Дмитрий Билик – Уникум. Тайная дверь (страница 9)

Однако магия пришла быстрее, чем я ожидал. Именно третьим уроком у нас шел предмет под названием «Создание и преобразование заклинаний». Даже Зыбунина выскочила пружиной из стула, как только в классе появилась невысокая миловидная блондинка. Впрочем, как и весь первый курс.

– Здравствуйте, класс.

– Здравствуйте, Наталья Владимировна! – хором ответили все.

Даже я сам, подверженный общему порыву, промямлил что-то неразборчивое, хотя не знал имени учителя.

– Садитесь. Итак, я смотрю, у нас новенький. Как тебя зовут?

– Максим. Максим Кузнецов, – я почувствовал, как краснею.

– Разночинец, – послышались сдавленные смешки от кучки высокородных.

– Куракин, мы не используем таких выражений в этом классе и на всей территории школы, – глаза учительницы блеснули гневом, но лишь на мгновение. – Очень приятно, Максим. Меня зовут Наталья Владимировна Матвеева. Садись.

Я плюхнулся на стул, чувствуя, как горит шея. Разночинец? Не вполне понимаю, что это значит, но вот тебя, Дуракин, запомнил.

– Сегодня мы начинаем изучать новое и крайне полезное заклинание. Скажу больше, использовать вы его будете намного чаще, чем шаровые молнии, стены огня и прочую чепуху. Запишите название – «Морок». Итак, кто мне скажет, что нужно для создания первоклассного заклинания?

– Предельная концентрация, – пропищала какая-то девчонка.

– Совершенно верно. Еще?

– Сила, – фыркнул мой новый «друг» Куракин-Дуракин.

– Конечно, без вложенной магической силы заклинание будет лишь фантазией в вашей голове. Ну, а самое важное? – учительница помолчала, ожидая вариантов, но в классе наступила гробовая тишина. – Самое важное – понимать мельчайшие детали, из которых формируется заклинание. В Мороке вы преобразуете обычный предмет, скажем, этот лист бумаги, накладывая на него множество мелких деталей. Маша, раздай, пожалуйста, всем, – он протянула стопку черноволосой девчонке на передней парте.

Минуту спустя передо мной легло разноцветное изображение паспорта. И не совсем обычного. Если есть английские слова, это, получается, заграничный? Наверное. У меня никогда такого не было. Как-то не задалось с путешествиями. Зыбуниной повезло больше: перед ней лежала копия водительских прав. Причем копия четкая.

– Теперь внимательно посмотрите на листки, лежащие перед вами. Запомните каждый отдельный элемент, каждую деталь, – научала нас Наталья Владимировна. – Вы должны закрыть глаза и воспроизвести нарисованное на листке. Времени вам, – она посмотрела на изящные наручные часы, – двадцать минут.

– Зачем нам этот Морок, если есть вполне работающий Отвод глаз? – забубнил Куракин.

– Потому что расход силы на заклинания совершенно разный. Если ты будешь отводить глаза каждому встречному, то еще до окончания школы расплескаешь свой запас сил. Морок – заклинание не только действенное, но и не особо энергозатратное. Главное, детали. Все, занимайся, Саша.

Я тем временем пыжился что было сил. Пучил глаза, тер затылок, шептал про себя строчки. Для начала запомнил самое простое: первым делом слово шло на русском, потом на английском. Название страны большими буквами, следом с новой строки паспорт, тип, код государства выдачи, номер паспорта…

К концу отведенного времени я выучил полностью всю страницу. Мог с легкостью перечислить все графы, а когда закрывал глаза, передо мной сразу вставала картинка с паспортом. Не зря столько книжек читал. Натренировал память.

– Итак, для начала у нас пойдет Максимов, – пригласила учительница того нескладного очкарика с первой парты, который правильно ответил про Гоголя на предыдущем уроке, – у тебя… страховое медицинское свидетельство. Ну что сказать, для некоторых чародеев и артефакторов будет не лишним. Держи, Миша.

Учительница протянула ему чистый лист, а Максимов привычным движением сначала почесал лохматую голову, поправил очки и взял в руки бумагу. На его лице отразилось колоссальное напряжение, однако оно того стоило. Лист постепенно стал наливаться голубым цветом, и на нем проступили буквы.

– Миша, очень хорошо. Память у тебя отличная. Единственное, надо поработать над концентрацией. Посмотри на эти кривые строчки. Вот эта совсем сползла. Хорошо, садись.

Стоило Максимову расслабиться и оторвать взгляд от листа, как тот снова стал белым. Ничего себе!

Ребята выходили к доске один за другим и пытались сделать из обычной бумаги дарственные, индивидуальные номера налогоплательщика, паспорт транспортного средства. И прочее, прочее. Половины слов я даже не понимал, не сталкиваясь в жизни с подобными документами. Не думал, что они вообще кому-то нужны, тем более магам. Но раз учительница говорит, значит, так тому и быть.

Легко справился со своим заданием мой уже «полюбившийся» одноклассник Саша Куракин – смазливый русый коротышка. Чуть не запорола Морок Терлецкая – та самая красивая девчонка из высокородных, с большими и одновременно холодными голубыми глазами. Даже у Рамиля все вышло не сказать чтобы замечательно, но свидетельство о рождении хотя бы позеленело. И наконец, Наталья Владимировна посмотрела на меня.

– Максим, идем, теперь ты.

Я глубоко вздохнул, поднялся и направился к учительнице.

Глава 5

Не скажу чтобы у меня имелась боязнь публики. Но лишнего внимания я точно не любил. Это можно было сравнить разве что с посещением публичного туалета. Такого, еще старого, без кабинок. Вот забежал ты, чуть не пляшешь, простите за подробность, штаны расстегнул – и ничего. Потому что слева какой-то мужик, справа старик. И все кажется, что они именно на тебя смотрят. Ждут водного бенефиса.

Вот и сейчас было нечто подобное. Легко сказать, сконцентрируйся. Ну, я смотрел что есть мочи на этот разнесчастный листок. Того и гляди глаза из орбит вылезут. Только ни цвета, ни размера, ни фактуры он не менял. Ни через десять секунд, ни через минуту, ни через две.

– Наталья Владимировна, и долго мы на эту пустышку будем время тратить? – прозвучал из-за спины голос Куракина.

– Саша, не сбивай Максима. Для новичка заклинание может оказаться непростым.

– А для пустышки – и вовсе невыполнимым, – не унимался высокородный.

– Александр, еще одно слово – и ты покинешь класс, – сердито ответила учительница. – Продолжай, Максим.

Спасибо, конечно, но чего решительно продолжать, если я никуда изначально и не сдвинулся? Проклятый листок по-прежнему оставался белым, не желая никоим образом меняться. Ну разве что он мятым немного стал от неимоверных усилий. Память-то у меня отличная, а вот с магией все как-то не особо. Наконец, спустя еще минут пять Наталья Владимировна закончила мои мучения.

– Ничего страшного, – положила она руку на плечо, – подобное часто бывает. Это как езда на велосипеде. Сначала кажется невероятно трудно и страшно, а потом ты даже не прилагаешь никаких усилий к тому, чтобы поехать. Садись, Максим.

И урок продолжился в том же самом ключе. Справедливости ради, я был не единственным слабым звеном. Один из высокородных, коренастый амбал с туповатым лицом и прической ежиком, пыхтел над листком больше меня. И тот тоже остался равнодушен к усилиям ученика. И что-то его приятели не стали насмехаться над качком. Зато над парочкой бедолаг, также не сумевших применить Морок, начали издеваться. За что в очередной раз получили отлуп от Матвеевой.

Наталья Владимировна мне понравилась. Это был тот случай, когда приятная внешность полностью гармонировала с внутренним содержанием. Могу поклясться, что она никогда не говорила своим коллегам, какие у нее тупые дети и как она сейчас не хочет к ним идти. К примеру, наша физичка заявляла подобное нам прямо на уроке. Мы худший класс за все время ее работы, нас ничего не ждет, и всякое такое. Матвеева не пыталась отрабатывать зарплату, а именно давала знания, не беря в расчет, благородный ты или самых обычных кровей.

О том, что существует подобное разделение, я узнал очень скоро. Потому что четвертым уроком у нас была геральдика. Длинный и сутулый учитель, похожий на гнутую палку, тоже обратил на меня внимание. И более того, даже заинтересовался фамилией.

– Не купца ли Кузнецова отпрыск? – спросил он, почесывая свой не менее длинный нос.

– Нет, – ответил за меня Куракин, – этот из разночинцев. Петр Семеныч, у него же на лице написано, что там помесь кухарок с крестьянами.

Так я узнал, как зовут моего учителя по геральдике. А еще выяснил, что не все придерживаются методов преподавания Натальи Владимировны. Потому что Сутулый даже не попытался словесно урезонить высокородного. Напротив, как-то по-лизоблюдски улыбнулся ему и кивнул. Мол, да, набирают всякий сброд, даже родословную не спрашивают.

– Итак, сегодняшним уроком мы продолжаем тему великородных фамилий России. Сегодня часть из вас познакомится с семьей Куракиных. Большинству благородных, она, конечно, давно известна. Остальных прошу слушать внимательно.

Дуракин сиял чище медного пятака. Ну да, это его звездный час. Я лишь скрипнул зубами от злости. У меня имелась парочка вопросов. К примеру, почему, если высокородные больше не имеют влияния, с ними так носятся? Но спрашивать я не стал. Не хотел высовываться и лишний раз привлекать к себе ненужное внимание. И судьба отблагодарила меня за терпение. Потому что из разрозненных фактов, рассказываемых Сутулым, удалось сложить общую картину мира.