Дмитрий Билик – Временщик 1 (страница 6)
В-третьих, он упомянул какого-то Вратаря. Это из нашего «Олимпийца» что ли? Получается, второй дом от стадиона? Так там рядом домов вообще нет. Нет, тут что-то другое, городской Вратарь!
Передо мной, словно из пустоты, появилась ароматная тарелка с пельменями и запотевший бокал пива. Нет, здесь обошлось без магии. Просто я так задумался, что попросту не заметил официантку. Девочка-подросток, лет четырнадцати, с собранными в пучок волосами. Но самое главное — она была самым обычным человеком. С тусклой табличкой над головой, говорившей лишь, что помимо всего она
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
Как и всякий русский человек я относился к пельменям с бараниной с небольшим предубеждением. Забить и приготовить вкусного барашка — целое искусство. Я, к слову, не умел. В большинстве своём нас потчуют этим мясом с резким, отталкивающим запахом. И говорят притом, что мы, мол, ничего не понимаем.
Но эти пельмени… После первого, я боялся, что попросту захлебнусь желудочным соком. Жирные, посыпанные сверху зелёным лучком, они буквально таяли во рту. Я смог оторваться только лишь, чтобы попить пива. И чуть не сошёл с ума.
Нельзя, категорически нельзя пить вкусное разливное пиво, сваренное качественно. Потому что потом этот пенный напиток с резиновым вкусом, который продают у нас, совершенно невозможно брать в рот. Мне даже казалось, что там, за дверью, находится город Плзень, где самые настоящие чехи варят пиво. Ну не может оно быть таким вкусным.
Отодвинулся я от пустой тарелки довольным и наетым, как конь. Допил остатки пива и потянулся за деньгами. Вышло не особо дёшево, четыреста рублей за еду и двести пятьдесят за ноль пять литров чешской амброзии. Но, чёрт возьми, они того стоили. Не знал, принято ли тут оставлять на чай, на всякий случай добавил и стал коситься в сторону выхода.
Признаться, былой запал угас. Я чувствовал себя здесь неуютно, будто по ошибке занял чужое место. Положил деньги на столик и тихонечко вышел. Благо, включая бармена, все были заняты просмотром очередного чернушного сюжета по телевизору.
Уже на улице вдохнул полной грудью. Тепло, приятно, даже засыпаемый в лицо снег какой-то родной. Быстро дошёл до перекрестка, повертел головой в поисках какой-нибудь самой завалящей бабки, но не судьба. Перешёл дорогу, добрёл до остановки и, о чудо, почти сразу подошла маршрутка. Плюхнулся на свободное кресло, уже вовсе игнорируя надписи поверх людей. Как я задолбался за эти два дня.
До своей остановки даже слегка задремал, отчего чуть её не пропустил. Выскочил уже на светофоре, провожаемый нерусской бранью водителя. Почти девять. Всё этот дурацкий визит в бар.
Собственно, что я узнал? Существуют Игроки. Не я один такой красивый. Если верить корлу, есть также ещё мир Элизий. А может не только он. У игроков какая-то своя валюта, которую они называют пылью. Вряд ли это та, что скопилась у меня на антресоли. Что ещё?
В раздумьях я добрался до подъезда. На лавочках никого. Не удивительно, метёт довольно сильно, да и ветер поднялся. Открыл домофонную дверь и чуть не столкнулся лоб в лоб с соседями сверху, супружеской парой.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Сережа. Коля, ну чего замер, пойдём.
Однако застыл неподвижно не только пятидесятилетний дядя Коля, но и я. Потому что прямо передо мной стоял очередной Игрок.
Глава 4
Один очень уважаемый классик писал, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Я был с этим категорически не согласен. Взять хотя бы Машку с её матриархальным укладом. Она там и бог, и царь, муж в попу дует, но все счастливы. Или моих родителей, где слово отца всегда последнее. Каким-то образом троих детей вырастили и тоже бездольными не выглядят.
У дяди Коли с тётей Ниной главных на первый взгляд вообще не было. Они относились друг к другу с теплотой и уважением. И, страшно подумать, тоже вроде не страдали.
Поэтому уж куда там Льву Николаевичу, попортившему не одну девку в родной деревне, да сбежавшему под конец жизни от родной жены рассказывать о семейном счастье. Одна сплошная демагогия.
— Чего завис? — спросил дядя Коля, прерывая мои мысли о влиянии авторитета классика литературы на стереотипы мышления при создании брака. — Я ненадолго. Сказал, что тебе помочь надо.
Он поставил ящик с инструментами в коридоре и разулся. Я жестом пригласил его на кухню, где уже ждал горячий чай, а сам пристально следил за соседом. Выглядел дядя Коля… обычно. То есть, с ним не произошло никаких метаморфоз, как, например, со мной. Единственное, что выдавало в нём игрока — ярко подсвеченная плашка над головой.
Судя по количеству вопросительных, Игроком он был непростым.
— А Николай это ваше не настоящее имя? — спросил я.
— Отку… — он насторожился, но тут же сам кивнул себе головой. —
— Ага.
— Давай, рассказывай всё с самого начала.
Я, собственно, не особо и сопротивлялся. Больше всего мне нужен был человек, который поможет разложить всё по полочкам. Тем более, отношения с дядей Колей у нас были хорошие. Ну с тем, прошлым дядей Колей. Который сосед сверху и токарь на заводе. А вот, что сложится с Игроком Николаем предстояло только выяснить.
— Ясно. Это как же тебя угораздило… — впрочем, он не требовал ответа, а лишь постучал костяшками пальцев по столу, разглядывая нехитрое убранство моей кухни. — В общем слушай. И постарайся пока воспринимать всё не сильно критически.
Я насторожился. Тот, прошлый дядя Коля был довольно косноязычен, а этот… Изъяснялся как весьма образованный человек.
— Допустим, что существует множество миров.
— Сколько?
— Бесчисленное множество. Никто не знает, сколько именно. И вряд ли когда-нибудь узнает. У каждого мира свои законы и негласные правила. Это тоже логично. Единственное, что связывает эти миры — Ищущие, ну или Игроки, как ты нас назвал.
— Только они могут проходить через миры?
— Именно. Как проходить — дело каждого. Некоторые самостоятельно открывают прорехи, как тот, которого ты убил. Другим приходится пользоваться услугами Вратарей.
— Вратари?! — вскинулся я, вспомнив о словах своего нового знакомого Троуга. — И в нашем городе есть Вратарь?
— Конечно, как и в любом крупном поселении. С его помощью можно переместиться к другим вратам этого мира или другого. Вопрос в стоимости. Валютой, как ты понял, является сухая магическая взвесь, которую по-другому называют Пыль.
— И какой с неё толк?
— Пыль используют при изготовлении зелий, эликсиров, зачаровании оружия. Проще говоря, везде. Завтра, мы, кстати, с утра пойдём в котлован на её поиски.
— Дядя Коля… Николай.
— Зови меня Охотник. Ищущие этого мира знают меня под этим именем.
— Хорошо, Охотник. Какова цель всего этого? Если существуют Игроки, значит есть какая-то Игра? А у любой игры есть конечная цель.
— Каков смысл жизни?
Я замялся и пожал плечами.
— Всё, что имеет начало, имеет конец. Но я не могу тебе сказать, для чего всё это. Как не могу сказать, в чём смысл жизни. Я многие годы скитался по мирам в поисках ответа на этот вопрос. Убивал Ищущих и чуть не умирал сам. Но смысл нашёл лишь в простом человеческом счастье. Женился и остался здесь.
— Многие годы это сколько?
— Многие годы это много, — усмехнулся Охотник. — Намного больше, чем ты можешь себе представить.
— И сколько же вам лет?
— Скажем так, я прожил уже несколько человеческих жизней.
— Вы бессмертный?
— Все смертны. Особенно Ищущие. Нас многие хотят убить, включая обычных обывателей. Только в нескольких мирах, включая Отстойник, — он почему-то обвёл руками мою кухню, — можно чувствовать себя в безопасности. В относительной безопасности. Но над нами время не так властно, как над другими. И болезни обходят Игроков стороной. Кстати, о времени, — посмотрел дядя Коля на часы, — зайду завтра, с утра, когда жена уйдёт на работу. Будь готов.
— Охотник… — я догнал его в коридоре. — Мне сказали, что я захватил какое-то заклинание Свет. Вот только как им пользоваться?
— Свет? — это слово почему-то сильно повеселило соседа. — Надо успокоиться, закрыть глаза и заглянуть в себя. Тогда всё узнаешь. И ещё, про заклинания, умения, основное направление… Игроки этим не делятся. Потому что есть большая вероятность привлечь к себе ненужное внимание.
Я закрыл за ним дверь и почесал затылок. Это он в конце прикололся что ли? Я ему на голубом глазу рассказал всё, не мог мне раньше все нюансы обозначить? Прошёл в зал и сел на продавленный диван. Что значит «заглянуть в себя»? Помедитировать что ли? Признаться, с этим у меня было так себе. Но попытка не пытка. Вряд ли будет хуже.
Глубоко вдохнул, выдохнул и закрыл глаза. Шумели за окнами машины, кричал за стеной телевизор, просила кота кошка у соседки на третьем этаже. Какими духовными практиками можно заниматься в таких условиях? Я усмехнулся про себя и хотел уже почти открыть глаза, когда вдруг понял, что из темноты проступают какие-то неведомые очертания.
Это было сродни полёту через Вселенную. Я, крохотная и маленькая точка, и бесконечный космос вокруг. Моё сознание промчалось с такой скоростью, о которой не могли помыслить все учёные миры нашего мира и вернулось в ту же точку, с которой стартовало.