Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 45)
Миновав очередной дом, мы спустились по узким ступеням в канализацию. А там уж я задумался. Куда поперся, зачем? Иду поболтать к какому-то криминальному элементу, который имеет виды на письма убиенного Вильфаила. Что в них — я понятия не имею. Как разговаривать с местным авторитетом — тоже слабо представляю. Конечно, эффект неожиданности всегда хорош. Когда ты выкатываешься с пулеметом против пехоты. У меня же создавалось ощущение, что Сережа с голой задницей бежит на танк.
Успокаивало лишь присутствие Троуга, и какая-то необъяснимая внутренняя наглость, граничащая с самоуверенностью. Одна часть меня хотела вырваться отсюда и бежать к друзьям, а там уж думать и обсуждать сложившуюся ситуацию. А другая предлагала вломиться к Шефу и показать, кто здесь папа. Я слышал, что обычно так и начиналась шизофрения. Пока же внутри бушевали бразильские страсти, мы продолжали топать вперед по ранее заданному маршруту.
Хоть Троуг и говорил всякую чушь, однако Миллет был большим городом. И его канализация оказалась не меньше. Потому что какими бы красивыми не были архалусы, как бы пушисты не казались их перья и не отливался бронзой загар на коже, даже такие почти совершенные существа, извините, испражнялись.
И это предстало немалым испытанием. Идти вдоль текущей реки с разными… отходами жизнедеятельности — то еще удовольствие. На наше счастье — сверху то и дело виднелись решетки, видимо, играющие роль ливневок. Благодаря им мы еще не потеряли сознание в этом смраду.
Прок, тот самый архалус, которого мы крепко взяли за тестикулы, бодро шагал впереди. И чем дальше мы заходили, тем его походка становилась увереннее. За очередным поворотом мы резко ушли от речки-вонючки и теперь двигались по длинному узкому коридору, пока не вышли в небольшую приземистую то ли залу, то ли комнату. Я кастанул Свет вперед и увидел еще два коридора, один слева, другой справа. Прок двинул в последний, напоследок махнув нам рукой. Он даже не обернулся, лишь кинул.
— Я сообщу о вас Шефу.
И мы были бы рады следовать за ним, однако дорогу преградила группа побитых жизнью архалусов. Я привык видеть пернатых в блестящих доспехах, с расправленными могучими крыльями, поэтому вид понурых и немного злых мужиков передо мной ввел в замешательство. Серые перья явно давно не знавали чистой воды, вместо одежды какое-то странное рубище, у одного нет руки, у другого повязка на глазу. Шестеро обыватели и единственный Игрок. Голосящий. Хотя про себя я прозвал его одноглазый.
— Стойте, где стоите, — сказал главный.
Я даже не удивился, что он у них Ищущий. «Врубил» погасший Свет снова и еще раз всех осмотрел.
— Вы воры?
— Мы предпочитаем называть себя свободные от денежных предрассудков архалусы.
— Значит, воры, — кивнул ему в ответ.
Странно, изначально я не хотел выводить его из себя. Но чем дальше заходил разговор, тем больше во мне просыпалось странное, чужое, нездоровое чувство. Нет, я всегда любил внести в беседу нотку сарказма, но никогда не имел намерения обидеть людей… ну или других существ. Сейчас же мне хотелось, чтобы Голосящий сорвался. И я был больше, чем уверен, что мы с этой семеркой без труда справимся.
— Не могу сказать, что сам отличаюсь добродетелью. К примеру, недавно отправил на тот свет пару архалусов. Думал, что пернатые будут бойцами получше.
Я заметил, как один из обывателей сжал кулаки. Разум кричал мне: «Что ты делаешь?». Но нечто внутри уже проснулось и его нельзя было остановить.
— Мой друг так вообще расхититель гробниц.
— Серег, лучше бы сейчас немного помолчать, — буркнул мне Троуг.
— Добывал ангельскую пыль и продавал ее кабиридам.
А вот теперь сработало. Сразу двое вытащили оружие. Правда, я надеялся хотя бы на мечи, не на зуботычки в виде ножей. Ну да, воры, что с них взять?
— Нашему Кодексу нет до этого никакого дела, — поднял руки Голосящий, давая знак своим, — значит, и нам тоже.
Я не сдержался. Рванул вперед, сделав обманное движение одной рукой, и второй двинув болтуна по скуле.
По телу прошла волна удовольствия, перемешанная с адреналином. И вот тут меня попустило. Будто прошел некий наркотический приход, и я вновь оказался в трезвом уме.
— …значит, и нам тоже.
Нервно сглотнул подкативший к горлу ком и повернулся к Троугу. Бедняга уже стоял в полном боевом облачении с мечом и щитом. Да уж, заварил кашу.
Однако, слава яйцам, появившийся Прок разрядил напряженную обстановку. Несуразный архалус прошелся между своими соотечественниками и махнул мне.
— Идемте, Шеф ждет вас.
— Пожалуйста, держи себя в руках, — шепнул мне Троуг, решив не снимать доспехи.
— Сам не понимаю, что на меня нашло.
И это было правдой. Не знаю, что заставило меня полезть в бутылку. Я всегда с негодованием относился к искателям приключений, которые по синей волне начинали творить всякую чушь. А тут, трезвый, сам чуть не устроил побоище. Однако какой-то червячок внутри шепнул: «Вы бы их победили».
Мы прошли через один из проходов и оказались в просторном и широком помещении. Ни одного окна, однако благодаря каким-то светящимся зеленым грибам в настенных подсвечниках, можно было разглядеть почти все пространство. Длинный стол, за которым и сидели архалусы, куча сваленных в углу бочек, массивные балки, аккуратно уложенные с другой стороны, плетеные корзины, разбитая телега (как и, главное, зачем ее сюда затащили?). Если честно, увиденное напоминало не логово воров, а большую лавку не самого успешного старьевщика.
Посреди пернатых сидел тот самый Шеф, наверное, наиболее колоритный из всех архалусов, которых я видел. Он не отличался великой статью, скорее наоборот — низенький, с внушительным животом, и шрамом на щеке. Правого крыла у него вовсе не было, а левое оказалось переломано в нескольких местах. Одновременно с этим от Шефа исходила такая уверенность и сила, что я почувствовал себя в его присутствии мальчишкой. Собственное, так оно, наверное и было. Но самое важное — его лицо мне показалось отдаленно знакомым.
Я окинул его свиту: еще семь Игроков, среди которых пара пергов и один аббас. Примерно столько же обывателей. Плюс те, что шли позади нас. Вот и изменилось соотношение сил. Самое время засунуть язык в какое-нибудь мягкое место и вспомнить о воспитании.
— Да осветит твой путь Эрхил, путник, куда бы ты не шел.
— И ваш путь тоже… В смысле, Эрхил осветит.
— Присаживайся, — указал он на место напротив себя. Архалус, что сидел там, молча встал и пересел. А остальные подвинулись, — и скажи своему другу, что доспехи можно снять. Вы у нас в гостях, а не плену.
Мы приземлились на лавку, перед нами тут же появились деревянные кружки, наполненные какой-то сивухой. Троуг осторожно пригубил, но пить не стал.
— Меня зовут Таринфил. Я глава этого небольшого объединения. Хотя мы называем себя «фирма». Я хотел бы поговорить с тобой. Ведь у тебя были письма?
— Которые ваш человек, то есть, архалус подрезал? Да. Там еще меч был.
— Он мне совершенно неинтересен, хотя, признаться, довольно неплох, — Шеф вытащил кошкодер и положил на стол, между нами. Я забрал кацбальгер и сразу засунул в инвентарь, — а вот письма…
— Я не знаю, что в них. Архалусским не владею, подобрал с одного Игрока.
— Этот Игрок меня и интересует. Потому что я знаю, кто писал эти письма, — Шеф немного помолчал, будто актер, добиваясь нужного эффекта, после чего добавил, — я сам. Все письма до единого я написал своему сыну. И меня очень интересует, почему они оказались у тебя.
Я нервно сглотнул. Вот ведь повезло, так повезло. Какова была вероятность, что из всех возможных архалусов, мне посчастливится столкнуться с отцом Вальфаила? Лучше бы вместо Интуиции мне бы попалось Везение. Ладно, какие варианты? Идти в отказ? Я заметил едва двигающиеся отростки на черной голове аббаса. Вот ведь зараза. Врать не вариант. Была не была.
— Я подобрал их с убитого Игрока.
— Значит, Вальфаил мертв, — архалус принял эту новость достойно, хоть в глазах его и отразилась вселенская скорбь.
Менее сдержан оказался пернатый, что сидел по правую руку от Шефа. Он вскочил на ноги и даже вытащил из инвентаря оружие — булаву с длинными шипами. Собственно, я бы и сам справился, потому не прозевал момент атаки, но в дело вмешался Троуг. Он принял удар на щит, что появился у него в руке, а вторым движением легко оттолкнул пернатого. Тот упал на стол спиной, размолотив пару кувшинов и тарелок, но подняться не успел. Шеф крикнул: «Альтра». И несколько пар рук схватили буяна.
— Берингил, ты позоришь меня! — вскочил на ноги Шеф.
— Он убил брата. Он убил твоего сына!
— И мы спросим с него. Если он сделал это вероломно, то тем хуже, — глаза лидера воров стали темнее грозовой тучи, — но никто не попытается убить того, кто пришел ко мне раньше, чем он скажет свое слово!
— Твоя слабость делает слабее всех нас! «Кинжальщики» скоро будут танцевать на наших костях, но ты и тут им не ответишь!
— Увести его! — рявкнул Шеф так, что даже канализационные крысы затихли.
Когда сопротивляющегося Ищущего вывели, Таринфил тяжело опустился на скамью.
— Я не буду просить прощения у убийцы своего сына. Но я попрошу прощения у гостя, которого оскорбил другой мой сын. Его поведения недостойно. Но Берингил и Вальфаил были очень близки. Еще до того, как я изгнал Вальфа. Поэтому гибель брата стала…