Дмитрий Билик – Временщик 1 (страница 9)
Наконец Охотник поднялся с места, подошёл к двери, и на очередной остановке мы вышли. Как я правильно догадался, приехали в старую часть города. Дай бог памяти, как эта улица называется типа: Алексеевская, Александровская? Особого пиетета к разваливающимся купеческим домам я не испытывал, а гулять с очередной пассией гораздо лучше было в торговом молле.
— Пойдём, — кинул мне Охотник.
Мы прошли немного по главной улице, а потом свернули в какой-то двор. Время, казалось, здесь остановилось окончательно и бесповоротно. Покосившиеся крыши неодобрительно глядели сверху, щурился разбитой фарой старый ржавеющий мотоцикл «Ява», даже уличный кот с разорванным ухом остановился и заинтересованно проводил взглядом пришельцев. А мы пошли дальше.
Дворы сменялись друг другом. Я даже подумал, что такого быть не может, какой-то из них уже должен выйти на дорогу. Но невысокие дома вдруг расступились, образовав широкую площадь, кишащую Игроками.
— Сам подход сюда и это место зачарованы. Впрочем, как и все подобные в больших городах. Случайный обыватель сюда не забредёт, Ищущих здесь не увидит.
Я осмотрелся вокруг: «Алхимическая лавка», «Оружейник», «Секонд-хэнд. Лучшее ношенное из Пургатора», «Лучшие марки Низотопья», «Лунные клинки братьев Калининых», «Защита у Смита», «Арсенал» и прочее, прочее… Взглянул на отражение истинного зеркала. Лишь куча заброшенных домов с заколоченными окнами. Забавно.
— Охотник, — вышел перед нами из снующей толпы мужчина с кожей цвета вареной моркови, — не думал, что ты сюда явишься. Видимо, память тебе отшибло?
— Я не хочу с тобой разговаривать, — ответил мой сосед и попытался пройти мимо.
— Ты мне должен, — остановил его собеседник, — из-за тебя убили моего кореша. А сам я вынужден гнить здесь и не могу вернуться на родину.
— Разве у тебя недостаточно Пыли, для оплаты Вратаря? Или в Пургатор, как и в Элизий, стали пускать только тех, у кого светлая карма?
— Не пытайся надо мною смеяться, — в руках оранжевого появился пистолет. Обычный ПМ, если мне не изменяет память, — ты понимаешь о чём я. Стоит мне появиться там, и меня убьют.
— Идти или оставаться здесь, это твой выбор.
— Ты должен мне триста грамм Пыли. За неудобства, — собеседник помахал пистолетом.
— Я тебе ничего не должен. Катись в Фиролл, глупец.
— Триста грамм или…
— Ты угрожаешь мне?
Видимо, это слово что-то значило. Потому что сразу от толпы отделилось несколько людей. Ну или существ, как тут правильнее? Несмотря на различие в возрасте, цвете волос и комплекцию, они были похожи друг на друга, как братья. Наверное, всё дело в одинаковой одежде — длинных туниках и чёрных масках, закрывающих лицо.
— Так ты угрожаешь мне, Эреол? Угрожаешь перед Стражами?
Было видно, что Охотник не обеспокоен, а скорее удивлён. Это его внутреннее спокойствие, уверенность в себе, даже некоторая непогрешимость оказала сильное влияние на противника. Оранжевокожий нервно заозирался, даже попробовал улыбнуться, после чего убрал ПМ.
— Просто разговариваю. Стал бы заниматься такими глупостями в городе.
Меж тем Стражи, те самые ребята в чёрных масках, и не думали останавливаться. Шелестя туниками (
— Приветствую тебя, Игрок.
— Здравствуйте, — кивнул я.
— Ты впервые посетил наше поселение. Позволь спросить, из этого ли ты мира?
— Из этого.
— А как давно ты стал Игроком?
— Позавчера.
— В таком случае тебе надо пройти к сахему. Чтобы он объяснил тебе некоторые правила поведения в этом мире.
Я обернулся к Охотнику, но тот спокойно кивнул. Точно только тем и занимался, что провожал новичков к мужикам со странным прозвищами. Делать ничего не оставалось. Держу пари, у этих молодцов под хитонами тоже какие-нибудь огнестрельные игрушки.
Вопреки ожиданиям, меня повели не к самому величественному зданию из всех. Напротив, к наиболее скромному, стоящему за одной из лавок. Но что здесь обитал какой-то важный тип, мне подсказала охрана у двери. Не Стражи, а именно охрана. Два добрых молодца в форме Горка, с закинутыми за спину компактными автоматами. Уж не знаю, как они назывались. И оба из Игроков. Тот что справа характеризовался кратким эпитетом
Меня они смерили таким взглядом, будто раздели до трусов и ещё носки наизнанку вывернули. Тот, что повыше, указал на нож и повелительно протянул руку.
— Заберёшь, когда выйдешь.
Пришлось подчиняться. Интересно, с моим откатом смог бы я завалить их? Нет, конечно, лучше не пробовать.
Внутри оказалось довольно сумрачно. Свет едва пробивался сквозь мутные разводы на окнах, пахло пылью и запахом пота. Я различил дорогое кожаное кресло-реклайнер, никак не вписывающееся в этот дизайн старого, заброшенного дома. А вот уже на кресле восседал он.
— Здравствуйте, — постарался я быть вежливым.
— Здравствуй, — лицо сахема оказалось безжизненным и жёлтым. Болеет он что ли? — Ты новый Игрок?
Несмотря на некоторую тревогу и страх я очень сильно сдерживался, чтобы не съязвить. Просто кивнул, разглядывая собеседника всё внимательнее. Странно, но шея у него была другого цвета, чем лицо. Того самого морковного, как у Эреола, недруга Охотника. Блин, да на нём маска! Только в отличие от Стражей золотая.
— Тогда у тебя, наверное, много вопросов. Я отвечу на десять из них. А после, когда ты услышишь всё, что я смогу сказать, тебе предстоит выбрать. Остаться пока в этом мире и принять правила или уйти.
Ничего себе он задвинул? Я даже зубную щётку с собой не взял, стояк в туалете не перекрыл, а этот сахем собрался меня экстрадировать. Однако делать нечего, правила игры тут устанавливаю не я. Вопросы говорите…
— Как давно существует Игра?
— Многие тысячелетия. Некоторые из Богов говорили, что застали первых Игроков. Но вместе с тем другие уверены, что это просто болтовня. Игра существовала когда человек возвёл первый город. Она создавала новые миры, преображалась, разрушала старые.
— А вот про Богов можно конкретнее. Мне говорили, что некоторые из них как и обычные Игроки ходят меж миров.
— Мы зовём их Странствующие Боги. Они также опасны, как и непредсказуемы. Обычные Ищущие, достигнув Абсолюта, высшей точки развития в чём-то, становятся Богами. Как правило, такой Игрок уходит в один из миров навсегда. Там он либо живёт в отшельничестве и аскезе, либо создаёт вокруг себя культ.
Я почему-то вспомнил про свой Лик и того, кому, по словам Охотника, он принадлежал две тысячи лет назад. По коже пробежал неприятный холодок.
— Странствующие Боги — те, кто после Восхождения не нашёл себя. Встреча с ними не сулит ничего хорошего.
— А как странствовать между мирами?
— С помощью Вратарей. Это самый могущественный и древний Орден, занимающийся транспортировкой Игроков. Но есть определённые правила. Ищущий может пронести в другой мир только то, что сделано им самим или другим Ищущим. Всё остальное развеется, как Пыль на горячем ветру. Вратарь не сможет переместить тебя в мир, вход в который ограничен по карме.
— Это что значит?
— Элизий, обитель Архалусов, открыт только для Игроков, что стремятся к Свету. У Фиролла обратная ситуация.
— Но ведь игрок может использовать эту, как её… прореху.
— Сильный игрок, владеющий определёнными знаниями, может, — кивнул сахем. — Только после перехода первое время он будет беспомощен.
— Мана, бодрость, заряды падают в ноль, — кивнул я.
— Именно так. Плата за своевольность.
— Хорошо, а в какие миры я могу попасть отсюда?
— Землю не зря называют Отстойником. Мы расположены на отшибе, поэтому попасть отсюда ты можешь лишь в мой родной мир, в Пургатор. Он ещё более известен человечеству под названием Чистилище. Дурное место, откровенно говоря. А вот уже оттуда открываются дороги в разные миры: Элизий, Фиролл, Мехилос, Атрайн. Кстати, из Атрайна можно отправиться в Ногл, твой родной мир.
— Мой родной ми… а, где обитают корлы?
— Именно.
— Хорошо, с этим вроде всё. А вот такой вопрос, как игрок после своей смерти после себя может ничего не оставить кроме Пыли?
— Это значит лишь то, что кроме Пыли у него ничего с собой не было.