Дмитрий Билик – Уникум (страница 4)

— Последнее на втором курсе. И вообще, у нас существует учебный план, который утвержден именно вашей конторой!

Да директор волнуется. Пот с него теперь не просто тек, лил градом. Закончив с залысиной, он стал вытирать лицо, потом шею. Нет, здесь нужен платок побольше.

— Никак не могу принять. Есть хорошая питерская школа. Уверен, туда возьмут. Под Новосибирском опять же, неплохая. Там меньшие требования к физической подготовке. Думаю, вашего парня примут с распростертыми объятиями.

— Значит, не хотите помочь?

— Не могу, — чуть ли не визжал директор.

— Что ж, думаю, тогда надо будет заняться вплотную инцидентами, которые произошли на территории школы.

— Какими инцидентами? — почему-то шепотом спросил толстяк.

— Неделю назад нашли останки одного из ваших учеников.

— Не на территории школы же случилось. И сбежал он. А что там уж произошло, никому неизвестно. Это уникумы. Вы сами знаете. Своих способностей не понимают, случайный выплеск и все…

— Сбежал. А разве у вас охраны нет? Как ученика пропустили?

Директор икнул и покраснел. Я даже испугался, как бы его удар не хватил. Но Четкеров толстяка жалеть не собирался.

— А в первую неделю учебного года произошел еще один инцидент. Снова уникум. Снова смерть. Не частенько ли у вас, Константин Викторович, ученики мрут?

— Так несчастный случай… — залепетал директор.

Я настолько увлекся чужим разговором, что даже не сразу услышал звук каблуков. Хорошо, что успел метнуться обратно к скамье, где меня и застала худенькая женщина. Лет ей было, не знаю, наверное не больше пятидесяти. Лицо суровое, внимательное, сухое. А такой правильной осанки я не видел никогда. Тетенька «подплыла» ко мне в своем старомодном платье и чуть наклонила голову, словно изучая.

— Новенький?

— Да.

— Вставать вас родители в присутствии дам не учили?

— Извините, — покраснел я, поднимаясь.

— Ничего, наше заведение отличается не только магической и военной подготовкой, но и обучением правил поведения в обществе. Не беспокойтесь, юноша, мы сделаем из вас воспитанного молодого человека.

Если честно, подобное звучало как угроза. Но собеседнице и этого было мало. Она повелительно протянула сухую руку ладонью вверх. И мне ничего не оставалось, как положить на нее свою.

— Хм, надо же, — покачала головой та.

Что там за «надо же» я спросить не успел. Во-первых, не знал, можно ли подобное по правилам местного этикета. Во-вторых, дверь из директорской открылась и появился довольный Четкеров. Правда, увидев женщину в старомодном платье, он как-то странно побледнел. Но тут же справился с минутной слабостью и взял себя в руки.

— Елизавета Карловна, прекрасно выглядите, — поцеловал он ее руку.

— Павел, значит вы привезли к нам этого уникума в разгар учебного года.

— Ну, не такой уж и разгар.

— И что, Семен Константинович даже не возроптал?

— Мы сумели найти компромисс, — ушел от прямого ответа Четкеров.

— Вот ведь тряпка, — презрительно бросила Елизавета Карловна. — Что ж, молодой человек, желаю вам успехов в обучении. И, надеюсь, вы добьетесь всего сами, а не будете пользоваться протежированием вашего влиятельного покровителя.

С этими словами, она уплыла за одну из дверей, на которой было написано «Заведующая учебной частью».

— Да уж, — подумал я вслух.

— По-другому и не скажешь. Тридцать лет, как закончил, а все так же дух перехватывает, когда она говорит свое «молодой человек».

Он задумался, будто и вправду вспоминая ушедшие годы, а потом повернулся ко мне. А я все соображал. В смысле тридцать лет? Выглядел Четкеров так, словно ему не больше двадцати пяти.

— Ну, на этом моя задача окончена. Располагайся. Все необходимое тебе выдадут, самое главное, не тушуйся. Здесь ребята разные, и простые, и не очень. Себя в обиду не давай. Никогда.

Странно, но вся веселость и жизнелюбие из него стремительно ушли. Говорил, а сам в глаза не смотрел, скользил взглядом по лбу, подбородку, щекам. Куда угодно глядел, но не в глаза. Словно был виноват.

— Вы сюда заезжать будете?

Спросил, а сам сразу себя и отругал. Ну, кто я такой ему? Друг, товарищ, родственник? Просто рабочий объект, не более. Однако Четкеров внезапно приободрился, закивал головой, заулыбался.

— Конечно, навещу. И не раз. Мне как раз по службе надо будет заглянуть. Ну давай, Максим, главное, держи хвост пистолетом.

Он пожал руку, легонько хлопнул меня по плечу и торопливо зашагал к выходу. Я даже слова не успел вставить. А когда опомнился, бросился по коридору, но моего сопровождающего уже и след простыл. Отлично, просто отлично. В какую сторону этот самый хвост пистолетом держать? Я вернулся к дверям и задумался, у кого спросить дорогу: у директора или завуча? Честно говоря, не хотелось ни туда, ни туда. Наверное, так я и простоял несколько минут, пока наконец меня не привел в чувство нетерпеливый голос.

— У меня вообще-то сегодня и других дел по горло.

Оглянулся — никого. Нет, оно понятно, что я в какой-то манере давно начал сходить с ума. Именно тогда, когда впервые проявились эти странные способности. Но раньше сумасшествие как-то пыталось себя рационально объяснить.

— Башкой не верти. Внизу я.

Голос принадлежал мужичонке. Такому, самому обычному, если не считать его крохотных размеров — бедолага был не больше сантиметров двадцати. В просторной деревенской рубахе с цветами, широких штанах и без обуви. Конечно, где ему такому крохе ботинки найти. С другой стороны, одежду же он раздобыл.

Незнакомец поглаживал окладистую ухоженую бороду и оценивающе смотрел на меня. Я даже почувствовал себя не в своей тарелке. Чего он хочет? Но начать решил нейтрально.

— Здрасьте.

— Забор покрасьте. А если здороваешься, то бишь, здравия мне желаешь, так и говори, здравствуйте. Или здорово. На крайний случай, здравь буде.

— Здравствуйте, — я почувствовал, что стал пунцовым от стыда.

— Здорово, — протянул руку кроха.

Я осторожно пожал ее, чтобы ненароком не повредить крохотные кости и задал самый главный вопрос.

— Извините, а вы кто?

— Петр я. Хозяйственной частью здесь занимаюсь.

— Извините, Петр, а вы кто? — повторил вопрос я.

— Знамо кто, русский. Не видишь, что ли.

— Я имел в виду, в общем. Что за существо?

— Ты, паря, домовых сроду не видел?

— Не приходилось, — признался я.

— Так ты из проснувшихся? Да, тяжело тебе придется. Котелок кипеть первое время будет. Ну ничего, коли с ума не сойдешь, привыкнешь. Пойдем, хоромы твои покажу.

Я не стал поправлять, что перед домовым не проснувшийся, а уникум. Просто сам не очень еще понимал градации этих званий. Да и нужна ли подобная информация домовому Петру? Дядя Коля всегда говорил, что болтун — находка для шпиона. Вот я пока и не собирался каждому встречному о себе рассказывать.

— Распорядок здесь простой, — на ходу объяснял мне домовой. Двигался он как-то уж чересчур быстро для своего роста, — в семь утра подъем, в половину восьмого завтрак, в восемь учеба. После обеда боевая подготовка. Ну, тебе еще назначат, а ближе к вечеру свободное время. Погулять, пока погоды хорошие стоят. Ох, сейчас красника как раз подоспела. И брусники бы успеть набрать. Так, нам сюда.

Мы покинули главное здание и свернули в один из флигелей. То есть тех самых одноэтажных боковых пристроек. Как стало понятно по ряду дверей, здесь было нечто вроде общежития, с двумя выходами во внутренний двор. В конце коридора Петр и остановился.

— Вот тут ты и обитаешь. Милости прошу. Захочешь чего узнать, так однокашники твои и подскажут. Пока, паря, а я побежал.

Какие тут все скорые. Что Четкеров, что домовой. Последний только в отличие от моего недавнего провожатого просто исчез. Стоял и вдруг пропал. Думаю, снимай меня сейчас на киношную камеру, то на одном кадре он бы был, на другом нет. И что самое интересное — я почти не удивился. Почти. Вместо того, чтобы хлопать глазами, повернул ручку и вошел в комнату.

Та оказалась намного больше моей, в родном доме. С высокими потолками, лепниной, люстрой. Возле окна стояло две кровати. Одна самая обычная, а другая двухъярусная, со свернутым наверху матрасом и сложенной стопкой постельного белья. Ага, сразу понятно, где я буду спать.

Рядом с огромным платяным шкафом, у стены, расположился ряд массивных столов. Два из которых были завалены учебниками, тетрадями и письменными принадлежностями. Третий оказался почти пустым, не считая стопки книг, перевязанных ленточкой. «Биология разумных и прочих зверей», «Руноведение и нумерология», «Создание и преобразование заклинаний», «Мифология родного края», «Основы этикета», «Геральдика родов России», «Алгебра и геометрия», «Физика и естествознание», «Придворный этикет». Дальше я даже читать не стал, и так уж напугали до чертиков. Но вот заметил интересный листок поверх стопки, исписанный идеально ровным почерком. Пришлось развязать ленту.

«Магическая школа имени Льва Преображенского приветствует нового ученика. Наше учебное заведение делает упор не только на магических, но также боевых навыках. Вам предстоит изучить…».

Это я пропустил. Учебники красноречиво свидетельствовали, что обучение здесь будет ничуть не легче, чем в обычной школе. А может быть даже и наоборот. Зато вот дальше было интересно.