Дмитрий Билик – Временщик 4 (страница 35)
– Власть з-з-здесь давно держат наркоторговцы. Город под-д-делен между ними. Я бросился к ближайшему. Ты был в оч-ч-чень плохом состоянии.
– Я и щас чувствую себя не шоколадно. Скорее бы убраться из этого мира.
– А что с Интурией? – как-то слишком заинтересованно спросила Рис.
– Нормально все с ней.
– Никому нельзя доверять, – подал вдруг голос «Темный». – Каждый может быть предателем.
Я промолчал. «Я» мог быть прав. Именно, что может быть. Вдруг троица сделала засаду не сегодня, а давно. О том, что я могу отправиться в Атрайн, знали многие, включая кроколюда, иорольфа, их охранников и Румиса. Что, если «Темный» ведет свою игру? Например, хочет поссорить меня друзьями и сделать еще один дополнительный шажок к постоянному владению телом. Но все же он сделал свое подлое дело. В душе родился червячок сомнения, который со временем вырастет в огромную анаконду. Если мне не удастся выяснить все раньше.
Под эти тяжелые мысли я разглядывал город. Если честно, впечатление он производил гнетущее. Казалось, чем дальше мы отходили от дворца Дер Саадета, тем хуже были постройки. Некоторые вообще возведены из палок и… глины. Причем, на скорую руку. И даже близкое расположение к центральной дороге, которая вела в город, не сыграло лучшим образом на внешнем облике Тирольта. Это поселение хотелось покинуть и никогда сюда не возвращаться.
Единственное лишь – у самых врат располагались малочисленные торговцы. Каждый со своим охранником, а иногда и парой. Они предлагали всякий мусор, от пергаментов до странных железных кругляшей, явно магической природы. Мне подумалось, что им, по сути, тоже больше некуда идти, иначе бы они давно убрались отсюда.
А у огромных арочных ворот города стояли они. Будто выкованные сумасшедшим гением-кузнецом, неподвижные, словно статуи, могучие и вселяющие трепет Вратари. Мне казалось, что здесь они даже выше своих соотечественников, что проводят Игроков в другие миры. И ведомый каким-то странным внутренним предчувствием, я похлопал Троуга по плечу, чтобы тот остановился и опустил меня.
Нога болела так, словно ее резали в нескольких местах. Однако я все же сделал несколько шагов, приблизившись к Вратарю. Мое внушительное, по сравнению с пергами или цвергами тело, смотрелось рядом с ним комично. Точно маленький мальчик пытается пародировать взрослого крепыша. Однако я вытащил те крохи Интурии, что подобрал в центре лабиринта и протянул охранителю.
– Может, это вам пригодится.
И чудо произошло. Вратарь повернул голову, облаченную в закрытый шлем и посмотрел сначала на меня, а потом на белые крупицы редкого металла. Под мою руку легла раскрытая латная перчатка. И частицы Интурии перекочевали в инвентарь, не иначе, Вратаря.
– Спасибо, Игрок.
Спасибо, конечно, хотя я туда вроде не собирался. Мне бы хорулов найти. Ну дали и дали. Отказываться теперь, что ли? Вратарь не отличался сентиментальностью и участливостью. Забрав крохи белого металла и подарив мне звание, он принял привычную позу и вновь застыл.
– Троуг, поехали дальше.
Я похлопал корла по наплечнику, и тот закинул меня, как пушинку. Видимо, для него каких-то сто кило действительно ничего не значили. Почему-то сразу вспомнился Шива с его запредельными характеристиками. Что бы там ни было, Игрокам всегда надо качаться. Хотя бы для того, чтобы набить кучу здоровья. А то попадешь в ситуацию, когда не сможешь воспользоваться направлением, и кранты.
Гордо ступая по неровной дороге, мы покинули город, в который я рассчитывал больше никогда не возвращаться. На руках у Троуга, облаченного в доспехи, было чудовищно неудобно. Впрочем, просить его их снять для моего комфорта представлялось не менее глупым. Раз уж он оставался в доспехах, значит, на то были свои причины. Рис, к слову, тоже шагала в своей легкой броне.
– Что думаешь о той тройке? – сама начала разговор девушка.
Троуг, услышав это, вдруг споткнулся и чуть не упал вместе со мной.
– Ничего не думаю. Они исполнители. Надо как-то главного негодяя найти.
– Лиц, дай ту записку.
Зверолюд протянул пергамент на архалусском, что я забыл у него забрать. Рис пробежала по тому глазами.
– Прецептор Иллус... Хм. Насколько я знаю, принцип прецепторатория распространен в трех мирах.
– Пяти, – поправил ее зверолюд.
– Пусть в пяти. Осталось лишь выяснить, кто такой Иллус.
– Всего-то делов.
– Я з-займусь, – заверил Лиций.
Пергамент вернулся ко мне. Я несколько секунд пристально всматривался в него, будто это помогло бы в изучении архалусского. Непонятные буквы, закорючки. Но что-то было не так. Что-то в этом послании не давало мне покоя.
– Каждый из них, – гаденько шепнул мне опять голос и замолчал.
– Нам надо завернуть по пути в одно место, – сказала Рис, – вон туда.
Она показала на остовы разрушенных домов. Тех самых, что я видел на пути сюда. За крепостной стеной и большими арочными воротами скрылся город, который теперь с далекого расстояния казался тонким ремешком с большой пряжкой.
– Сальт-ах-Эрта, – негромко сказал зверолюд, когда мы вошли в опустевшее поселение, – одна из множества оставленных деревень вокруг Тирольта.
Место было унылое. Где-то поработало время, где-то чудовищная мощь иномирцев. От иных строений целой осталась лишь одна стена, у других едва разрушилась крыша. Будто большой волк пытался проникнуть в домик поросят всем известным способом. При воспоминании о том, как этот волк выглядит, меня передернуло.
Мы выбрали одно из наименее пострадавших зданий. Без окна, половины крыши, зато с уцелевшей дверью. Рис, открыла ее и выволокла наружу связанного перга. Разрезала веревки на его ногах и подняла на ноги.
– Лиций, веди его. Теперь возвращаемся.
– Это кто?
– Друг того оранжевокожего, у которого ты гостил. Он и должен был сообщить о тебе потенциальным покупателям. Но тут мы вовремя его перехватили..
Мы вернулись к дороге и прошли по ней до начала каньона. Здесь Рис развязала Игрока и дала последнее напутствие.
– Можешь возвращаться к хозяину. Думаю, он тебя еще поблагодарит, что ты не успел ничего сообщить серьезным Игрокам. Иначе, у него были бы проблемы. Пусть не вздумает нас искать. А это для пущей достоверности, что ты тоже пострадал.
Рис исполнила такой резкий джеб, что Игрок упал на землю, держась за ушибленную скулу. Однако обиженным он не выглядел. Наоборот, стал пятиться, вставая на ходу и постоянно кивая в знак благодарности. Еще бы, его не убили, хотя могли. Откуда в Рис этот гуманизм?
– Зря, – подтвердил мои мысли голос. – Нет тела, нет дела.
– Ты теперь постоянно будешь со мной разговаривать?
Сказал и тут же испуганно прикрыл рот, как ребенок. Однако на возглас никто не повернулся. Лишь Троуг недоуменно посмотрел на мое движение. Ну слава богу, значит, со своим «я» можно разговаривать не только вслух.
– А что, мешаю? Мне кажется, я всю дорогу только и делаю, что помогаю тебе. То жизнь спасу, то из заточения вытащу, то на мысль умную наведу.
– Это какую?
– К примеру, что лики не статичны. Мне кажется, что они скорее подстраиваются под меняющуюся реальность. Вспомни новую способность Разрушителя. А теперь подумай, ее ведь не могло быть у первого, кто носил лик. К слову, ты правильно догадался, что это был Шива. Мне кажется, сама Игра постоянно меняется, развивается.
У меня тоже складывалось ощущение, что игровые законы не более, чем свод правил. К примеру – нельзя перемещаться в другие миры иным путем, кроме как с помощью гигантских, закованных в броню рыцарей. Так хрен там. Нашелся Игрок, который завалил Вратаря и вот уже спокойно прыгает туда, куда захочет. Сам был тому свидетелем.
Но «Темному» я ничего не ответил. Желания не было. Чтобы как-то занять себя, я решил посмотреть, что там Шива насшибал со стражников.