Дмитрий Билик – Сердце Империи (страница 10)
– Это на складе надо смотреть. Может, штук девять.
– Сколько еще сможем сделать в ближайшее время?
– Немного, ингредиенты не резиновые. У нас же теперь никто не фармит, все заняты войной, да и в продаже не все найдешь. Если ориентироваться чисто на покупные варианты, то «Дыхание Атронаха» выйдет в половину косого.
– Света, скажи алхимикам, чтобы делали аналоги. Максимально убойные.
– А цена?
– Не дороже двухсот за пузырек.
– Это насколько срочно?
– Скажем, через дня три должно быть готово.
– Тогда пару часов ничего не решат. Если что, пишите, мне игровые сообщения на телефон приходят.
И осыпала нас снопом искр. То есть ушла в оффлайн. Что-то она зачастила, кстати. Раньше пропадала в игре часами, а теперь по несколько раз в день выходит.
– Допустим, с «Атронахами» этими я допер, что ты задумал, – сказал Непотопляемый, – теперь объясни, откуда ты решил брать деньги. Триста – триста пятьдесят монет – это обычная здоровенная виверна без наворотов на два места. Теперь прикинь, что надо таких штук двести.
– Ну ты чего, – улыбнулся я, – чтобы что-то купить, надо что-то продать. А вот с этим как раз проблем нет.
Моя рука сама собой поднялась в сторону небольшой комнатки, которая называлась у нас складом, а по сути, была еще и сокровищницей. Надо хоть для понта сюда стражников приставить. У Олега вон и тюрьма, и казна, и кабинет – все охраняются. С другой стороны, где мне столько людей взять? Да и после всей операции денег почти не останется, поэтому сторожить станет нечего. Так что проблема решится сама собой.
Непотопляемый посмотрел в сторону сокровищницы и согласно кивнул. Допер наконец-то.
– Что продавать будем? – поинтересовался он у меня.
– А вот это я сейчас расскажу.
Человек не уходил. Причем Еж понимал, что он стоит там, внизу, специально, чтобы подразнить его. Теперь эта мразь неотступно преследовала его. Именно его, а не Геннадьича, что было само по себе странно.
Не помог ни заход через знакомых ментов – крыша у этого инкогнито оказалась сильнее, – ни приватный разговор «один на один». Ребята Ежа вчера взяли козла, помяли для проформы, документы проверили. Только все зря, потому что не существовало в природе этого Сидорова Ивана Петровича. Зараза, и имя взял, будто насмехаясь над ним.
Павла бесило то, что он не знал, для чего нужен этот цирк. Наружку можно было пустить так, что Еж бы никогда ее не заметил. А этот, напротив, будто провоцирует. По поводу «кто» – вариантов было предостаточно. Из самых-самых – тот же Стрельцов, игровой ник Навуходоносор. В прошлый раз он Ежа похитил, а теперь пытался свести с ума?
Да нет. Бред какой-то. Если хочет повлиять через него на Геннадьича, то план не сработает. Старик легко жертвовал фигурами и обладал большим влиянием, чем его собственный начальник безопасности. Сметет его с шахматной доски и не заметит. Сам Геннадьич любил повторять слова Сталина, что незаменимых нет.
Заразить старика паранойей? Тоже мимо. Еж пока ничего не говорил шефу по поводу незнакомца, тот и так замкнулся в себе – в игре все идет не блестяще. Казалось, что виртуальность поглотила старика намного сильнее, чем многих геймеров.
– Вот ведь хитрая сука, – слова шефа вывели Ежа из раздумья.
Павел отвернулся от окна. Перед шефом, вытянувшись в струнку, стояли коммерческий директор и главный аналитик, а сам Геннадьич… смеялся.
– Ты слышал, Паша?
– Что именно? – напрягся Еж.
– Эта сука нам наши же оружие и броню хочет продать.
– Вот как? – на автомате ответил начальник службы безопасности, хотя так и не понял, о чем речь.
– А мы согласимся, – не переставая смеяться, ответил шеф. – Он думает, что это игрушки. Посмотрим, что он скажет, когда мы подойдем к Йорану и возьмем его за яйца.
– Михаил Геннадьевич, мы не потянем это по деньгам, – встрял коммерческий, – мы и так, как бы сказать, в минусах.
– А мне плевать! – шеф ударил кулаком по столу. – Найди, укради, у старух на паперти отбери.
– Хорошо, – голос коммерческого дрогнул, – можем выдавать кредит игрокам через банк с меньшим процентом, чем официальный. Приурочим к какой-нибудь акции.
– Беспроцентный займ со сроком возврата три года.
– Михаил Геннадьевич!
– Ша, я сказал! Сначала нагнем эту падаль, что мне такие предложения выдвигает, а потом уже будем о деньгах думать.
– Михаил Геннадьевич, в таком случае я бы хотел написать заявление по собственному…
– У тебя только один выход из этой компании, – шеф вдруг стал приторно приятным, – в горизонтальном положении, ногами вперед. Всех касается. Если думаете, что можете как крысы разбежаться, то я вас огорчу. Сколько лет ты кайфовал, грязь из пупка выковыривал? Теперь настала пора выложиться. Как только разберемся с «Серыми», катись куда хочешь, – добавил он своим нормальным тоном, – не раньше. Что по игрокам?
– Как мы и предполагали, после разграбления Вайнара, Айвариса и Салинара наша коалиция существенно увеличилась. Думаю, цифры продолжат расти, как только мы возьмем Урогорос. По моим расчетам, почти все нейтральные игроки перейдут на нашу сторону.
– Урогорос? Он ведь на западе. Придется делать крюк.
– Боюсь, что с теми силами, которые у нас есть, мы не сможем оказать существенного давления.
– Сколько по времени?
– Около недели.
– Ладно. Давайте идите, сделайте все, как надо, в кои-то веки… Паша, чего там у нас случилось? – повернулся он к Ежу, когда все ушли.
– В смысле?
– Ну вижу же, весь день ходишь сам не свой, все у окна жмешься.
Еж на мгновение задумался. Сказать старику все как есть? Тот вопросы решает самым кардинальным образом. Тут же чувствуется какая-то непонятная сила, с которой нельзя нахрапом, грубостью. Нет, лучше пока самому покопаться, а потом, когда уже узнает прикуп, можно и карты раскрыть.
– С животом весь день мучаюсь, Михаил Геннадьич, а окна на микропроветривании…
– Вот ведь засранец, – с натугой засмеялся шеф, с каким-то усталым весельем, – ну иди, иди в туалет. Не надо мне тут уровень загазованности повышать, московского воздуха хватает.
Еж вышел из кабинета, постоял на одном месте, размышляя, что делать дальше, и достал телефон.
– Артур Сиреневич, день добрый… Рад слышать… И мне… Артур Сиреневич, разговор у меня к вам есть…
«Серые» воздушные войска
– Кирилл, это даже для тебя слишком хитрожопо, – заметил дядя Вася.
– Там все гораздо сложнее, – заметил Навуходоносор.
– Так, давайте по существу, – сказал я, пытаясь утихомирить всех.
Альянс, как бы это мягко сказать, волновался. И причиной этому был красивый и слишком активный в торговле мужчина в самом расцвете сил. Точнее, чуть помладше. Я то бишь.
– После битвы при Вайнаре каждая фракция забрала свою часть добычи. Так?
– Так, – закивали головы, повернутые ко мне.
– Почему я не могу распоряжаться своей долей по своему усмотрению?
– Ты усиливаешь врага! – Энерей вскочил на ноги. – Мы не для того били игроков, чтобы потом отдавать им обратно броню и оружие.
– Так кто сказал про отдавать? – невольно повысил голос и я, потому что этот разговор начинал подбешивать. Уже по третьему кругу начали толочь воду в ступе. – Продавать, продавать! Причем не по бросовой цене!
– Хватит кричать, – Урфул поднял руку. – Я тебе расскажу, что всех так напрягает. Мы ослабили «темных», причем существенно. Без своих плюшек и легендарок они не так сильны. А ты теперь их отдаешь… То есть продаешь. Суть в чем? Денег у них хоть задницей жуй. С «темных» не убудет. А вот мы козырь теряем, причем существенный.
– Так мы же не насовсем отдаем легендарки, – я пожал плечами, – а на время.
– Это как? – Румпельштильцхен насупился. – Ты продаешь их через аукцион на общих условиях. Я смотрел, – он заглянул в книгу, – с пометкой «для „темных“». Ни о каких дополнительных пунктах мелким шрифтом там речи не идет.
– Сейчас объясню, – я почесал затылок. – Как верно заметил Румпельшт… Румпле… глава «Лепреконов», соответствующие лоты были выставлены на аукционе с пометкой «для „темных“». Таким образом я хотел сразу привлечь внимание последователей Гаррега. Ну и подразнить их, что ли. Цену я выставил значительно выше оценочной, чтобы отсеять остальных игроков.
– Другими словами, ты иносказательно обратился непосредственно к тем несчастным, что потеряли свое обмундирование. Вроде «хотите обратно – покупайте».