Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 29)
— Если что, мне всегда нравились женщины с грубыми чертами лица, — негромко сказал он Аджене, — есть в них какая-то первобытная сила.
— Остынь, корл. Я к вашему брату теперь с большим предубеждением отношусь. Хотя погоди, мы не встречались? Лицо у тебя какое-то знакомое.
У меня мороз по коже пробежал. Вот только выяснять родственные связи Троуга сейчас не хватало. При том, что он и правда отдаленно напоминал своего дядю. Поэтому пришлось вмешаться.
— Вы же знаете, все корлы похожи.
Аджена посмотрела на меня и голову сдавил невидимый обруч. Дыхание словно перебило, а гортань высохла. Могу поклясться, все это делала она со мной. Только как?
— Ты лукавишь, мой сладкий. У меня нюх на такие вещи.
— Как? — просипел я.
— Вот станешь мастером в Красноречии и у тебя будут свои маленькие фокусы. Так, значит, ты родственник этого проклятого лиса?
Троуг смотрел на женщину с видом мыши, загнанной котом в угол. С безнадегой и без малейшего шанса соврать.
— Я… Я… племянник.
— Племянник? Так даже лучше… — могу поклясться, но именно в этот момент кузнец что-то придумала. — Мне как раз понадобится помощник для работы с мечом. Ты и подойдешь. Все, давай, деньги, — сказала она уже мне, — и приходи часа через два, — Аджена внимательно поглядела на Троуга и добавила, — через три. Итак, назови имя меча.
— Неразрушимый, — почти не колеблясь, ответил я.
Аджена кивнула. Забрала пыль, меч и осколок Хварна спрятала в инвентарь и тяжелой поступью пошла в дом. Лишь напоследок оглянулась и поманила Троуга рукой, дескать, не задерживайся.
— А нам что делать? — спросила Рис, как только мы остались одни.
— То же, что делают все люди, попавшие в этот район. Отдыхать.
Мы вышли обратно на улицу и побрели дальше. Справа начиналась высокая стена, огораживающая парк от города. Наткнулись на обменный пункт, который не внушал никакого доверия, однако нас там не обманули. Рис поменяла двадцать долларов на лиры, и мы забурились в какое-то кафе. Знаменитый турецкий кофе на поверку оказался какой-то сублимированной фигней, зато официант был предельно вежлив.
— Вот это жизнь, — потянулся я, потягивая горячий напиток, — утром Стамбул, днем Москва, вечером, скажем, Лос-Анджелес. Кстати, в Америку же Врата есть?
— Есть, конечно, — кивнула Рис, — хотя в Южную проходов больше. Я, правда, дальше Нью-Йорка нигде не была. Не сложилось.
— Путешествия — это навязанная мода, — негромко сказал Лиций, который потягивал воду. Видимо, решил почистить организм после многочисленных возлияний с корлом, — продукт своей эпохи.
Я не стал спорить и пожал плечами. По мне, крутая мода. Всяко лучше шопоголизма. Взял немного долларов и евро, прошел Вратами и пьешь сок на берегу океана. Даже вопроса в деньгах как такового не стояло. Надо было постараться, чтобы будучи Игроком остаться бедным. Вот живым — да, труднее.
— О, смотрите, — неожиданно показала Рис на улицу.
А там действительно творилось что-то странное. Промелькнуло темное пятно, в котором я лишь благодаря Наблюдательности и Зоркости распознал зева со всадником. Потом промчалось еще несколько «лошадок». А уже за ними, рыча мотоциклами, пронеслась кавалькада преследователей. Около двух десятков. Лица не разглядеть, почти все закрылись или шейными платками, или надели шлемы. Но судя по всему, настроены ребята были решительно. Стали бы они иначе брать с собой оружие?
— Это что такое? — повернулся я к друзьям.
— Я обычно с-с-стараюсь не паниковать, но т-т-тут явно н-н-нечто нехорошее.
Слова Лиция подтвердил мощный взрыв, что раздался совсем рядом, метрах в трехстах. Задрожали стекла, зазвенели бокалы, затряслись мои поджилки. Я переглянулся с товарищами. Нет, никакого желания сходить и посмотреть, что же там происходит, у меня не было. Скорее наоборот.
— Слушайте, давайте закончим с экскурсией.
— Вернемся обратно к Аджене? — то ли спросила, то ли предложила Рис.
— Да, думаю, это будет лучшим решением.
Мы расплатились и вышли наружу. Странно, но обывателей на улице почти не было. Еще полчаса назад мы продирались сквозь толпу, а теперь ни души. Это в самом туристически популярном месте Стамбула. Ох, не нравится мне это.
— Думаешь, Отведение? — спросила Рис у Лиция.
— Л-л-либо Неприятие, — ответил тот.
— Это что?
— Сильнейшие заклинания против обывателей. Точнее от обывателей. Чтобы не лезли под ноги. Лично у меня на такие маны никогда не хватит.
— И у м-м-меня.
— Кто-то хочет, чтобы обыватели не пострадали?
— Либо, чтобы они попросту не узнали, что происходит. Не хотят привлекать внимание. А если так, то и свидетелей среди Ищущих оставлять не будут.
— Это плохо, — похолодело у меня сердце.
— Конечно плохо.
— Нет, вы не поняли. Это не абстрактно плохо. А именно сейчас плохо. Посмотрите.
Я протянул руку и указал на дальний конец улицы. Откуда в нашу сторону бежал окровавленный Ищущий. А за ним по пятам следовало трое поджарых мужчин бронежилетах и черной одежде.
Глава 16
Вопрос помощи ближнему — всегда скользкая тема. Времена «суперменов», что бросаются сломя голову на любой призыв, прошли. Многие давно привыкли жить, исходя из поговорки — ничего не знаю, моя хата с краю. Это можно оправдать разными аргументами. К примеру, никто не хочет получить нож в бок, разнимая пьяную компанию. Или заступиться за женщину, которую избивает муж, а позже слушать, какой ты подлец — стукнул ее любимого. Говоря проще — любителей проблем на ровном месте крайне мало. Потому многие и стараются не замечать творящийся беспредел вокруг. Своя шкура дороже. Мысль, что то же самое может произойти с тобой, и никто не придет на помощь, от многих ускользает.
У меня особых размышлений по поводу — помогать или нет Ищущему, не было. Тот, завидев троицу Игроков, побежал сразу к нам. Равно как и преследователи. Дожидаться удара, чтобы с видом пацифиста заявлять, мол, не я первый начал, я не стал. Все-таки, когда тебя с завидной периодичностью мутузят разные Ищущие, станешь по-другому смотреть на привычные вещи.
Я сам не понял, как в руках появился арбалет. Осознал все лишь в момент выстрела. Один из преследователей словно споткнулся и упал лицом вниз.
Навык Стрельбы повышен до двадцать восьмого уровня.
Но враги не зря ели свой хлеб. Тот, что бежал справа от него, взмахнул рукой и в ладони появилось едва осязаемое копье, словно сотканное из грозовых молний. Пятой точкой чувствую, это сейчас прилетит прямо в меня, а останки потом будут хоронить в спичечном коробке.
Палец мягко нажал спусковой крючок и болт запел свою смертельную песню.
Навык Стрельбы повышен до двадцать восьмого уровня.
Еще до того, как эти строчки появились перед глазами, мозг начал судорожно (будто у меня бывало по-другому) соображать. Бить Ищущего одиночными заклинаниями — нет смысла. Всяко на плечах висит
Мысли заняли от силы всего секунду. Поэтому, когда первый из противников завалился на холодный турецкий камень, рука уже выбросилась вперед. Ищущий только начал сплетать свое заклинание. Вот в ладони стало проявляться еле заметное древко, из пустоты потянулись крохотные электрические разряды, накалился наконечник… И все кончилось.
Навык Мистицизма повышен до седьмого уровня.
Копье пропало, не успев появиться, потому что Ищущий отлетел на добрых метров шесть, знатно ударившись головой. Мне даже показалось, что я почувствовал, как от резкого рывка хрустнули его позвонки.
Вы сделали первый шаг к обретению умения Эмпатия.
Вы спасли нейтрально настроенного Игрока.
+ 100 единиц Кармы. Текущий уровень 2180. Вы тяготеете к Свету.
Радоваться, что скоро мне можно будет участвовать в «Битве экстрасенсов», я не стал. Потому что третий из оставшихся уже направил на меня укороченную штурмовую винтовку. Будь на плечах сейчас хоть с пяток
Сноп пламени будто вырвался из-под земли. Короткая очередь прошла выше, а улица наполнилась криком. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Однако шансов выжить у обгоревшего бедняги не было. Лиций прыжком, который могли сделать только зверолюды, приземлился на скорчившегося противника. Короткий взмах лапой, хруст шейных позвонков и несчастный затих.
Теперь лежали все. Включая того самого раненого Ищущего, что бросился к нам в поисках защиты. Я как-то прозевал момент, когда он принял горизонтальное положение. Но если не исчез, значит, живой. Впрочем, как и остальные.
— Рис, посмотри, что с ним, — сказал я девушке, а сам вытащил нож и пошел к побежденным преследователям.
Это была не жестокость. Лишь банальная рациональность. Враг, что повержен, но не убит, вернется вновь. И пусть меня тут не будет, но вдруг опять на их пути встанет какой-нибудь беззащитный Ищущий. Не скажу, что я такой гуманист, каких поискать. Но множить энтропию и беззаконие в своем мире не хочу.
— Уб-б-бит, — сказал Лиций, подняв голову.
— А почему не исчез?