Дмитрий Билик – Уникум. Беллум (страница 3)

– Совпало же, – хитро улыбнулась Катя.

– Так ты… специально?

– Как еще быстрее всего донести до Уварова, что я помогаю тебе? – пожала плечами моя «невеста».

– Но зачем?

– Я хочу, чтобы ты доверял мне, поэтому все это, так сказать… демонстративно, – она развела руками. – Я на твоей стороне.

– На моей стороне открыто могут выступать лишь идиоты.

– Ну, и некоторые ведьмы, – добавила Зыбунина. – Ладно, какой наш дальнейший план действий? Что будем делать?

По всей вероятности, всего моего красноречия не хватит, чтобы она уехала обратно. В этом плане Зыбунина была пожестче Терлецкой. Если что себе втемяшила в голову, то уже не выбьет оттуда.

– Что будем делать? Ужин готовить. Точнее, ты будешь готовить. Назвалась невестой – полезай на кухню.

– Без проблем. Где у тебя продукты?

– Под окном. Там что-то вроде кладовки. И ты бы переоделась, колготки сняла. Заляпаешь.

– Вообще-то это чулки, – хитро сощурилась Зыбунина и пошла к своему чемодану.

Вот за что мне все это? Вдруг Уваров подобным образом пытается свести меня с ума? Для полного счастья теперь лишь Терлецкой не хватало. Я испуганно замер, прислушиваясь к звукам на улице. Слава богу, тихо. Вот так и станешь верующим. Нет, полный бред. Уваров, конечно, садист каких поискать, но это для него уже перебор.

Но как же все не вовремя! Только я более-менее разобрался с теневиком, чтобы отправиться для разговора с очень важным мне человеком, как вдруг появляется Катя. Теперь придется, помимо Потапыча, добавлять в «телефонную книгу» друзей теневика еще и Зыбунину. Надо будет завтра наловить нечисти на закуску Чернышу. Или сегодня. И встретиться с Марковым, который попросил не связываться с ним магическим способом. За ним вроде как следят. Впрочем, сейчас во всем МВДО царит атмосфера паранойи.

Зато пока я размышлял о дальнейших планах, приготовился ужин. Катя с видом заправской хозяйки выставила на стол соленья, котлеты, жареную картошку и кувшин холодного молока. Словно только и дожидавшись этого момента, тут же на стульях материализовались Потапыч и Катерина. Ну да, эта парочка всегда чувствует халяву.

– Доброго дня, хозяюшка, рады приветствовать, – банник даже не взглянул в сторону Зыбуниной. Все его внимание было занято картошкой. – Я тебе всегда говорил, хозяин, что надо ведьму выбирать, а не ту высокородную выскочку.

При упоминании Светки Зыбунина закусила губу, но ничего не ответила.

– Когда это ты такое говорил?

– Ну, думал, значит, – Потапыч схватил тарелку и принялся быстро накладывать еду. – Катерина, ты клювом не щелкай. В бане и за столом все равны. Тут не место друг за дружкой ухаживать.

Обдериху уговаривать не пришлось. Меньше чем через пару секунд моя ручная нечисть уже вовсю уплетала приготовленный ужин. Я же решил дождаться, пока сядет за стол и «хозяюшка», как называл ее банник.

– У нас фарш был? – спросил я. – Откуда котлеты? И соленья.

– Котлеты из рубленого мяса. А соленья я с собой привезла. И еще кое-что…

Ох уж эти мне загадочные взгляды и полунамеки! Я налил себе холодного молока, которое мне раз в два дня приносил Болат, и отметил, что так картошка действительно вкуснее. Не пронесло бы, разве что, потом с соленых огурчиков. С другой стороны, организм у магов все же посильнее, чем у обычных людей.

– Горячей воды нет, холодная на колонке, – стал я рассказывать наше житье-бытье, – по поводу бани договариваться с Потапычем. Они теперь там полдня плескаются.

– Чистая душа живет в чистом теле, – с набитым ртом прокомментировал банник.

– Ну конечно, рассказывай, – хмыкнул я и продолжил: – Туалет на улице. В сарае я держу убитую нечисть. Спать ты будешь на кровати, я лягу на пол. Вроде все.

– Звучит не так уж и плохо, – ответила Катя.

Я пожал плечами. Мне не хватало банального комфорта той же терновской школы. Хотя бы одного общего душа на всех. Про готовые завтраки и обеды я вообще молчу. Тут неожиданно выяснилось, что Потапыч – замечательный едок, но совершенно никакой повар. Его спутница жизни тоже кулинарным мастерством не блистала. «Мы ж не домовые, хозяин, а банники».

– Ладно, спать. Утром встанем рано. На пробежку.

Зыбунина на удивление спокойно отреагировала на эту информацию. Казалось, ей было все равно – бегать, прыгать, стрелять, колдовать. Что скажу, то и будем делать. Все бы хорошо, но я-то знал норовистый характер Кати. Уверен, все это до поры до времени.

– Потапыч, нечисть в округе осталась? Хотя бы малыши?

– Да разбежались почти все, сам же знаешь. Если только моховиков чуток, они как раз мелкие, в две ладони.

– Сможешь одного к утру принести?

– Попробуем, – уклончиво ответил Потапыч.

Но я был почти уверен: он с заданием справится.

Гостья уснула сразу, а я ворочался полночи. Ну да, не привык спать на жестком. Однако в четыре утра, когда снаружи было уже светло, я с чувством ожившего против своей воли упыря поднялся на ноги. Постарался унять головную боль, быстро умылся и оделся для пробежки. И принялся будить «невесту».

– Давно так не высыпалась, – сладко потянулась Катя.

– Ведьма, – пробурчал я.

– Ты ругаешься или констатируешь?

– Все сразу. Две минуты жду, потом придется догонять.

А пока она собиралась, призвал Потапыча и получил связанный комочек моха, который пищал и шевелился. Убрал нечисть в карман, а сам стал размышлять.

Появление Зыбуниной не входило в мои планы. Уваров четко дал понять, что у каждого мага есть уязвимые точки. А выставлять их напоказ – вообще глупость полная. Ведь что будет, если встанет вопрос о пожертвовании Катей ради достижения цели? Я поразился, насколько цинично это прозвучало в голове. Смогу ли?

Не знаю, сложно все. Но что ясно и понятно – сейчас я был очень зол. На ведьму, само собой. И не прогонишь. Я ее знаю, поселится где-нибудь рядом, и будешь вздрагивать от колючих взглядов в спину. А так вроде как под присмотром. Но вместе с тем мне хотелось устроить ей сладкую жизнь. Раз уж бремя хозяйства ее не испугало, то пробежка подойдет как нельзя лучше.

Так и получилось. Если первые пару километров Катя держалась, пытаясь не выпадать из моего ритма, то постепенно отстала. Но вместе с тем ни разу не остановилась, продолжая бежать и одновременно держаться за бок. Я взвесил на внутренних весах, доволен ли издевательствами над ведьмой. Честно говоря, и сам уже притомился, а во рту появился железный привкус. Да и от деревни мы ушли на значительное расстояние. Пора.

Призыв теневика после перехода в мой мир изменился. Теперь не надо было кастовать заклинания или попусту выплескивать силу. Мы связаны. При сильном желании я мог стать глазами и ушами теневика. Более того, даже пару раз перемещался к нему – Черныш осматривал местность, а я совершал аппарацию. Точно так же теневик улавливал и мои желания. Сейчас мне надо было с ним поговорить, и несмотря на то что антрацитовый гигант встал на след кадука, он повернул назад. У нечисти сегодня будет небольшая передышка.

– Ты чего? – Катя согнулась рядом. – Меня не надо ждать, я справлюсь.

– Дыши, а не болтай, иначе легкие выплюнешь. И жду я совсем не тебя.

– А кого? – она завертела головой и замерла.

Вообще я никогда не видел, чтобы Катя удивлялась. Говорят, девочки развиваются раньше мальчиков. Наверное, в случае ведьм все происходит еще быстрее. У Кати всегда был ответ на мой наивный вопрос, любое действие враждебного мира встречало противодействие в лице Зыбуниной. В свои семнадцать лет она уже являлась состоявшейся ведьмой, которая могла позаботиться не только о себе, но и о ковене.

Все это было ровно до того момента, пока Катя не увидела иномирца. Я улыбнулся, понимая, что ее растерянность мне почему-то нравится. Наверное, феминистки закидали бы меня всем, чем только можно, но мне льстило, что сильная ведьма может быть слабой. Более того – я способен ее защитить.

– Не надо, – сказал я, увидев, что Зыбунина полезла в карманы, явно не за карамелькой для Черныша. – Ты не можешь ему навредить. А вот разозлить – запросто.

– Что это?

– «Кто», а не «что». Черныш, иномирное существо. Что-то среднее между псом и ящером.

Теневик возмущенно рявкнул.

– Хорошо, между волком и ящером.

– Черныш, говоришь? – Катя замерла, словно прибитая молнией.

Я подошел вплотную к Чернышу, и он положил острую морду мне на плечо. Точнее, изобразил подобное действие. Сделай он все взаправду, я бы рухнул на землю от тяжести его головы.

К моему удивлению, теневику нравился тактильный контакт. Конкретно со мной, само собой. Не потому, что тот любил поглаживания и прочие уси-пуси – через плотную защитную чешую он не чувствовал ничего. Но когда мы касались друг друга, наша сила на короткое мгновение соединялась.

– Смотри, кто со мной, – указал я ему на Катю.

Теневик не торопился с оценкой. Не рванул на нее, как это было в первую встречу с Потапычем, – и то хорошо. Хотя тут, наверное, все дело в том, что опыта общения с нечистью у Черныша хватало. А вот с магами, не считая меня, теневик встречался не так часто.

– Это друг, – сказал я.

Черныш более спокойно, чем накануне, обнюхал Катю и фыркнул. А после уставился на меня, переминаясь на лапах. Взгляд его говорил: «Друг так друг. Только что там с угощением?»

Я достал моховика и придал ему ускорение для скорейшего начала экскурсии по внутренностям теневика. Черныш благодарно перемолол нечисть и выплюнул остатки.