Дмитрий Билик – Временщик 1 (страница 2)
На мгновение стало светло. Мне удалось разглядеть засыпанный мусором котлован, испуганное лицо Васьки, занявшийся огнём балахон незнакомца. Закусив губу и стараясь игнорировать боль, я отбросил подручные спассредства и опёрся руками о землю. Поднялся со скоростью беременной сейшельской черепахи и бросился на обидчика. Тот всё ещё хлопал по дымящемуся капюшону, потому ответить достойно не смог. Хорошенько размахнулся и ударил. Что, называется, ваншот.
Нет, я никогда не отличался богатырской силой, и на секцию бокса тоже не ходил. Но вот хук вышел на загляденье. Раздался неприятный хруст и незнакомец упал на землю. А может и наоборот. Сначала грохнулся, а потом послышался приглушённый треск. Я постоял несколько секунд с поднятыми кулаками, готовый в случае чего добавить, однако сатанист лежал неподвижно. И даже не собирался подниматься.
— Он живой? — подал голос Васька.
— Наверное, — пожал плечами я.
Но на всякий случай осторожно подошёл и пощупал пульс. Делал это с понтом дела, потому что все уроки по ОБЖ в школе благополучно прогулял. Потрогал запястье, потом шею, вроде что-то есть. Хотя это вполне могло быть и моё сердцебиение. Коснулся головы и пальцы пальцы стали влажными от крови. Ну замечательно, я ему голову проломил.
— Так живой?
— Живой, живой.
Я выпрямился, стараясь взять себя в руки. Ну все, приплыли. Вот и стал ты Серёга убийцей. Блин, как так-то? И что теперь? Куда надо сначала звонить? В полицию или скорую? Для начала нужно всё же отвести Васька домой.
— Пойдём. Мать там твоя извелась.
Я подобрал остатки купленной еды — на удивление ни одна бутылка пива не разбилась, смотал пакет, у него порвалась одна ручка и побрёл наверх. Васёк семенил следом, осыпая под собой землю.
— Дядя Сережа!
— Чего ещё?
— А он… исчез.
Я обернулся. И правда, тела не было. Либо незнакомец-телекинетик прикинулся зомбаком и закопался в землю, либо включил вторую космическую скорость и ломанул отсюда. Фуф, трупак с воза, Сереже легче. Вот только произошедшее сразу после этого значительно меня испугало.
Я смотрел на проплывающие перед глазами внизу строчки. Сережа, всё в порядке, это просто шок. Ты не сходишь с ума. Сейчас придёшь домой, попьёшь пива. Если не пройдёт завтра, съездишь в больничку.
— Дядя Сережа, вы чего? — потянул меня за руку Вася.
— Ничего, голова просто закружилась. Ударился, когда упал. Пойдём. Аккуратнее, куда через дорогу бежишь? Налево сначала посмотри, потом направо.
Я вдруг поймал себя на мысли, что веду себя ровно так же, как и мой отец. Каждый ребёнок, наверное, думает в детстве: «Вот вырасту, стану другим». А оказывается, что вольно или невольно мы копируем своих родителей.
— Вася, а ты как на котловане вместе с этим… незнакомцем оказался?
— Он сказал, что волшебник. Самый настоящий. Сказал, что всё обо мне знает, где живу, как маму с папой зовут… ну ещё там всякое.
— Что ещё там всякое?
— Только никому.
— Могила, — пообещал я.
— Мы весной на плотах здесь катались. Ну таких пенопластовых. Сами делали. И я в воду грохнулся. Вымок весь. Костёр разожгли тогда и здесь были, пока всю одежду не высушили. Мама даже не узнала. Вот.
— И что, вот?
— Ну кроме пацанов никто об этом не знал. Понимаете?
— Эх, Вася, Вася. А ты не берёшь в голову, что он просто мог вас видеть? Или пацаны твои растрепали. Подумай сам. Вычислить, где ты живёшь и как зовут твоих родителей тоже не великого ума дело. И ты из-за этого пошёл с незнакомым мужиком на котлован вечером? Не глупо ли?
— Глупо, — признался Вася, — мне потом тоже страшно стало. Просто у него ещё… лицо такое знакомое было.
— Он… что-нибудь тебе делал?
— Нет. Он сказал, что нам надо ждать. Мы стояли и ждали. Потом вы пришли.
— А если бы не пришёл? Эх, Вася. Давай так. Маме мы пока твоей ничего не расскажем. Представляю, что с ней будет. Но и к незнакомцам ты на пушечный выстрел больше не подходи. А если этого снова увидишь… Убегай домой и звони в поли… нет, лучше мне. Ясно?
Пацан кивнул, а я потрепал его по плечу. В этой истории мне вообще многое оставалось непонятно. Чего хотел добиться этот сатанист-извращенец? Васька, как я понял, он и пальцем не тронул. Хотя… Сосед обмолвился, что они чего-то ждали. Может там какой-нибудь полной Луны в Сатурне? Осень, конечно, прошла, но обострения-то нет. Дурачков хватает.
— Вася, давай мы маме про этого дяде пока не скажем. Хорошо?
— Конечно, не скажем, — легко согласился мой сосед, — а то мне ещё как влетит. Мне и так влетит.
Собеседник заметно погрустнел, поэтому оставшуюся часть пути вдоль двора мы прошли молча. Обледенелый асфальт подсвечивали тускло светящие фонари, шли домой с работы нагруженные пакетами люди, крошился сверху колючий снежок. Ни Петра Сергеевича, ни его товарища по симпозиуму на скамеечке не обнаружилось. Наверное, уже остограммились и разбрелись по своим берлогам. Прислонил магнитный ключ к домофону и пропустил Васю вперёд. Дверь на третьем этаже нам открыли заранее. Видимо, ждали, и слушали шаги в подъезде.
— Василий, тебя где носило?
Машка бы могла точно сейчас поконкурировать с Зевсом-громовержцем. По личному опыту я знал, раз родители называют тебя полным именем, вряд ли они испытывают глубокое уважение к собственному чаду. Тут скорее стоит ожидать беды.
— Сережа, спасибо тебе огромное. Ты где его нашёл, на котловане?
— Да, с пацанами лазил, — кивнул я, пристально посмотрев на Васька.
Тот медленно мигнул глазами, мол, всё понял.
— Сколько раз я говорила не ходить туда? Ну отец тебе устроит!
Ни на меня, ни на Васю последняя угроза не подействовала. Все знали, что супруг Машки классический каблук, обожающий свою жену. Пацан характером явно пошёл в мать. Ну пожурит сына, но никаких стояний на горохе и солдатских ремней с железной бляхой не будет.
— А что это у тебя с пакетом? — подозрительно посмотрела Машка на сверток у меня в руках.
— Да поскользнулся, упал. Ладно, спокойной вам ночи.
— Спокойной. Сережа, спасибо ещё раз.
Я открыл дверь, проскользнул к себе в логово, и включил свет. Неужели всё-таки этот вечер подходит к концу? Событий в нём было на неделю вперёд. Я не заметил, что сижу на придверном коврике, как и был, в одежде. Нет, надо подниматься, готовить кушать, а то уже в животе урчит и приводить свою голову в порядок.
Закинул пиво в холодильник, кинул грязный пакет с сосисками в раковину. Сполосну и можно отварить. А вот с макарохами засада, ими я щедро засыпал дно котлована. Посмотрел в шкафчиках — полпачки риса. Живём. Поставил кастрюлю воды на огонь и осмотрел себя. Несмотря на падение, штаны почти чистые. А вот руки…
Ладонь правой оказалась покрыта засохшей бурой корочкой. Всё-таки не хило расшиб этот сектант голову. И в тех странных сообщениях говорилось, что я убил какого-то Игрока. Нет, не надо всё вокруг задницы собирать. Он упал, разбил голову, у меня возникли лёгкие галлюцинации. А потом незнакомец убежал… Или до этого. Неважно.
Я зашёл в ванную комнату, включил воду и стал намыливать белые, замёрзшие руки. Пальцы противно закололо. Ну ничего, всё самое страшное позади. Мне нужно просто немного успокоиться и прийти в себя.
Мокрыми ладонями пригладил волосы и выпрямился, подойдя к крохотному, висящему над стиралкой, зеркалу. И чуть не закричал. Потому что оттуда на меня смотрел совершенно другой человек.
Глава 2
Как писал Булгаков: «Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться». Я бы ещё добавил, что в довольно извращённой форме, о которой и подумать было нельзя.
С детства мне, как и каждому человеку с весьма средней внешностью, хотелось выглядеть чуть симпатичнее, чем оно было на самом деле. Природа и родители довольно посредственно отнеслись к своим обязанностям, в отличие от красавиц-сестёр, и бешеным успехом у девушек я не пользовался. Меня можно было бы назвать середнячком: узкий подбородок, длинный прямой нос, острые скулы. Типичный злодей для голливудских фильмов.
А тот, кто смотрел на меня из зеркала… был симпатичным. Челюсть оказалась более массивной, на фоне которой чётко очерченные скулы выглядели вполне органично. Уши маленькие, в отличие от тех радиолокаторов, к которым я привык, брови белесые, точно посеребрённые, да и кожа, и волосы значительно светлее. Единственное, что осталось неизменным — мои карие глаза. Только благодаря им и удалось идентифицировать в отражении себя.
Но ошибки быть не могло. Светловолосый крепыш в зеркале — это я. Нахмурился, почесал лоб, поправил ещё раз чуть намоченные волосы. Похоже, что скорая понадобится не незнакомцу в котловане, а мне. Спокойствие, только спокойствие.
На кухню я вернулся, как ударенный пыльным мешком. Вода давно вскипела, но вместо риса я забросил туда сосиски и открыл пиво. Дела. Нет, не так. Делаааа… И ведь страшно кому рассказать о том, что произошло. Сразу повезут в дурку. Если честно, я сейчас сам был не очень уверен в том, что не сошёл с ума.
А что, если произошло всё, как в тех многочисленных фантастических книжках? Наступил апокалипсис, большая часть людей превращается в зомби и лишь малая часть в игроков? Включил крохотный кухонный телевизор, пощёлкал по каналам. Время, вести, новости, камеди, футбольчик — ничего необычного.