Дмитрий Билик – Ведунские хлопоты (страница 8)

— Сс… замиренница? — рассмеялась Юния так звонко, что я сам невольно усмехнулся. — А чего ж ты тогда алконоста в друзья не взял? Или зиланта? Или Лихо?

— С Лихо вот пытаюсь подружиться.

Мы как дураки заржали вместе.

Со стороны, наверное, это смотрелось странно. Рубежник дошел до машины и согнулся от хохота, как умалишенный.

— А сс… знаешь, может, и выйдет из тебя толк, Матвей. Я много рубежников видала, от ивашек до кронов, последним даже прислуживала. И знаешь, что в один момент всех сс… настигало?

— Лихо? — попытался пошутить я.

— Скука. Жить несколько веков — это не так уж сс… просто. Со временем ко всему привыкаешь, все становится рутинным. И сс… самое сложное, найти в себе желание жить. Может, конечно, и ты сс… со временем перегоришь, но пока жить ой-как хочешь.

— А знаешь что, ты права. Надо как-то и для себя время находить. Проводить время с друзьями и теми, кто в тебе нуждается.

— Я не это сс… говорила.

Я сел в машину и завел Зверя. Вообще, у меня было много дел в том же Подворье. В основном, денежного плана. Надо, кому-то сбыть тот самый самородок и переплавить его в монеты, уточнить в клети по поводу Мокрид, с чем их едят, что еще нужно докупить для дара Водного Царя и прочее, прочее.

Но я решил, что все это можно отложить на денек. Не убудет уж точно. От работы дохнут вообще-то кони, ну а я не бессмертный пони. Поэтому я направился в «Ленту», чтобы забить свой багажник до отказа и устроить небольшой сабантуйчик. Заодно позвонил Васильичу, чтобы тот не строил никаких планов. И если захочет, пусть с собой Марфу берет. Я даже расщедрился и заехал по пути в крафтовую обрыгаловку, которую так любил Костян, и купил ему несколько видов того, что в некоторых очень толерантных странах называют пивом. Другу должно было понравится.

Телефонный звонок отвлек меня как раз в процессе загрузки разноцветных бутылок в багажник.

— Здравствуйте, Светлана. Что-то нашли?

— Добрый день. Да, есть один человек, готов платить пять-шесть миллионов. Я пока еще в процессе переговоров об итоговой сумме.

Я усмехнулся. В этом как раз сомнений не было. Светлана может быку на корриде объяснить, почему тому сейчас надо развернуться и вернуться в стойло. Прогнет клиента как миленького.

— Но там есть один нюанс, — закончила она.

— Не пугайте меня. Что такое?

— Там был труп.

— Андрюха, у нас труп, возможно криминал, по коням?

— Матвей, удивлена вашими познаниями в отечественном кинематографе.

— Какими познаниями? Это же известный мем.

— А, тогда все в порядке. Так что, мы беремся?

— Беремся. Только у меня тоже есть нюанс, Светлана. Завтра, все завтра.

Глава 5

— А зачем тогда меня продукты купить просил? — обиженно сказал Костян, на пятой или шестой ходке от машины к дому.

— Потому что ты заказал какую-нибудь готовую хрень, ведь так? К тому же, тут не все тебе.

— Ничего не готовую хрень, всем по шавухе. В ней белки, углеводы, клетчатка и насыщенные жиры. Уникальный сбалансированный продукт. Тебе только брать не стали. Не из вредности, просто она когда полежит, то по вкусу, как мокрая туалетная бумага.

— Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие познания, — ответил я. — Так, муку не трогай, пусть в багажнике лежит.

— Оттуда познания, — проворчал Костян. — Оттуда. Но я еще курицу купил. Правда, хрен знает, что с ней делать. Гриша в холодильник пока бросил. А на фига тебе столько муки?

Чтобы жители славного города Фекой хотя бы один день нормально поели.

Вообще, конечно, все это выглядело, как блажь. Вот я взял два внушительных мешка муки высшего сорта, сахар, соль, дрожжи, десятикиллограмовый мешок риса, лука, моркови и огромный кусок говядины. Последние продукты — чтобы угостить стражу подобием плова.

А еще по пути заехал в фотостудию, где скачал пару рецептов приготовления хлеба и распечатал. Все-таки, только оказываясь в другом мире, понимаешь, насколько иллюзорны твои знания, заключенные в гаджеты. Но суть не в этом.

Даже если я буду загружен, как вьючный ишак, это станет каплей в море для жителя Фекоя. Едва ли они заткнут продуктовую дыру моими поставками. К тому же, мне пришлось извратиться, чтобы придумать об изысках, которые просил принести торговец. Вот ему уже набрал всякой фигни — икру, красную рыбу, несколько видов сыров, копченой колбасы, тушенки в стеклянных банках и шпротов. Можно было что-то еще, но у меня фантазии просто не хватило. Подумал и кинул немного специй, на всякий случай.

Что нужно было еще? Наверное, какой-нибудь бензиновый генератор и куча современных приблуд. Вот только я не был уверен, что чуры не завернут обратно с подобными товарами. Все-таки торговля — это одно, а попытка технологического прорыва — это другое.

— Куда нам столько мяса? — удивился Костян, едва подняв говядину.

— Не трогай, это на Новый год. Просто найди место в холодильнике и брось все туда. Нам я купил уже замаринованное.

— Фу, замаринованное. Хуже этого может быть только…

— Банановое пиво, я знаю. Его тоже взял.

— Бог в помощь, — появился на дороге Васильич с Марфой. — Константин, категорически приветствую.

— Здрасьте, рад видеть.

— Собрался куда? — спросил сосед, когда друг скрылся в доме.

— Да, на пару часов смотать вечерком, проведать фекойцев. А то я, получается, с этим кроном их чуть-чуть подставил… Чуть позже, как время будет, и в Нирташ загляну. Но это не сегодня.

— Матвей, не надо ставить мои интересы выше собственных. Думаю, за шестнадцать лет многое произошло и даже пару месяцев здесь ничего не поменяют. Вообще, я бы хотел, чтобы ты забрал данное слово.

— Федор Васильич… — возмущенно начал я.

— Но я примерно такую реакцию и предполагал, поэтому не стал тебя обижать. Просто мне меньше всего хотелось бы, чтобы из-за меня ты попал в неприятности.

— Не переживайте, я даже если буду на заднцие весь день сидеть, неприятности все равно меня найдут. Уникальная способность такая.

Закончив с разгрузкой, мы занялись делом. Точнее, Васильич пошел топить баню, наказав Марфе «появиться» перед Костяном. Теперь друг разводил огонь в дешевом разборном мангале, который я купил по случаю, и поглядывал на кикимору. Та, напоминая истории про настоящих русских женщин, вынесла на траву стол, стулья и теперь взялась за овощи и посуду. Я сначала хотел выдать ей железные миски под салат, но Васильич попросил обращаться с кикиморой как с обычной девушкой, не обремененной невезением. И о чудо, за все время она разве что только разок вилки уронила.

Единственные, кто чувствовал себя не очень уютно на этом празднике жизни — моя нечисть. Они хмуро сидели возле забора, следя за общей суетой. Гриша нетерпеливо почесывал шею, красноречиво демонстрируя, что ждет явно не мяса. А Митя сидел, сжимая флейту. Он даже иногда подносил ее к губам, будто собираясь поиграть, но в самый последний момент передумывал.

А нет, не все ощущали себя в своей тарелке. Юния, все это время молчащая, наконец не выдержала.

— Сс… зоопарк, не иначе. Черти, бесы, кикиморы, чужане, правцы.

— Лихо еще, — негромко, чтобы не услышали другие, ответил я.

— Так быть не должно. Сс… нечисть по-другому живет.

— Где-то написано, как должна жить нечисть? Считается, что черти все как один мерзкие пакостники. А вот Митя меня от смерти спас. У кикимор вроде как руки из задницы, а Марфа оказалась удивительной хозяйкой. Именно после того, как правец к ней подход нашел. Вот бес… хотя ладно, бес у нас нормальный, среднестатистический.

— Мотя, а че это за женщина, дочка Васильича? — на минуту сбежал Костян от мангала.

— Племянница, если ты понимаешь, о чем.

— В смысле, из этих? Из ваших?

— Из наших. Поэтому даже не думай, порвет на британский флаг.

— А на вид обычная, — все еще сомневался друг.

— Костян, она кикимора.

— А это че, плохо?

— Хорошего мало. Сила у нее страшная, у тебя там все засохнет и отвалится.

— Тогда не надо, — решительно отозвался Костян. — У меня походу была уже одна кикимора года три назад.

— Потом расскажешь, у тебя мясо горит.

— Блин!

Марфа же продолжала меня удивлять. Она не только накрыла на стол, заставив тот принесенной отварной картошкой, порезанным летним салатом, зеленым свежим луком, на котором блестели капельки воды. Но и налила всем по стопке. Всем, кроме себя. Да что там с ней Васильич сделал? Лоботомию?