Дмитрий Билик – Уникум. Практикум (страница 11)

– Вот так всегда: полчаса готовишь – сметают все за пять минут, – протянула Зыбунина.

– Спасибо, Екатерина, было очень вкусно, – неожиданно сказал Аганин.

– Да, спасибо, – добавил Куракин, вставая.

– Спасибо, – буркнул я, чувствуя, что краснею. Да, как-то неудобно получилось. Даже высокородные поблагодарили ведьму за завтрак, а я что-то лопухнулся.

– Куда пойдем? – спросил меня Рамиль, когда мы выбрались наружу.

На улице стало заметно лучше. Солнце уже поднялось, застенчиво нагревая землю. Мы были сытыми. На небе ни облачка. Казалось, живи и радуйся. Но нет же, надо ловить юдо.

– В лес пойдем. Там же водятся «волки», – я сделал пальцы кавычками. – Идем друг за другом, если кто что увидит – говорит.

Вообще это можно было бы даже назвать приятной прогулкой. От деревни в лес вела одна-единственная тропка, так что ошибиться мы попросту не могли. Вот только никаких конкретных ориентиров здесь не было. Ни мест преступления, огороженных ленточкой, ни кровавых следов. Такое ощущение, что в МВДО ни ментовских сериалов по «НТВ» не смотрели, ни в третьего Ведьмака не играли.

Проплутав без особых успехов пару часов по лесу, мы выбрались к реке. Не бог весть какой, вброд можно перейти. Как там было: рыба-кит? Нет, в этом «море» таких млекопитающих точно не водилось.

– Ни фига мы тут не найдем, – жаловался Куракин. – Надо возвращаться в деревню и говорить с местными.

Я, в общем-то, был с ним согласен. И даже не хотел настаивать на своем только из-за того, что здравую мысль высказал Саша. Но нечто вроде внутреннего чутья говорило мне: «Здесь что-то есть».

– Пройдем немного вдоль реки, – сказал я.

Высокородный что-то пробубнил, но возражать не стал. То-то же. Аганин шагал молча, Терлецкая с самым отсутствующим видом разглядывала небо. Даже Зыбунина ушла в себя, разве что табличку не повесила: «Вернусь не скоро».

Один только Рамик зыркал по окрестностям, пытаясь увидеть хоть какую-то зацепку. Он первым и вскинул руку.

– Там! – уверенно сказал мой друг.

Я даже не сразу увидел, что именно «там». Зато спустя еще добрых метров пятьдесят почувствовал. Место, наполненное силой. Вроде лебяжьего оврага возле школы.

Подойдя ближе, мы увидели довольно любопытную картину. Возле берега, чуть утопленное в воде, стояло дерево. Обгоревшее, расплющенное ровно посередине. Меж его корней виднелась воронка, закручивающая речной сор и частички земли. Меня аж пробрало.

– Молния попала в дерево, – констатировала «вернувшаяся» к нам Зыбунина.

– Здесь все стихии сошлись воедино, – Рамик запустил руки в волосы. – Молния ударила в дерево, оно загорелось. Все возле воды. Воронка – ветер. Рядом с берегом – земля.

– И все в месте силы, – подытожил я. – «Чудо-юдо Рыба-кит…» Теперь мы хотя бы знаем, как оно появилось. Сила родила существо, точнее, преобразовала его. Вопрос в другом: чего это юдо хочет добиться?

– Не нравится мне здесь, – призналась Терлецкая.

Я ожидал подколов от Кати, ее хлебом не корми – дай ткнуть высокородную, но ведьма вжала голову в плечи и грозно сверкала зелеными глазами.

– Ладно, возвращаемся, – сказал я. – Надо еще что-нибудь поесть сообразить.

Деревня встретила нас прежней тишиной. Хотя, казалось бы, день на дворе, неужели никто действительно не высунется наружу из-за этих волков? Что-то тут явно нечисто. Единственное место, где я чувствовал себя в безопасности, – это тот самый домик. Признаться, мне и наружу теперь не очень-то хотелось.

– Может, призвать этого «оборонца»? – предложил Куракин.

– В досье написано, что он сам будет выходить на связь каждые два дня. Если честно, я и не знаю, как его призвать.

– Можем отсюда э-э… отступить, – продолжал высокородный. – К примеру, в мое имение. Там есть комната для аппараций. Мне только нужно будет немного силы, один всех не перемещу.

Я, признаться, от таких щедрот даже офигел. Но отрицательно помотал головой:

– Задание завалим. Нам нельзя отсюда уходить, пока не поймаем юдо. Ладно, все остаются здесь, мы с Куракиным пройдемся по деревне.

Было видно, что Саше подобное предложение не по душе. Однако меньше всего высокородный хотел показаться трусом, поэтому пожал плечами и вышел наружу.

– И на засов закройтесь. Я постучу три раза быстро, потом два медленно.

– Сначала к Борису? – спросил Куракин.

– Нет, к нему в последнюю очередь.

На этом наше общение закончилось. Напряжение между нами было такое, что хоть ножом режь. Что тут сказать, не любили мы друг друга, и по вполне объективным причинам. Даже общее дело помогало не очень. Немного лишь успокаивало наличие рядом сильного мага. После меня у Куракина в группе был самый высокий ранг. И, думаю, тоже вполне заслуженно.

Благо демонстрировать магические способности не пришлось. Просто не на ком было. Деревня действительно «вымерла». Мы постучали в один дом, второй, третий. И никаких результатов.

– Ну, Сергеич должен был вечером приехать. Так Борис говорил. А остальные где?

Ответом мне стало напряженное молчание Куракина. У него, видимо, тоже на этот счет не имелось догадок.

Напоследок мы решили все-таки наведаться к Борису. Но и тот не открыл дверь. Чертовщина какая-то.

Зато дома нас встретили жареной картошкой, вареными яйцами и свежим чаем.

– Максим, садитесь быстрее, – сказала Катя. – А то Рамиль уже третью кружку пьет. Сейчас опять придется заваривать.

Куракин обогнал меня на повороте и налил остатки заварки себе. Ну да, высокий род – высокие манеры.

– Я заварю, – подскочила Катя.

– Не надо, кипятка долью в старую заварку.

– Так что там? – просил Аганин.

Сергей даже к еде не притронулся, ожидая нас.

– Нет никого, – ответил я.

– И что теперь делать? – испуганно спросила Терлецкая.

Я пожал плечами, налегая на обед. Сухари сушить. Если честно, в душе не представлял. Надо думать. Если бы рядом был Коршун, он бы что-нибудь живо сообразил.

Так мы ели, молча, с аппетитом, но без веселого настроения.

– Если никто не против, я пойду полежу, – сказала Светка, отодвинувшись от стола.

Походка у нее была какая-то странная, словно высокородная сильно устала.

– И я, – Куракин полез на печку. – Думал, хоть на практикуме по лесам шляться перестанем.

Я хотел что-то ответить, но лишь облизал сухие губы. У самого глаза слипались. Рамиль уже спал в тарелке. Зыбунина облокотилась на спинку стула и прикрыла веки. Аганин оперся на руки и дремал. Я обвел взглядом стол и понял. Чай! Новый заваренный чай. Нас опоили.

Глава 7

Сила буквально вытолкнула меня из небытия. Сила чужая, иномирная, плещущаяся внутри отголосками могущественного создания. Будто она не хотела заканчивать свой путь именно так. И надо отметить, возвращение оказалось странным. Приятным, будто я ворочался утром в теплой кровати, а не лежал на полу.

Но вместе с тем не было никакого дискомфорта, к которому почти привык. Тех самых болей в груди.

От этого понимания я подскочил на ноги. Зря, конечно – голова сразу закружилась, колени задрожали, а перед глазами все поплыло. Тело было странным, ватным, будто бы даже не моим.

В доме царило сонное царство. Рамик лежал на столе, Катя почти свалилась со стула, Аганин рухнул на полдороге к печке, с которой свисала рука Куракина. Зато я точно знал, кого нет в доме. И открытая дверь вкупе с отсутствующей болью в груди была этому самым ярким подтверждением.

В первую очередь я попытался разбудить товарищей. Куда там… Из всех них на вялые шлепки и пощечины откликнулся только Саша. За него я и уцепился, как за спасительную ниточку.

– М-м-м, – это был самый внятный из ответов на толчки и тормошения.

Эх, будь рядом Вика, все прошло бы не в пример легче. Даже небольшого вмешательства целителя хватило бы, чтобы поднять на ноги всю группу. Но чего нет, того нет. Будем действовать сами, опираясь на воспоминания моей боевой подруги. Как Вика говорила? «Тело человека похоже на подробную контурную карту. Надо лишь уметь ее смотреть». Жалко, что из меня тот еще географ.

Я попытался просканировать Сашу. Ну ремесленник, огневик. Сила у него вязкая, будто застывшая эпоксидка. Хотя нет, было что-то еще, инородное, притаившееся прямо в ней. Я коснулся лба Куракина – и моя энергия потекла по нему. Медленно, осторожно подбираясь к источнику заражения. А когда приблизилась вплотную, случилось совсем неожиданное.

Куракин открыл глаза, с удивлением посмотрел на меня. Сделал громкий ик, набрал воздух – и… я едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться в рвотных массах.

– Ты чего? – слабым голосом спросил Саша, но потом обвел взглядом комнату.

– Нас опоили, – ответил я. – Терлецкую похитили.