хотел. Никто не знает, как все обернется в случае его смерти. Нас отпустят или распнут на месте за гибель правителя? Проверять, честно говоря, не очень хотелось. То, что я могу проиграть схватку один на один, мне даже не приходило в голову. Потому что я уже натягивал серую маску и ждал, пока Нурд совершит самую главную ошибку. И что сказать, правитель Ворвта не заставил себя ждать.

Конечно, он был профи. Может, не таким хорошим как Охотник, но всяко лучше Сережи Дементьева. Точнее Серга, потому что Сережи больше не существовало. Но сути это не меняло. Нурд был быстрее, опытнее, сильнее. Как я ни пытался увернуться, молот ударил мне в грудь, перебив дыхание. Я хватал воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

∞

Все произошло даже лучше, чем я мог предположить. Мне удалось легко уклониться от удара, переместиться влево и зайти за спину Нурду. Тот довольно быстро развернулся, но тактически эпарх уже проиграл сражение. Потому что сделал главную ошибку. Он напал на меня.

Чем мне нравилось Правосудие – оно восстанавливалось каждый день. Молот в моей руке появился почти мгновенно. Короткий бросок, и вот он уже улетел в сторону Нурда. Между нами было всего ничего, но мне показалось, что молот успел сделать пару оборотов прежде чем влететь в эпарха. Тот шумно выдохнул, с губ сорвались капли слюны, глаза вылезли из орбит, а сам правитель Ворвта отлетел к стене, сбив нескольких стражников. Вот теперь, когда у него осталось всего десять процентов здоровья, можно начинать вести переговоры.

– Я могу добить тебя одним ударом, – сказал я, – но на сегодня достаточно смертей. Дай нам уйти и больше никто не погибнет.

Было видно, что решение дается Нурду с трудом. Однако тот, после недолгих колебаний, кивнул и закашлялся кровью. Что характерно, стражники не торопились оказывать помощь правителю. Как бы тут перевыборы не случились в ближайшее время.

Я махнул Рис и, не убирая меча, направился в сторону лестницы. Нервы были натянуты, как высохшие жилы. Тронь неосторожно и все оборвется. У самых ступеней я сделал паузу, наблюдая за местными, но вперед вышел Бордур и в прямом смысле стал расталкивать стражников. И мы пошли за ним, как мелкие лодчонки за атомным ледоколом.

По поводу гномов наверху я оказался прав. Не скажу, что тут собрались все бойцы Ворвта, но было к этому близко. Они то ли знали уже о случившемся, то ли догадывались. Нас провожали тяжелыми взглядами, однако никому не приходило в голову попытаться задержать странную троицу. Бордур довел до выхода из башни и кивнул. Даже не попрощался, зашагав в обратную сторону.

– Черт, – выругался я, – Рис, останови его. Он должен знать про потомство Вьюльфа.

– Это плохая идея, – угрюмо посмотрела на меня девушка.

– Он должен, – почти что умоляюще посмотрел я на нее. – А я не могу.

– Бордур! Погодите!..

В обитель, которая к слову, была не так уж далеко от башни на скалистом возвышении, мы входили молча. Настроение у Рис упало с «плохого» до «сейчас кому-то прилетит по глупой пустой башке». Все дело в том, что, как говорил мой сосед-профессор, благими намерениями вымощена дорога в ад. Ну или в Фиролл, кому как удобнее.

Вот и признание Бордуру о потомстве гидры привело к вполне ожидаемым последствиям. Карма Рис резко скакнула вверх – шутка ли, спасти целое поселение. Уж не знаю, что теперь будут делать гномы, решат выловить все потомство, пока оно не выросло или покинут проклятый город. Дело в другом: тот самый лик, который нас недавно спас, после откровения вступившемуся за нас кирдцу, слетел.