Дмитрий Билик – Уникум (страница 65)

— Дети, — начала она урок, — хочу вам сообщить одну важную новость. С преподавателя мифологии родного края, Якова Петровича, сняты все обвинения. В текущем учебном году он вряд ли вернется в школу, но самое главное, теперь он свободен.

— А с чего это его отпустили? — нахмурился Куракин.

— Из-за новых, вскрывшихся обстоятельств, — загадочно ответила Матвеева. Но не удержавшись, добавила. — Нашли уникума, который, к сожалению, пропал в самом начале учебного года. Как вы помните, изучать мифологию вы стали с середины сентября. Поэтому Яков Сергеевич не мог причинить вред тому ученику.

Нет, это она зря. Конечно, я ее понимаю. Радость за близкого человека и все такое. Но нельзя с таким радостным лицом подобные вещи сообщать. Как бы сказал Байков — диссонанс. Он, кстати, повернулся и состроил мне трагическую рожу. Ну ладно, я почти даже дуться перестал за «лишние слова», сказанные им Зыбуниной. Судьба одной девочки, которая прервет ведьмовскую стезю, ради спасенного учителя — не так уж и плохо.

Так вот, как только Матвеева сказала об уникуме, которого нашли, сразу посыпалась куча вопросов. Нет, Петрович нравился многим, но, по большей части, суровым школьникам было по барабану, что с ним и где он. А мертвый ученик — дело другое. Это касалось каждого. Тем более, когда заявляют, что он убежал, а потом находят того на старом кладбище. Простите, Наталья Владимировна, вы сами сорвали урок.

На пути из Дома Чудес я ощутил на себе странный, тяжелый взгляд. В последний раз подобное было, когда блюстители устанавливали Поплавок. Я завертел головой и заметил Коршуна у открытых дверей в столовую. Он вроде собрался подойти ко мне, но его опередил Якут, точно выросший из-под земли.

— Максим, надеюсь, ты послушал меня и больше не выходил за территорию школы?

— Нет, — для достоверности я даже помотал головой.

— Отлично, постарайся сохранить себя в целости и не делать необдуманных действий… По крайней мере до того, как прибудут ищейки из МВДО с твоим старым другом, Четкеровым.

— Опять? — удивился я.

— Да, Якова отпустили. Значит, преступник на свободе. А Четкеров говорит, что у него есть какой-то след. Может, врет, может, нет. Кто его знает. В школе три уникума, я не смогу приглядывать за каждым. А круг моих доверенных лиц по известным причинам сократился. Будет лучше, если ты постараешься никуда не влезать. Это понятно?

— Вполне, — кивнул я. — А мне будет что-нибудь за нарушение школьного устава?

— Хорошо, что спросил, а то я забыл. Вечером со своим другом на разгрузку продуктов.

Я скрипнул зубами от досады. Язык мой — враг мой.

— Я же один был.

— Если даже не учитывать твоего домашнего питомца, то ты все равно немного лукавишь. Так что берешь вечером Шафидуллина и бегом работать мускулами. Раз уж головой не очень получается.

Мне оставалось только стоять и хлопать ушами. Про банника-то он как узнал? Хотя, это такое шило в мешке, которое все равно долго утаивать и не получится. Тем более для Якута. Ладно, придется мне идти сообщать радостную новость Рамилю.

— Хозяин, ты бы крестик оставил в комнате, раз вечером гулять пойдешь, — ласково предложил Потапыч.

— Чего это? — напрягся я.

— Ну, я товарища в баньку хотел пригласить.

— Товарищ? У тебя? — удивился я. — Из домовых?

— Да хоть бы и из домовых, — насупился Потапыч.

— Это не такой старенький, с бакенбардами и золотым значком с птичкой на груди? — поинтересовался Рамиль. Не дождавшись ответа, он продолжил. — Эти двое уже несколько дней пьянствуют, когда мы приходим. Ты под утро сразу засыпаешь, а я ворочаюсь.

— Золотой значок с птичкой? — побагровел я от гнева.

— Ну, на нет и суда нет, — ретировался Потапыч.

Я пару раз попробовал призвать его. Но банник появлялся и сразу же исчезал. Нет, все-таки надо было сливать паршивца. Никакой практической пользы с него.

— Ладно, пойдем отрабатывать, что ли, — сказал я Рамилю, глядя на спускающиеся сумерки.

— Знаешь, почему я спокоен и не злюсь на очередное попадалово из-за тебя? — вкрадчиво спросил Рамиль, когда мы оказались на свежем воздухе.

Стало уже заметно прохладно. Но мы шли в легких тренировочных костюмах для бега. В этом плане, весенний вечер отличался от осеннего. Не в плане погоды — в психологии. Если выйдешь в шортах в конце сентября, то ты стукнутый на голову. Если в марте, то ты соскучился по солнцу и ждешь лета. Только и всего.

— Почему? — спросил я друга.

— Потому что сегодня я буду спать. Не бродить по лесу, а просто дрыхнуть.

Спорить с этим было трудно. Я сам в последнее время стал с некоторой тоской поглядывать в сторону кровати. И, надо сказать, «требование» Кати принесло определенное облегчение.

— Что, опять? — удивился дядя Ваня, уже стоящий возле открытого борта «Газели». — Какая причина на этот раз?

— За школой гуляли ночью, — признался я.

— Ночью спать надо, — философски заметил водитель. — Новости какие есть? А то совсем дядю Ваню забыли.

— Я магом огня стал, — похвастался Рамиль.

Он развернул ладонь и на ней заплясало маленькое пламя. Справедливости ради, это было самое большее, что мог сделать Рамик. Наш друг проявил невиданное упорство и каждый день практиковался в стихийке. Но это максимум, который ему удавался.

— Ничего себе, молодец, — хлопнул его по плечу дядя Ваня. — Коллега, значит. Я тоже когда-то огонь в стихию выбрал. Давно это было…

— А еще мы нашли мертвого ученика и ненароком освободили Якова Петровича, — сказал я. — Поэтому теперь сюда опять явятся блюстители. Якут говорил, у них даже какой-то след есть.

— Веселые вы ребята, — усмехнулся водитель. — Ни дня без приключений. Рамиль, забирайся в кузов, будешь коробки подавать. А Макс мне пока все расскажет по порядку.

Разгрузка прошла довольно быстро. Смущали только гоблины, периодически прогуливающиеся мимо. Дяде Ване это тоже не нравилось. Он неодобрительно хмурился, но не сказал ни слова. А пару раз водитель и вовсе замирал, прислушиваясь к ночи.

— Что-то не так? — спросил наконец я.

— Ощущение странное. Будто наблюдает кто-то. Слышишь, птица кричит? Давайте-ка я вас провожу на всякий случай.

Дядя Ваня грузно залез в кабину и вернулся оттуда с двумя яблоками. Одно он протянул мне, другое Рамилю, а после махнул рукой. Весь путь к флигелю нам встречались разные существа, то домовые пробегут, то гоблины из темноты вывернут. Словно с ума они сошли. Мой подопечный, кстати, так и удрал куда-то, боясь справедливой расправы — пространственная банька была пуста.

— Ладно, ребят, до скорого, — хлопнул по плечам нас дядя Ваня, подозрительно оглядываясь. — Вы никуда не ходите сегодня, ложитесь спать.

— Это с превеликой радостью, — ответил Рамиль с легкой дебиловатой улыбкой. Видимо, уже представил, как растянется в постели.

— Жалко его, — сказал я. — Один совсем.

— У него же мать вроде есть. Он к ней ездил.

— Все равно надо ему, что ли, подарок какой сделать. Возится с нами.

— Бутылку у Потапыча потребуй.

— Рамик, ты знаешь, а это не такая уж и плохая мысль. Ладно, пошли спать.

Байков с Мишкой уже спали. Я с трудом заставил себя сходить в душ и даже не стал чистить зубы. Быстро пробрался к себе на второй этаж и нырнул под одеяло. Как же хорошо. Голова едва успела коснуться подушки, как я сразу заснул. Сон — то самое, что мне было сейчас нужно.

Оттого так сильно было мое негодование, когда чьи-то руки стали трясти меня, приговаривая странные слова. С трудом разлепив глаза, я посмотрел на охваченное желтыми всполохами, лицо Байкова. И только теперь разобрал, что он говорит.

— Пожар! Пожар!

Глава 34

Языки пламени проворно ползли по Дому Чудес, поднимаясь все выше. Уже пылала крыша столовой, огонь вырывался из множества пристроек наверху, а один из учителей внизу кастовал дождь, безуспешно пытаясь потушить пожар.

— Дело мага огня, — ткнул в стекло пальцем Байков. — Причем, очень хорошего.

— Я тут ни при чем, — залепетал Рамик.

— Рамиль, при всем уважении к твоему бесспорному дару, ты не единственный маг огня в школе.

В голосе Байкова слышалось раздражение. А Рамик даже открыл рот, чтобы сказать свое веское «но». И непонятно, куда бы нас завел этот спор, но готовящуюся начаться перебранку прервал девчачий визг и грохот, от которого задрожал пол. Я распахнул дверь в коридор и увидел обрушившуюся поперек балку, занятую огнем. Большая часть наших одноклассников, визжа как резанные, ломились к выходу. И только мы и еще пару комнат, были отрезаны от него.

— Ладно, разбиваем стекло и лезем через окно, — крикнул я.

— Не получится, они зачарованы от разрушения, — задумчиво сказал Байков.

— О пожарной безопасности никто, что ли, здесь не слышал?

Я старался сохранять спокойствие, хотя удавалось это откровенно плохо. Жар подступал, дышать становилось все тяжелее, а никто не торопился нас спасать. По всему выходило, что пора взять ситуацию с собственным вызволением в свои же руки. Итак, что у нас в арсенале? Простые заклинания, использующие силу напрямую, я отмел сразу. Ничего подходящего здесь не было. Разве что несколько защитных щитов, об которые мы ломали зубы последние месяцы. Только они слетят быстрее, чем удастся подобраться к рухнувшей балке.

Можно воспользоваться стихийной магией. А какой прок с нее? Если устрою небольшое землетрясение, флигель попросту сложится, погребя всех нас. Хорошо, данный вариант тоже отметаем. В поисках прорывных идей я повернулся к встревоженным друзьям. Рамиль был готов хлопнуться в обморок, состояние Мишки оказалось ничуть не лучше, зато Байков выглядел предельно сосредоточенным. Челюсть сжата так, что на его пухлом лице едва заметно выступили скулы. На лбу собрались складки сомнений. А в глазах отражается смертельная пляска огня. Я даже вздрогнул. Таким суровым и даже немножко страшным Димона видеть не приходилось.