Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 67)

— Мне это что-то должно сказать?

— Ничего. Но семья не вспомнит концовку вечера. Будут знать о знакомстве с твоей избранницей, узнают ее, если встретят, но вот все остальное…

— У вас все схвачено.

— Мы не кружок по интересам, Сергей. Мы очень древний Орден.

— Не такой древний, как «Серебрянщики».

— «Посланники». Так назывался этот Орден. И да, не такой древний. Жаль, что так все закончилось.

— Оливерио, скажи честно, они тоже знали о том, что произойдет?

Магистр на мгновение замолчал. Даже в сумраке я видел, как напряжено его лицо. Видящий раздумывал — соврать мне или сказать правду. Я заметил, как дернулся нерв на его щеке, колыхнулся обвисший подбородок, и Оливерио кивнул.

— Знали. В общих чертах. Мы виделись с Матфеем и Симоном за пару часов до этого. Они знали, что умрут. Знали, что Орден погибнет. Но ты выживешь. Для них это было самым важным.

— Предназначение? — насмешливо спросил я, хотя голос дрогнул. — Фатум? Судьба?

— Относись к этому как к осознанному выбору. У каждого есть свои идеалы и цели в жизни. Ради них можно пожертвовать многим.

— Складно поешь, — я не выдержал и сплюнул на снег, — однако все, что я вижу в последнее время, как чужими руками выгребают каштаны из огня. И знаешь, что, Оливерио?

Магистр не переспросил. Но внимательно склонил голову. Я понимал, что не он мозг всей этой многоходовой комбинации. Не он отдал приказ не вмешиваться. Однако Оливерио являлся одной из верхушек той системы, которую я сейчас люто ненавидел.

— Идите вы в жопу. Все вы. Засуньте подальше Лики, предназначения, ожидания и просто идите в жопу. Я, если честно, от вас устал.

— Сергей…

— И объяснения оставьте при себе. Мне от вас ничего не нужно. И вы от меня отстаньте.

Я повернулся и побрел в ту сторону, откуда пришел. К чести Оливерио, он не стал преследовать меня, разубеждать и дать шанс верить им. Просто остался стоять на том же самом месте. Правда, через пару секунд мне пришло забавное сообщение.

Получено звание Око Видящих. Теперь вы можете свободно находиться в местах, которым владеет Орден и просить его членов о помощи.

В последний раз хотя бы сказали, за что дали звание. А теперь просто бросили с барского плеча. Будто голодной собаке крупную кость. Держи, не подавись. Я поднял руку и показал средний палец. Скорее даже не Оливерио, а всем Видящим. Мое последнее слово они уже услышали.

Самое страшное было за поворотом. Развороченный надвое дом, словно по нему ударили сверху, пожарные и полицейские машины со сверкающими люстрами, черное небо, давящее сверху. Рядом стояли полуголые люди, которые успели выбежать наружу «в домашнем». На кого-то накинули пледы, на других висели зимние куртки с чужого плеча. В один из подъездов пыталась прорваться голосящая пожилая женщина с растрепанными седыми волосами. В воздухе растекался запах смерти и чего-то приторного.

Я сглотнул подкативший к горлу ком и против воли остановился, разглядывая толпу. Заметил несколько Стражей, один из них беседовал с высоким полицейским чином, а тот в ответ утвердительно кивал. Все ясно, спишут сейчас на взрыв бытового газа. А может «найдут» сумасшедшего химика, который хранил у себя что-то в квартире. Мерзко, противно.

Я сплюнул на стылый асфальт, выметенный от снега дворниками, и, пошатываясь, пошел прочь. Силы полностью покинули меня. Я шагал точно пьяный, не разбирая дороги и направления. Собственно, а почему точно?

Небольшой магазинчик я увидел через два дома. Сверху красовалось название «Супермаркет», правда, «У» не горела. Внутри же оказалось, что это универмаг родом из Союза, бог весть каким образом доживший до нашего времени. Я оглядел витрины социалистического атавизма и довольно хмыкнул. Лицензия на крепкий алкоголь у магаза была, а это самое главное. И приблизился к низенькой продавщице со сгоревшими от пергидроли волосами.

— Две бутылки водки дайте.

— Мальчик, мы несовершеннолетним не продаем. Либо документ показывай, либо…

— Ты мне, сука, сейчас дашь водки. А скажешь еще слово, я тебя по полу размажу!

Я не знал, сработало мое прокачанное Красноречие или женщина за прилавком просто поняла, что со мной лучше не спорить. Как не спорят с голодным медведем или бешеной собакой. Она испуганно кивнула и переспросила.

— Вам какую?

— Самую дешевую. Чтобы умереть утром хотелось.

Звякнули бутылки. Одну я убрал в карман плаща, вторую взял в руку. Кинул на прилавок тысячную купюру и вышел на улицу. Скрутил крышку с горлышка и попытался залпом сделать несколько глотков. Захлебнулся, закашлялся и меня чуть не вывернуло. Столько лет, а пить водку из горла так и не научился.

Неторопливо побрел в ту сторону, где, по моему разумению, должен был находиться дом. Изредка заставляя себя делать по глотку мерзкой водки, крупицы которой серебрились под светом фонарей. Ацетон что ли? Да и хрен с ним. Ноги несли меня по вечернему городу, вдоль пустых улиц, по которым изредка пролетали кареты скорой помощи. И я знал, куда они едут.

— Слышь, дружище, закурить не будет? — спросил я какого-то обывателя, что шел навстречу.

Вопрос был риторический, потому что мужик как раз чиркнул зажигалкой и затянулся. Брезгливо посмотрел на меня и пару секунд подумал.

— У меня последняя.

— Мне как раз только одна и нужна, — выхватил я сигарету у него из пальцев.

— Ты чего, охренел?

Обыватель попер на меня. Здоровенный, блин, почти как Троуг. Я его понимаю, он-то видит задохлика, которого можно соплей перешибить. А не Игрока. И черт с ним. Я вытянул руку и долбанул его Боевым Телекинезом.

Навык Мистицизма повышен до тринадцатого уровня.

Вы нанесли вред нейтрально настроенному обывателю.

— 20 единиц кармы. Текущий уровень — 1200. Вы тяготеете к Тьме.

Я выпил водки и затянулся. От никотина по телу растеклась приятная нега. Первая дневная сигарета. Точнее вечерняя. Я уже порядочно захмелел и шел заметно пошатываясь. В конце улицы остановился и обернулся посмотреть на лежащего мужика. Тот кряхтел и шарил по снегу в поисках опоры.

— Думаешь, что я плохой? — спросил я его, хотя обыватель вряд ли меня слышал. — Да, плохой. Я ужасный! И теперь все будет только хуже…