Дмитрий Билик – Временщик 1 (страница 37)
— Чтобы призвать какую-нибудь вещь, по-настоящему призвать, надо знать, как она устроена. На пистолет я потратила почти месяц. Затвор, возвратная и боевая пружины, курок, ударник… В общем, надо прорисовывать всё. Потом уже, сверху прохожу другим цветом. Понимаешь?
Ого, как всё сложно. Я теперь по-другому взглянул на свое копьё. Небольшие зазубрины на дереве, царапины на наконечнике, словно его действительно затачивали. Не знаешь, так подумаешь, что оно действительно настоящее, а не призванное.
— Если нарисовать что-то, придерживаясь только внешнего вида, то получится лишь муляж.
— Это твоё основное направление? Ну, рисовальщица?
— Запомни, у Игроков такое не спрашивают. Либо по лицу получишь, либо ещё чего хуже. Захотят, сами скажут. Хотя такое редкость.
— Почему?
— Простота хуже воровства, — закатила глаза Рис, — да потому что любопытные болтуны долго не живут. Игра самое плохое место для дружбы. Тут либо выживаешь один, либо вступаешь в Орден. Но и в последнем случае никто не гарантирует твоей безопасности. Начнёшь вредить или попросту мешать…
Она провела указательным пальцем себе по горлу.
— Особо наивные, как ты, умирают сразу.
— Чего это я наивный?
— Потому что схватил поручение непонятно от кого, хотя в нём чёрным по белому написано, что оно для лохов. Ограничение до десятого уровня, — она хмыкнула, — подобное написал тот, кто не хочет, чтобы делом занимался сильный Игрок.
— Почему?
— Дикие земли опасны только для неопытного Ищущего. Конечно, твари тут встречаются разные. Взять того же Доминанта. Но, если знаешь как себя вести, то без проблем дойдёшь до ближайшего города. Живым, — добавила она, взглянув на меня, — а таких как ты, думаю, потрошат рахнаиды.
— Это та тварь? Я прочитал, что она фамулус.
— Правильно. Все эти твари называются рахнаидами. Но подразделяются на фамулусов, прислужников, Доминантов и Родительницу. Доминант — личный телохранитель Родительницы. Его выбирают из самого крупного рахнаида, после чего сама Родительница кормит его своим молоком. Ну или что там у этих насекомых. Со временем Доминант обрастает толстым панцирем-броней.
— Надеюсь, мы с ним не встретимся.
— Вряд ли. Обычно он не отходит от Родительницы. Только если колонии угрожает опасность. Погоди…
Рис остановилась, вглядываясь в непроглядную тьму. Мы уже спустились с высокой портальной площадки, где располагались врата. Судя по свежему ветру, горы здесь оказались не такими внушительными. Интересно, что там дальше, равнина?
— Может подсветить? У меня и заклинание есть.
Рис недоверчиво взглянула на меня, а потом утвердительно кивнула.
— Давай. Вон туда.
От яркого света заслезились глаза. Даже пришлось укрыться рукавом. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть и заодно рассмотреть окрестности. Дорога не дорога, но нечто вроде тропы. Каменистой (
Я сначала не понял, что там такого. Пока не увидел перепончатое крыло, торчавшее из-за укрытия. Там явно кто-то был.
Наконечник посоха в виде шара неестественно накалился, словно его часок подержали в кузне. А сама девушка сделала два шага вперёд.
— Выходи, кабирид! Я вижу тебя.
Перепончатое крыло дрогнуло, спрятавшись, но через несколько секунд к нам неуверенно выбрался он. Могучий, явно выше двух метров, с красной, словно ошпаренной кожей. На лбу небольшие рога, за спиной огромные крылья. Только если у архалусов они были скорее птичьи, то кабириды явно согрешили с летучими мышами. До колен незнакомец оказался вполне человеком, а вот после скорее козлом. По крайней мере, его копыта меня сильно зачаровали.
— Кто ты?
— Вр… Вринт. Меня зовут Вринт.
Так, если рядом с именем вопросительные знаки, значит, его зовут по-другому. А этим именем он представляется. И ещё меня очень напрягла характеристика Лжец.
— Мне кажется, он нас обманывает, — поделился я своими подозрениями Рис.
— Ясно дело обманывает, — громко ответила она. — Верно, Врол?
Кабирид выпучил глаза, как если бы его обвинили в людоедстве. Хотя, кто его знает? Может у них это в норме. А вот потом наш новый знакомый сделал резкий пас рукой и по моим глазам будто ножом полоснули.
— Ааа!!
Шум осыпающихся рядом камней, нечеловеческий рык, треск. И снова тишина. Лишь нежная рука легла на плечо.
— Я что, ослеп?
— Подожди немного.
И действительно, постепенно зрение стало восстанавливаться. Сначала сквозь тьму стали проступать очертания. Потом они стали явственнее. И наконец в мир вернулись все краски.
— Что это было?
— Ослепление. Не понял что ли? Редкая штука, конечно, даже жаль, что не убила.
— А где он?
— Улетел. И даже вернуться не обещал. Плохие карлсоны эти кабириды.
— А почему ты не ослепла?
— Ослепла. Просто восстановилась быстро. У меня Стойкость на хорошем уровне со всеми вытекающими умениями.
Про них, конечно, она рассказывать не стала. Ибо Игроки таким не делятся. Ну и ладно, больно надо. Кстати, оказывается я упал. Точнее сел на задницу. Пришлось подниматься.
— Интересно, конечно, архалус снюхался с кабиридом. Кому скажешь, не поверят.
— Не совсем понял. Точнее, совсем не понял.
— Архалус, что отправил тебя с письмом — если не друг, то явно компаньон этого Вринта. Где твоё письмо? Открой его.
Я достал запечатанный сургучом пергамент. Неуверенно повертел его в руках. Всё-таки бумага. Рис вырвала его из рук, сорвала печать и показала девственно чистый лист. После чего выбросила его.
— Что и требовалось доказать. Письмо лишь приманка. Белокрылый поставляет неокрепших Игроков, которые жизни не видели, суля им неплохие для новичков деньги. Здесь их, скорее всего, встречали рахнаиды. Потрошили, съедали.
— Ну и в чём заработок архалуса и этого, как ты его назвала, кабирида?
— Всё очень просто. Твари убивали Игроков, а всё выпавшее с них через какое-то время подбирал рогатый. Не скажу, что большие деньги, но пару килограмм за несколько дней собрать можно. К тому же, какой никакой, а лут тоже будет. Потом, скорее всего, они исчезают, какое-то время залегают на дне и появляются на новом месте. Надо будет сообщить в ближайшем городе. Думаю, там и сами гадают, чего у них в последнее время стало появляться много Ищущих.
Я только успевал глазами хлопнуть. Вот это схема. Вот и верь после этого ангелам, то есть архалусам. Однако картина вырисовывалась и правда безрадостная. Хорошо воспитанный мальчик начал смотреть через розовые очки на новый мир со своей колокольни. Думал, здесь слабому подадут руку, оступившемуся помогут подняться. Однако всё гораздо циничнее и проще.
Есть вариант заработать на смерти Игрока — значит, этим обязательно кто-то воспользуется. Появляется возможность отобрать заклинание или умение враждебным действием — это сделают. Видимо, всё моё эмоциональное потрясение было написано на лице, потому что Рис сказала:
— В Игре не всё так однозначно. Это в книжках ангелы добрые, а чудовища злые. Но ты ещё встретишь и архалусов с такой тёмной кармой, которая и кабиридам не снилась. И отступников из аббасов, предавших свой народ. И джиннов, торгующих с ифритами. Просто здесь нет чёрного и белого. В привычном тебе понимании. О, наконец-то рассвет.
Солнца или какое-то местного светила не было видно. Но со стороны одной из гор и правда посветлело. Сумрак постепенно уходил, забирая с собой остатки тревоги. Красная луна стала тусклее, теперь не нависая мрачно над головами. Впереди открылась взору сухая, покрытая редкой растительностью долина, куда и направлялась Рис.
— К полудню дойдём до Вирхорта. Мелкий городок, даже не городок, разросшаяся крепость. Дыра жуткая, но там есть врата и Вратарь, — объясняла она мне, — да и правитель лоялен к таким как мы.
— Правитель из обывателей?
— Да, но тут не Отстойник, тут всё по-другому. Пургатору «посчастливилось» оказаться между Элизием и Фирролом, вечно воюющими мирами.
— Между молотом и наковальней.