Дмитрий Билик – Временщик 2 (страница 24)
Кафе оказалось средненьким. Не бог весть что. Явно нацелены на проведение недорогих свадеб и банкетов наподобие этого. Темно-красные скатерти, столы, расставленные буквой П, старенькие стулья, немного порванный тюль. Ну хотя бы света достаточно, уже хорошо. Я с интересом принялся разглядывать свою родню, несущую в себе разные отметки корловости.
Некоторые отличались могучим телосложением, прямыми чертами лица, густыми волосами. В основном старики. В ком корловой крови побольше. Обыватели помоложе выделялись лишь чуть более светлой кожей, чем у обычных людей, да повышенной блондинистостью. Эдакие скандинавы в средней полосе России. Но это все полбеды, потому что в другом конце зала я увидел старика-корла, и он меня очень сильно заинтересовал.
— Ты чего замер, будто привидение увидел? — спросила Дашка.
— Лучше бы привидение и увидел, — ответил я, не сводя глаз с Игрока.
Глава 13
Многие несколько пренебрежительно относятся к покеру. Мол, обычная карточная забава в веселой компании под алкоголь. А между тем именно покер учит сдерживать свои эмоции и не выдавать внешне внутренние переживания. Вспомнить хотя бы знаменитое, ушедшее в народ выражение «покерфейс». Его мне в данный момент очень не хватало.
— Ты всегда был на мозг укушенный, — негромко произнесла Дашка, — но сейчас ты даже меня пугаешь.
— Я просто задумался, — попытался отвести взгляд о старика, который меня точно заметил.
— Будь ты компом, я бы тебя сдала на запчасти. Так даже мой ноут не зависает.
— Не ссорьтесь, — шикнула мама, — Сережа, ты почему не ешь? Возьми кутью и блин…
Пришлось слушаться. Наложил ложку сладкой поминальной рисовой каши, обмакнул свернутый блин в мед и под «Царство небесное рабе божьей Светлане» начал набивать брюхо. Миролюбивый агностик от воинствующего атеиста отличается лишь одним — он не лезет в бутылку. Соблюсти определенные обряды мне было гораздо легче, чем доказывать, почему я этого делать не хочу. А совершать их еще проще, когда не воспринимаешь все всерьез. Ну вот надо маме, чтобы я поприсутствовал здесь, ей спокойнее. Лучше уж так, чем служить Ктулху и устраивать жертвоприношения.
Я не заметил, как принесли суп, как съел его и употребил пюре с котлетами, запив все компотом из сухофруктов. Рядом негромко переговаривались какие-то бабки, занимаясь именно тем, чем я не мог и не хотел — поминали.
— Ах, Светочка. Немножко до восьмидесяти не дожила.
— Так ей же семьдесят шесть было.
— Я и говорю, немного не дожила. Четыре года всего осталось…
— …не из-за этого все. Я ей говорила, что нельзя ель из леса выкапывать. Так она в прошлом году маленькое деревце и пересадила.
— Правда, правда, возле домика.
— Это где клубника?
— Да, рядышком. Это я ей четыре уса дала. Земля там хорошая, у меня, значит, пожухлая вся ягода, а у Светы видели? Раньше всех родится.
— Так она удобряла каждый год.
— Да, и накрывала.
Я вполуха слушал этот треп, в котором периодически даже участвовала маман, и изредка поглядывал на Игрока. К слову, тот не удивился и не смутился, увидев меня. Более того, делал вид, будто ничего не произошло. Сидел и общался с ближайшим дедком. Интересно о чем: клубнике, малине или путешествии меж миров?
Выкроил удачный момент, оценив ситуацию, и поднялся из-за стола. Многие уже заканчивали, отец, сидевший со стороны матери, уехал по делам, а некоторые мужики потянулись наружу. Травиться никотином.
— Я покурить, — сказал маме.
— Я же говорила, — протянула Дашка, не отрываясь от телефона, — что его на месяц не хватит. Мама, с тебя пятьсот рублей.
— Даша! — покраснела маман.
— Держи, — быстро вытащил я бумажку с цифрой пять и двумя нулями. Только конфликта мне сейчас не хватало.
Младшая сестра беззастенчиво забрала купюру и вновь уставилась в телефон. Я, на удивление, довольно ловко выбрался из-за стола и пошел наружу. Несколько раз посмотрел в сторону Игрока, и, бинго, таки встретился взглядом со стариком. Поиграл бы в гляделки, но уже дошел до выхода. Выскользнул наружу, подумывая, чем же в действительности заняться. Но судьба в очередной раз поиздевалась надо мной. Потому что мужики и вправду курили. А один из них даже заметил меня.
— О, Серега! Идем сюда.
В усатом полукорле, что окликнул меня, я чудом узнал дядю Мишу, троюродного брата отца. Или четвероюродного? Не важно. Главное — он увидел меня, поэтому теперь не отвертеться.
— Покурить вышел? — пожал он мне руку. Все стоящие рядом благодушно заулыбались и принялись здороваться.
— Подышать, — начал я по очереди ручкаться, сходу определяя, кто из них являлся ближайшим родственником. Не по памяти, по внешнему виду.
— Изменился смотрю. Окреп что ли. Там же все работаешь?
Следующие пять минут ознаменовались фразой «Штирлиц никогда не был так близок к провалу». Во-первых, потому что профессию я до сих пор не придумал. Пришлось выкручиваться на ходу, став региональным экспедитором оптоволокна (брякнул первое, что пришло на ум). Чуть не женился, секундой спустя поняв, что это может дойти до матери и она меня убьет. Поэтому следом тут же расстался с вымышленной девушкой. С себя перешел на тему дорог в России, а потом на выборы. Которую сами мужики подхватили и стали горячо обсуждать интересующую всех тему. На этой волне я и ретировался, заметив вышедшего из кафе субъекта.
Он поманил меня пальцем и зашел за угол. Вид здесь выходил на оживленную улицу, по которой бродило множество обывателей. Поэтому физической расправы я не боялся. Тем более, по моей внутренней, не в меру развитой интуиции, передо мной был прямой родственник.
— Ну давай будем знакомиться, Сергей, — протянул он руку, — родители называли меня Виттор. Хотя это имя давно утрачено.
Я пожал руку, хотя не преминул воспользоваться Проницательностью.
Виттор
— Давайте. Я смотрю, мое имя вам знакомо. Я же знаю лишь то, что вы Травник и мой прапрадед.
— Ого, — явно удивился старик, — это, кстати, не мало. Откуда узнал?
— Проницательность подсказала направление. Или это характеристика? Не важно, — собеседник усмехнулся, а я продолжил, — а с родством все просто. Я на одну шестнадцатую корл. Вы же, если судить по внешнему облику, полнокровный житель Ногла. Соответственно…
— Верно, — кивнул старик, — давай тогда я расскажу немного о себе. Родился в Ногле, в провинции Кор. Жил обычной жизнью крестьянского сына в этом темном и вечно холодном краю. Пока в один день не стал Игроком. Шел за дровами и вдруг все изменилось. Первое время я ничего не понимал, не осознавал. Думал, что схожу с ума. К слову, родители были того же мнения. Пока в нашу деревню случайно не забрел Игрок. Он мне все и рассказал. Но одно дело слова чужого корла, и совсем другое — возможность увидеть новый мир собственными глазами.
Старик замолчал, обдумывая сказанное. Он смотрел даже не на меня, а куда-то вдаль. Словно вспоминал не очень приятные моменты из своей жизни.
— Я путешествовал по Ноглу несколько лет. Видел многое — несправедливость, предательства, хладнокровные убийства ради десятка грамм пыли. То, что я выжил — большое везение и природная осторожность. А когда я вернулся в свою деревню…
Глаза корла заблестели. Он несколько раз прокашлялся, потер лоб и улыбнулся. Только улыбка вышла какой-то мученической.
— То понял, что в этом мире меня больше ничего не держит. Во время странствий я много слышал об Отстойнике. Месте с законами для Игроков, где покой Ищущих охраняют Стражи. И, недолго думая, отправился сюда. Стал Виктором, познакомился с девушкой, завел детей. Когда подошло время, согласно одному из правил, исчез. Но всегда приглядывал за своей семьей. Правда, каждый раз в новом обличье.
— Каким образом? — то ли я стал циником, то ли просто очерствел, но последнее замечание меня заинтересовало больше всего.
— Есть у меня одно умение. Сейчас покажу.
Он вытащил прямо из воздуха горсть пыли, которая мгновенно начала сворачиваться на ладони. Несколько секунд и я уже смотрел на фиолетовый крупный кристалл. Виттор-Виктор перевернул руку сотворенный предмет упал на асфальт, разлетевшись на мелкие осколки. Ну вот уж фигушки!
∞
— …сейчас покажу.
Но я не дал прапрадеду уронить кристал. Подставил ладонь, перехватил сотворенную из пыли вещь и посмотрел, как она разлагается в руках.
Вот теперь передо мной и правда открылись поистине неограниченные возможности. В голову полезли дурные мысли про ограбление банков, но я их сразу отогнал. Это не наши методы. Тем более, Игрок всегда найдет шанс заработать и вряд ли останется без куска хлеба с черной икрой.
— Хм, интересно, — произнес старик, — повышенная реакция, интуитивное восприятие противника?
— Игроки не говорят о своих направлениях, — повторил я уже заученную фразу.
— Быстро ты нахватался, — улыбнулся Виктор, — и это правильно. Даже у меня через столько лет в Отстойнике нет друзей. Лишь те, с кем можно вести дела. Хорошо, что ты можешь за себя постоять. Но я дам тебе еще кое-что.
Он вытащил стянутые ниткой колосья острой травы зеленого цвета и сморщенный коричневый корень.
— Это непент. Для наших мест редкость, но я у себя сумел вырастить немного. Привез на продажу, да вот пучок оставил. Из него можно сварить хорошее зелье Забвения. Главное, не переборщить с консистенцией. А это корень Мандрагоры. Его используют прямо так, в сыром виде. Срезал ножом край и смочил соком рану. Затянется даже после лунной стали и орихалка.